Самое главное: о русской литературе XX века - Страница 12

[43] Там же. С. 220.

[44] Там же. С. 221, 223, 225.

[45] Там же. С. 222.

[46] Брюсов В. К столетию со дня рождения Е. А. Баратынского // Русский архив. 1900. Кн. 1. № 4. С. 545–546.

[47] Там же. С. 546–549.

[48] Там же. С. 549–552. Ср. в письме Брюсова к Коневскому от 19 ноября 1899 г.: «Что Баратынский читал и любил Спинозу, это моя догадка» (Литературное наследство. Т. 98. Валерий Брюсов и его корреспонденты. Кн. 1. С. 476).

[49] Брюсов В. К столетию со дня рождения Е. А. Баратынского // Русский архив. 1900. Кн. 1. № 4. С. 552–555.

[50] В стихах Добролюбова выявить переклички с поэзией Баратынского нам не удалось.

[51] Брюсов В. О русском стихосложении // Добролюбов А. Собрание стихов. М., 1900. С. 11.

[52] Брюсов В. Баратынский и Сальери // Русский архив. 1900. Т. 3. Кн. 2. С. 541 и след.

[53] Брюсов В. Пушкин и Баратынский // Русский архив. 1901. Кн. 1. № 1; Брюсов В. Старое о г-не Щеглове // Русский архив. 1901. Кн. 1. № 12. О солидаризации большинства пушкинистов с Брюсовым в этой полемике см.: Тиханчева Е. Брюсов о русских поэтах ХIХ века. С. 73–74.

[54] Цит. по: Фризман Л. В. Я. Брюсов – исследователь Е. А. Баратынского // Русская литература. 1967. № 1.

[55]. Брюсов В. Пушкин и Баратынский // Русский архив. 1901. Кн. 1. № 1.

[56] См., например: Парнок С. Сверстники. Книга критических статей. М., 1999. С. 77; Цветаева М. Герой труда // Цветаева М. Собрание сочинений: в 7-ми тт. Т. 4. М., 1994. С. 27.

[57] В 1 № «Весов» за 1904 г. на стр. 75 была опубликована издевательская рецензия W. (В. В. Каллаша?) на книгу Е. Жураковского «Симптомы литературной эволюции. Критические очерки. М. Горький, Л. Андреев, В. Гаршин, Баратынский, Бомарше, Л. Толстой, героини Ибсена» (М., 1903): «Странная эволюция от М. Горького и Л. Андреева к Бомарше и Баратынскому!» В 9–10 № «Весов» за 1905 г. на стр. 116–117 напечатано анонимное резюме статьи Юлия Айхенвальда о Баратынском (Научное слово. 1905. № 7), где отмечается, что Айхенвальд «дает прекрасную характеристику его стиля».

[58] Брюсов В. Баратынский Евгений Абрамович // Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. СПб., Т. 5. 1911. Стб. 173–180.

[59] Литературное наследство. Т. 98. Валерий Брюсов и его корреспонденты. Кн. 1. С. 473.

[60] Цит. по: Лекманов О. А. <Набросок к юбилейной заметке о Евгении Баратынском> Ивана Коневского // Vademecum. К 65-летию Лазаря Флейшмана. М., 2010. С. 78.

[61] Там же. С. 78–79.

[62] Коневской И. Мистическое чувство в русской лирике // Коневской И. Стихи и проза. Посмертное собрание сочинений. М., 1904. С. 210.

[63] Степанов Н. Иван Коневской. Поэт мысли // Литературное наследство. Т. 92. Александр Блок. Новые материалы и исследования. Кн. 4. М., 1987. С. 192.

[64] Лавров А. В. «Чаю и чую». Личность в поэзии Ивана Коневского // Коневской И. Стихотворения и поэмы (серия «Новая библиотека поэта»). СПб., 2008. С. 39, 41.

Цель этой статьи – проследить эволюцию книги стихов (далее – КС) как «большой формы» [2] от раннего русского модернизма до позднего. Из множества возможных способов слежения мы выбрали самый простой и оставляющий меньше всего лазеек для исследовательского произвола: поэтические книги модернистов первой, второй и третьей волны будут далее сопоставлены друг с другом по так называемым «формальным» параметрам. Вот их перечень: заглавие КС; наличие (отсутствие) подзаголовка к КС; наличие (отсутствие) общего посвящения в КС; наличие (отсутствие) общего эпиграфа к КС; наличие (отсутствие) авторского или неавторского предисловия к КС; наличие (отсутствие) разбиения стихотворений КС на разделы; наличие (отсутствие) датировок в КС; количество страниц в КС [3].

