Сабинянские воины - Страница 65

Все было, как в прошлый раз, но не было смеха, не было беззаботного флирта. В воздухе чувствовалась тревожное ожидание. Я не сразу заметил Ержи – хотя, казалось, по одежде его сразу можно было бы отличить. Надо же, как он слился с другими мужчинами. Ру высунулась из кабинки и наклонила голову как можно ниже, чтобы приблизиться к нему. Он правду сказал – подтянуться на руках он не смог, и лишь изо всех сил тянул вверх шею, вставая на носки. Длинные волосы Ру касались его лица, а пальцы – его плеч. Губы их молчали, но глаза жадно впивали друг друга, словно надеясь насытиться на всю грядущую жизнь. Я поскорей прошел мимо; мне сделалось страшно неловко. Я хотел уйти, но не мог: у меня не было ни рук, ни ног, один только взгляд. Как мог, я пытался отвести его в сторону, но все равно видел все эти глаза, волосы, руки и плечи. И вдруг я краем зрения заметил кабинку, перед которой никого не было, но полог был отодвинут. Внутри, освещенная лампой, сидела девушка. Это была Меб. Она была так безнадежно одинока среди влюбленных пар! Почему же она не закрыла полог? Просто забыла, потому что не знала чувства стыда за свое одиночество, или по-прежнему ждала того, кто был ей дорог? Я напряг все силы, чтобы видение исчезло, но тут она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. Она определенно видела меня, хотя все другие - нет. Я хотел бежать, исчезнуть, хотел хотя бы выговорить что-то в свое оправдание, но - оставался нем. Меб задумчиво посмотрела на меня, а затем улыбнулась.

- Иди спать. Завтра будет трудный день, - сказала она, протянула руку и задвинула холстину.

В тот же миг все закружилось у меня перед глазами и пропало. А когда зрение вернулось, а обнаружил себя вновь сидящим у ручья. Мои руки, уже посиневшие от холодной воды, все еще машинально полоскали котел. Я медленно встал, встряхнулся и огляделся. За кустами, где был женский дом, почти не осталось огней. Мимо меня по мосту прошли несколько сабинян – должно быть, возвращались со свидания. Я подождал, пока они скроются в темноте, и стал собирать посуду. Тут вдали замаячила еще одна фигура. Этот посетитель дома был без лампы, но я легко разглядел его благодаря светлому пятну футболки.

- Ержи, это ты?

- Я. Я думал, ты уже спишь. – Он вошел в круг света. Это был точно он, но голос стал каким-то другим – глухим и далеким. – Как много котлов. Тебе не унести все сразу.

Он подхватил половину моей ноши и поспешил вперед, словно не хотел, чтобы я видел его лицо.

Весь следующий день наша колонна увеличивалась в размерах. Первое пополнение пришло еще утром, до отхода – человек пятьдесят, навьюченных узлами. Было много детей, и почти все лица были новыми для меня. Лишь двое коренастых мужчин в конце шествия показались мне знакомыми: кажется, я видел их во время боя на Стене. Новоприбывшие были явно не прочь отдохнуть; негромко здороваясь, они расселись на поляне, рядом с нашим приготовленным грузом.

- Мне сказали, они с восточных стойбищ, где мы не были, - объяснил Тим, когда мы все присели в кружок в ожидании выхода.

- Немаленький у нас обоз получается, - шепнул Марк, просовывая руки в свои лямки. – Не помню, чтобы на Обмен возили так много продуктов.

Насколько я мог судить по фотографиям, объемы ежегодного Обмена и обычно вправду были намного меньше.

- Уж не думают ли они задобрить мировое сообщество перевыполнением плана по осетрине?

- Какое тут перевыполнение. Им и самим еды не хватает.

- А ты у Тошука не спрашивал, что да как?

- Бесполезно. Когда он захочет, сам расскажет.

