Сакральный футбол - Страница 28
Падин беспрепятственно прошел первый контрольный пункт, где крепыш в синем костюме улыбчиво его приветствовал. Но на втором контроле ему дорогу преградили.
– Приносим извинения… Далее нельзя. Президентский сектор.
– Меня нет в списке? – глядя прямо в глаза бесцветному субъекту, стоявшему перед ним, спросил Падин.
– Не знаю, о каком списке речь, – отвечал субъект условно-вежливым роботоподобным голосом. – Но сюда нельзя. Специальная зона.
– Туда нельзя, сюда нельзя, – почти пропел, улыбнувшись, Падин и, крутанувшись на каблуках своих лакированных туфель, решительно двинулся обратно. Однако вдруг увидел, что к нему приближается Гордин и еще трое: вице-премьер, пресс-секретарь и министр обороны – основная его свита. Падин остановился.
Президент глянул на него на подходе, но поначалу не зафиксировал взгляд. Он, конечно, сразу узнал Падина. Когда же приблизился к нему, не сбавляя хода, то уже принял решение по поводу способа общения с олигархом. Выше среднего ростом, крепкий, стремительный, Гордин излучал энергию и оптимизм, выглядел великолепно.
– Ну что, Сергей Валерьевич, не пущают? – он, улыбаясь, подошел к Падину, протягивая руку для пожатия. Рука была влажной и горячей. Пожатие было слабым, что огорчило Падина.
– Не пущают, Вадим Вениаминович, – улыбнулся в ответ Падин. – Не того удельного веса персона.
Президентская свита заулыбалась.
– Вот как! – начал сверлить его глазами разгоряченный, находившийся в состоянии легкого куража Гордин. – И с чего бы это ваш удельный вес понизился, Сергей Валерьевич? И кто же это вам сказал, что он понизился?
– Не знаю, господин президент. Но год назад сюда пускали. А теперь вот нет. Значит, понизился. Знать, не угодили мы кому-то. Или, так сказать, уровень доверия к нам несколько того… упал малость.
– А какие поводы есть, чтобы доверие к вам снижалось? Мы таких поводов не наблюдаем! – продолжал весело Гордин. – Наоборот! Размышляем даже над тем, чтобы вам кресло советника предложить. А там, может быть, и в правительстве вакансии могут появиться…
Падин понял, что далее шутить уже не стоит.
– Я никогда не скрывал своего желания работать с вами, Вадим Вениаминович. – Сочтете, что могу быть полезен – всегда к вашим услугам. Хотя большой бизнес, признаюсь, это ноша…
– Сами выбираем свое счастье… Я думаю, нам надо бы встретиться в Кремле. Вы не против?
Падин только развел руками – мол, разумеется, нет.
– Антон, внеси в график нашу встречу, – обратился Гордин к своему пресс-секретарю, и тот послушно достал блокнот. – До скорого, Сергей Валерьевич!
– Всех вам благ, господин президент! Берегите себя!
Гордин на ходу кивнул ему и двинулся дальше. Проходя мимо бесцветного охранника, коротко и сухо отрезал, мотнув головой в сторону Падина:
– Пропустить!
Это был неожиданный разворот. Падин был озадачен. Но он не пошел в президентский туалет, несмотря на разрешение, а двинулся к третьему выходу, напряженно размышляя о произошедшей встрече. «Либо он хочет обезопасить себя, посадив меня поближе… Либо реально я ему понадобился на какое-то место. Возможно, хочет Сереброва заменить», – думал Падин.
Обширный холл форума был уже весь наполнен людьми. Именитые ученые, государственные мужи, никому не известные персоны на каждом углу давали интервью бесчисленным телегруппам, разговаривали друг с другом. Мелькавшие тут и там элитные окологосударственные дамы делали глазами моментальные снимки, цепко отмечая, кто с кем общается, кто кого игнорирует, выстраивали цепочки связей для их трансформации в волокна домыслов и слухов.
Он специально сделал зигзаг через зал, чтобы выйти без хвостов к выходу 3. Подходя к двери, Падин уже представлял, о чем поведет речь опальный премьер, и дверь в небольшое помещение открывал почти с нетерпением.
Звонарев говорил в этот момент по телефону; однако, увидев Падина, тут же встал, кивнул и попросил садиться, указав пальцем на мобильный – мол, важный разговор. Однако вглубь, в соседнюю комнату, не ушел, разговаривал тут же, кидая в трубку короткие фразы, типа: «Да, понял… Да, это правильно… Логично… Хорошо… Договорились…»
В комнате находились еще трое: тот же высокий неизвестный в сером костюме, вечный спутник Звонарева, бывший заместитель министра МВД Максим Юрьев, а также пожилой плотный мужчина военной выправки.
