Самое ценное в жизни (СИ) - Страница 17

Он с тайным удовлетворением оглядел ее с ног до головы. Не дождавшись приглашения, вежливо поинтересовался:

– Можно войти?

Не считая нужным ждать ответ, который мог быть и не тем, что он ждал, мягко отодвинул растерянную хозяйку от входа, вошел внутрь и захлопнул за собой дверь.

Татьяна испугалась, что он, по примеру киношных героев вытащит ключ из замочной скважины и положит себе в карман, но он лишь повернулся на носках и прошел в номер. Встал посередине, засунул руки в карманы и рассеянно оглядел комнату. Хозяйке стало стыдно за рассыпанные по столу цветные карандаши и небрежно брошенный на стул цветастый халатик.

Не обратив внимания на некоторый беспорядок, Вадим нейтрально заметил:

– Мебель старовата для санатория такого уровня, но хоть кондиционер есть. Впрочем, у меня такой же номер. Зато тихо, это одно из главных достоинств! – и он указал подбородком на оконные стеклопакеты.

Прошел к столу и стал перебирать наброски южных пейзажей, сделанные ею по памяти после прогулок.

Татьяна не понравилась его бесцеремонность. Нахмурившись, ждала очередной шаблонной банальности.

– Мне очень понравились твои эскизы. И картины, наверняка, очень хороши. Где их можно посмотреть? – он повернулся и серьезно посмотрел на нее.

Татьяна заколебалась. Этот Вадим не походил на отложившийся в памяти образ поверхностного обаяшки. Может, просто сменил тактику? Хотя, с другой стороны, кто она такая, чтобы так ее обхаживать? Не красавица, не знаменитость. Ей бы нужно быть на седьмом небе от счастья, что такой мужчина обратил на нее внимание, а она не чувствует ничего, кроме неловкости.

Она уселась на краешек дивана, аккуратно расправив подол, и взмахом руки пригласила его сесть напротив. Он присел на кресло, уложив руки на коленях, и внимательно следил за изменениями ее нежного лица. Под золотистым загаром почти исчезли прозрачные веснушки, что так тронули его прошлой осенью. Нежная кожа светилась мягким розоватым румянцем смущения и недоверия.

Вот она нервным движением подняла руку, просунула под волосы и резким движением встряхнула, чтобы быстрее высохли. Вокруг головы взметнулся шелковый огненный сноп, а на высокой груди натянулся тонкий шелк, обозначая выпуклые соски. Вадим прикрыл глаза и сцепил в замок пальцы рук.

Татьяна с недоумением уставилась на его враз помрачневшее лицо. Что это с ним такое?

Открыв потемневшие глаза, Вадим сурово спросил:

– Что ты со мной делаешь?

Не понимая его странного поведения, она испуганно переспросила:

– Что делаю?

– Провоцируешь!

Она перевела взгляд ниже, увидела вздувшуюся в его паху ткань и разозлилась. Толик тоже обвинял ее в любом своем непотребстве. Посуровев, удрученно опустила вниз кончики губ, вновь переживая былые унижения.

Вадим, не отрывавший взгляда от ее лица, сразу почувствовал, что пошел по зыбучим пескам, и хотел что-то добавить, смягчить глупое обвинение, но не успел. Прозвучал ее отстраненный голос:

– И в чем еще я виновата? Может, я тебя сюда обманом завлекла и обольстила?

Он выпрямился и нахмурился. Совсем забыл, что в ее жизни уже было нечто подобное. Настя как-то обмолвилась о привычках ее бывшего муженька. Похоже, у него в ходу были подобные приемчики. Да он и сам в этом убедился при встрече в ресторане. Зря он это брякнул. Постарался поскорее отвлечь от своей ошибки:

– Успокойся, Таня! Я просто мужчина, далеко не ангел, а ты дьявольски соблазнительная женщина. И не говори мне, что не подозреваешь об этом, я всё равно не поверю. Тебя ни один нормальный парень не пропустит, хоть вслед, да оглянется.

Татьяна удивилась. Что-то не замечала она толп мечтательно пялящихся ей вслед поклонников. Очередной пустой комплимент.

Вадим предложил, пытаясь разрядить накалившуюся атмосферу:

– Давай сходим куда-нибудь? Что ты обычно делаешь в это время?

Не подумав, она ответила:

– Плаваю в бассейне.