Колонна двинулась. Она стала так велика, что, когда голова уже скрылась за самым дальним холмом, хвост еще не стартовал. Мы оказались примерно в середине, но даже отсюда невозможно было понять, сколько еще народу за нами идет. Впереди я заметил еще два притока, впадавших в основное людское русло. К обеду, когда мы расположились вдоль широкого ручья, нас было уже не меньше пятисот человек, а то и больше. Сидеть всем вместе было бы неудобно, и колонна сама собой разбилась на группы. Воду для питья черпали очень осторожно, чтобы не замутить поток для тех, кто сидел ниже по течению. Костров, как обычно, не разводили. Для такой толпы было необычайно тихо; сегодня даже пленные почти не разговаривали. Видимо, поход все-таки утомил их. Я тоже прилег и закрыл глаза, проигнорировав предложенные мне размоченные лепешки – тело так устало, что не могло есть. Должно быть, я даже ненадолго заснул. Проснулся я как от толчка, но, оглядевшись, понял, что толкать меня было некому. Просто я каким-то образом почувствовал, что пора выходить. Мои товарищи еще увязывали свои грузы, а голова колонны уже шагала по тропе. Мне показалось, что людей еще прибавилось.

- Пока ты спал, пришла еще одна делегация с востока, - сообщил Ченг. - Можно подумать, что они все население к Стене сгоняют…

Она уже показалась впереди – теперь уже северная часть, куда нам было нужно. Это воодушевило моих друзей, особенно Ченга. Он так измучился, что, похоже, готов был избавиться от ноши любой ценой.

- Я бы с удовольствием погостил тут еще, но что делать – сабиняне ни для кого не делают исключений. Раз сказано – неделя, значит, ни днем больше! - веско говорил он, но я чувствовал, что в душе он ликует.

Остальные молчали, но по тому, с какой надеждой они посматривали на вьющуюся впереди среди гор серую полоску, было понятно, что и их терпение на исходе. Что до меня, то в этот последний ходовой день я почему-то уставал меньше. Нет, я тоже мечтал наконец-то сбросить лямки и расправить больные плечи, но это было уже не то, что прежде, когда я еле сдерживал себя, чтобы не закричать от отчаяния. Сегодня я твердо знал, что дойду и не уроню лицо, и потому чувствовал себя уверенно. Может, я привык? Я спросил у Ержи, когда поравнялся с ним. Он шел, опираясь на палку. Выслушав меня, он долго соображал, а потом удивленно сказал, что тоже почему-то позабыл сегодня об усталости.

- Помню, в первый день, когда на нас навьючили эти баулы, я начал жалеть себя почти сразу после старта. А сегодня собираюсь начать только сейчас, и то потому, что ты мне напомнил.

Я улыбнулся.

- У тебя есть такая мысль, которая легко вытесняет все остальные.

- Не советую завидовать этому.

Он оглянулся, ища кого-то. Я догадался, кого. Мимо нас быстрым шагом шли несколько женщин. Они тоже были нагружены, но не так обильно, как мы. Я узнал Меб и Кен. Позади всех, с большущим мягким узлом за спиной, шла Ру. Меб и Кен приветливо поздоровались, а Ру лишь качнула головой, да и то только мне. Мне показалось, она боится поднять голову, чтобы не встретиться глазами с Ержи. Он украдкой проводил ее взглядом, но тоже не сказал ни слова. Женщины затерялись в толпе.

Близился вечер. Тут, признаться, я снова пал духом. Груз давил на плечи все сильнее. Между тем стена надвигалась так медленно! Временами казалось, что она назло нам стоит на месте. Точнее, предательски отступает и отступает, по мере того, как мы, обессиленные, пытаемся ее догнать… Вдруг впереди показалось встречное движение: обходя колонну с двух сторон, к нам спешили солдаты. Поклажи на них не было; выходит, они уже дошли до финиша и разгрузились! Какое счастье! Значит, конец у этого пути есть!

Еще издали я узнал черные косы Гора и светлые хвосты Эгра.

- Ну как, ребята, вы тут еще живы? – крикнул Эгр нарочито весело, хотя тоже, как мне послышалось, с одышкой.

Гор, подойдя поближе, оценил взглядом нашу поклажу и выбрал Марино.

- Снимай поклажу. Снимай, снимай! Мы свое уже дотащили. Что нам теперь делать? До ужина все равно далеко. Надо себя как-то занять.

Я не сомневался, что он нашел бы, чем заняться до ужина – например, растянуться, где был, на траве, и провалиться в сон. Но долг предписывал поступать иначе.

- Может, просто располовиним? – прохрипел Марино, робко надеясь, что Гор махнет рукой и заберет весь баул.

Гор его не разочаровал.

- Да ладно, дольше отвязывать! Помоги-ка… вот так.