Звонарев сел напротив Падина, и они встретились глазами.
– Давненько мы не виделись, Сергей Валерьевич, – заметил Звонарев.
– Прилично, Валентин Леонидович. Года три.
– Не меньше. Последний – на правительстве. На расширенном заседании. Я был еще в силе.
– Сила – понятие относительное, – заметил Падин.
– В политике – нет. Абсолютное и конкретное. На плаву – ты в силе. В чине – ты важен. Не в чине – ты пшик.
Падин улыбнулся. Он помнил манеру Звонарева говорить короткими афористичными репликами.
– Есть люди, которые ни в каком мундире не становятся пшиками, – заметил учтиво Падин, переводя разговор в деловую фазу. – Какие идеи, Валентин Леонидович?
Звонарев огляделся – мол, нету ли кого лишних.
– Познакомьтесь, – Звонарев показал головой на высокого в сером. Виталий Юдин. Полковник ФСБ. Действующий. Генерал-лейтенант Беклемищев Антон Валерьянович.
Двое высоких поздоровались. Падин с интересом посмотрел на чекиста, в его темные, скрытые магической завесой глаза опытного мага-конструктора. Генерал, который был одет в штатское, молча крепко пожал его руку…
– Идеи такие, Сергей. У нас много новых сведений по Гордину. Похоже, америкосы его цепляют уже более плотно.
– А конкретнее? – нахмурился Падин.
Звонарев глянул в сторону Юдина и кивнул ему.
– У нас на руках копии договоров позапрошлого года, – тихо заговорил Юдин. – По премьеру Кротову. Тот, похоже, вообще не наш человек. После Денвера мы подписались рекультивировать территорию в этой зоне. Тысячи квадрокилометров. Но фирмы, что создал Кротов, бутафорные. За ними стоят те, что от Моргана. От них прямые нити к нашему ВПК. К большим секретам. Гордин и ухом не ведет.
– Это только часть, – включился Звонарев. – По Сахалину подготовлены документы. Он сдает его япошкам. На сто лет. По Байкалу – чудовищный договор… Сливает воду по полной! Европе не хватает хорошей воды…
– Помимо этого… – снова заговорил Юдин. – Вся эта его глобальная цифровая сеть управления завязана на центральные коммуникации наших врагов. На их базы данных. Нет на самом деле никакой информационной автономии! Чистой воды липа! Там сплошные дыры. Программное обеспечение так сделано, что вся информация этой сети будет под контролем Вашингтона и Лондона… Это все! Это наш конец! А этот бодрый живчик и в ус себе не дует. Как он был председатель колхоза, так и остался… Его дурачат, как малыша.
– Зачем он это делает? – Падин был почти ошарашен, не верил своим ушам. Лик удачи непостижимо улыбчиво разворачивался в его сторону. – Это стратегически… провал! Это предательство!
– Именно, предательство. У Кротова есть два советника. Ключевые фигуры. Так вот. Вскрылись данные об их вербовке еще в 2019 году Ми-16.
– Да вы что! Как это возможно? А Гордин… Он что, знает об этом? Он что, санкционирует это?
– Ему это подается под определенным соусом. Пока нет доказательств, что он в курсе. Возможно, тонко работают психотропники. Тех спецов, что охраняли Путина, уже нет. Их убрали! Всех! Гордин голый. Тут все возможно.
– Кротов работает совсем на другую команду, – дополнил Юдина Звонарев. – Зафиксированы его встречи с людьми Якова Берзина. Они хотят нам втихую пропихнуть хитрую платежную систему. Ну, такую… очень хитрую. Внешне все в нашу пользу – рубль работает, поднимается. Но у меня ведь работает гений. Экономист от бога. Миша Дудник. Он вычислил, что все кончится плохо. Их финансовые потоки постепенно растворят наши. Это будет та же экспансия доллара, только без бумажек. Они снова пролезают и берут в оборот Центробанк. Вся многолетняя работа путинской команды – в корзину… Потом нас опустят, и все… Но это еще не все. Мы вам дадим все документы… Все идет по скверному сценарию. Гордин теряет контроль над экономикой. А скоро потеряет и власть. Если америкосы опять поставят своего, мы потеряем страну.