Хочется надеяться, что хронологически выстроенное сопоставление всех этих параметров позволит нам прийти к объективно отражающим общую картину и не слишком тривиальным выводам.

В первом разделе речь пойдет о книгах стихов старших русских модернистов. Приведем таблицу, содержащую нужные нам данные (за период с 1888 по 1906 гг.):

Как известно, функция заглавий поэтических сборников русских стихотворцев первой половины XIX столетия обычно сводилась к представлению имени автора: «Стихотворения Василия Жуковского», «Стихотворения барона Дельвига» и др. Но уже заглавие книги Е. Баратынского «Сумерки» или фетовское заглавие «Вечерние огни» закономерно воспринималось читателем как до предела сжатый метафорический конспект всей КС, вобравший в себя ее ключевые темы, но не сводимый ни к одной из них [4]. Четыре отечественных модерниста старшего поколения – В. Брюсов, К. Бальмонт, И. Коневской и А. Добролюбов дали всем своим ранним авторским КС яркие говорящие заглавия (а Брюсов через отчасти однотипные, латинские и греческие названия еще и объединил первые свои 5 книг в тематическую серию) [5]. Двое старших модернистов, З. Гиппиус и Ф. Сологуб, напротив, использовали книжное заглавие как минус-прием – книги Брюсова и Бальмонта послужили для этих поэтов контрастным фоном. Д. Мережковский, выпустивший в 1892 г. КС с громким программным заглавием «Символы», впоследствии, не без влияния З. Гиппиус, тоже перешел на неброские, играющие служебную роль заглавия.

Подзаголовками снабжены 15 поэтических книг из 27, представленных в нашей таблице (55,5 %). Из них 7 подзаголовков (к заглавиям КС Бальмонта, Брюсова и Сологуба) содержат в своем составе слово «книга», прямо указывающее читателю на то, что перед ним не сборник, а именно книга стихов, «большая форма» нового типа. Об этом же, но чуть менее прямолинейно, говорят подзаголовки нескольких КС Бальмонта, представляющие собой тематические камертоны ко всем стихотворениям той или иной его книги («Лирика современной души», «Стихийные гимны» и др.).

Общими посвящениями снабжены 6 поэтических книг из 27, представленных в таблице (22 %); общими эпиграфами – 9 из 27 (33 %).

Авторские предисловия содержатся в 7 книгах из 27 (25, 9 %) – это вступительные заметки ко всем КС Брюсова, к единственной, вышедшей в рассматриваемый период КС З. Гиппиус и к единственной авторской, представленной в таблице КС А. Добролюбова. Следует особо отметить, что Бальмонт и Сологуб авторскими предисловиями к КС как могучим средством воздействия на читателя в книгах вошедших в таблицу не воспользовались.

Хорошо известно, что предисловия Брюсова к собственным книгам сыграли ведущую роль в усвоении читателями конца XIX – начала ХХ вв. представления о КС как о «большой форме». В первую очередь тут нужно вспомнить предисловие к «Urbi et Orbi», последнее брюсовское вступление «к книге стихов, носящее манифестирующий характер» [6], но и первое, где о КС говорится подробно и отчетливо. Если в предисловии к «Chefs d’oeuvre» поэт еще путался в терминологических тонкостях и называл свое новое собрание стихотворений то книгой, то сборником [7] (а саму книгу в подзаголовке – сборником), в предисловии к «Urbi et Orbi» различие между книгой и сборником артикулировано предельно ясно и с несомненной установкой на обретение статуса программного тезиса: «Книга стихов должна быть не случайным сборником разнородных стихотворений, а именно книгой, замкнутым целым, объединенным единой мыслью. Как роман, как трактат, книга стихов раскрывает свое содержание последовательно от первой страницы к последней. Стихотворение, выхваченное из общей связи, теряет столько же, как отдельная страница из связного рассуждения. Отделы в книге стихов – не более как главы, поясняющие одна другую, которых нельзя переставлять произвольно» [8]. Программный характер носит и предисловие З. Гиппиус к ее «Собранию стихов», притом, что поэтесса в присущей ей парадоксальной манере утверждала значимость категории КС как бы от противного: «Собрание, книга стихов в данное время – есть бесцельная, ненужная вещь <…> Книга стихотворений – даже и не вполне “обособленного” автора – чаще всего утомительна» [9].