Мгновенно сориентировавшись, он заявил:

– Замечательно! Я тоже не прочь.

Татьяна замялась. Ей не хотелось ходить перед ним в купальнике. Условная какая-то одежка. Еще снова обвинит, что она его совращает, бедняжечку.

Он догадался о ее колебаниях и нарочито равнодушно добавил:

– И чего ты постоянно комплексуешь? Это бывший муженек довел тебя до такого состояния?

Она вскинулась, задетая за живое:

– Кто дал тебе право лезть в мою жизнь? И что ты о нем знаешь? Я тебе о нем почти ничего не сказала. Неужели сестра доложила?

Вадим стал ее успокаивать, разговаривая мягко, как с больным ребенком:

– Нет, конечно. Ничего конкретного она мне о твоем бывшем не говорила. – Он сделал ударение на слове «бывший». – Но и так все ясно. Я ведь не примитивный дурак. Тем более что видел его своими глазами. На ангела он явно не тянет. – И резко закончил: – Ну, ты готовься, я зайду за тобой через полчаса. – И вышел, не дожидаясь ответа.

Она посмотрела ему вслед, бессильно покачивая головой. Вот еще один образчик самоуверенного представителя сильного пола. Знает наперед, как должна поступать слабая женщина. Но в бассейн все равно идти надо. Вытащив из шкафа купальник, сланцы, резиновую шапочку и другие купальные принадлежности, сложила всё в полиэтиленовый пакет. Внимательно посмотрела вокруг. Вроде ничего не забыла.

Вадим зашел за ней ровно через полчаса. Таня даже на часы взглянула – минута в минуту! Да он педант, а это именно то качество, которое она не любила. Одно дело уважительная точность, и другое – скрупулезное следование времени. Заметив, что из пальца высасывает его недостатки, закручинилась – неужели на нее так действует нежелание дойти до конца в собственном же плане?

Вадим с ласковой насмешкой провел ладонью по ее волосам:

– Ах ты, бедняжка, и хочется и колется! – и подхватил приготовленную ею пляжную сумку.

Пропустил вперед, чтоб показывала дорогу. Татьяна поморщилась, чувствуя себя на редкость растерянной. Всё-таки его внезапное появление здорово выбило ее из колеи.

По подземному переходу дошли до огромного пристроя, где плескался грандиозный бассейн. В вестибюле, претенциозно отделанном тусклым сероватым мрамором, разошлись по разным раздевалкам.

Вадим вышел первым и красиво, без брызг, нырнул в приятную голубоватую прохладу с самой высокой вышки. Вынырнул и стал медленно плавать вдоль бортика, поджидая Татьяну. Публики в бассейне было немного, но любопытные представительницы слабого пола сразу обратили внимание на худощавого спортивного парня. Он привык к подобным взглядам и внимания на них не обращал.

Татьяна вышла минут через пять, старательно натягивая шапочку на скрученные в тугой узел волосы. Черный закрытый купальник красиво обтягивал стройное тело, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь.

Вадим порадовался, что он полностью скрыт водой, и окружающим незаметна его похотливая реакция.

Татьяна на цыпочках дошла по мокрой дорожке до лесенки, и осторожно, боком, чисто по-женски, спустилась в воду, слегка поеживаясь.

Он тут же подплыл к ней, стараясь сдержаться и не тянуться руками к ее соблазнительным формам.

Они мирно проплавали часа полтора с маленьким перерывом, во время которого нежились на пластмассовых шезлонгах, стоявших возле бассейна. Солнце, настойчиво проникавшее сквозь стеклянную крышу бассейна, грело их мокрые тела.

Под конец купания Вадим заметил, что нос у него под жарким южным небом покраснел. Он посмотрел наверх, на потолок.

– Вот черт! Почему? Ведь бассейн крытый!

– Но крыша-то прозрачная! Не знаю, из какого она материала, но под ней вполне можно загорать. – В подтверждение своих слов Татьяна махнула рукой в сторону шезлонгов, где, развалившись, в небрежных позах загорали отдыхающие.

Он беспокойно поднялся.

– Не хочу обгореть. Придется идти в номер и намазаться гелем от загара. Пойдем вместе или ты еще хочешь поплавать?

Она посмотрела на огромные электронные часы, висевшие под самым потолком. Зеленые цифры показывали пятый час.