Сабинянские воины - Страница 55
- Это можно есть? – спросил я.
Он усмехнулся.
- Да нет. Для еды у нас еще остались лепешки. Это для другого. Ты посмотри на свое отражение. А лучше – щеки руками потрогай.
Я потрогал и сразу понял, в чем дело. За последние дни я здорово оброс, хотя даже не вспоминал об этом. Тошук размазал зеленую кашицу по своим щекам, и тут же, достав из рюкзака бритву, стал весьма ловко прохаживаться по коже. И, хотя он даже не смотрел на себя в воду, через несколько секунд его лицо было чисто выбрито. Я попробовал последовать его примеру. Тошук немного понаблюдал за моими стараниями, а затем, молча забрав у меня бритву, в два счета обскреб мой подбородок. Я ополоснулся и, дождавшись, пока вода успокоится, удовлетворенно осмотрел себя.
- Ну вот, теперь можно идти, - кивнул Тошук.
Мы снова запетляли между камнями и деревьями. Лишь когда ноги мои достаточно исцарапались об острые колючки и иглы можжевельника – джинсы им были не помеха - появилось некое подобие тропы. Она расширялась, и наконец превратилась в настоящую (по сабинянским меркам) дорогу. Скалы остались позади. Теперь мы спускались по естественным террасам, заросшим кустарникам и редкими деревцами. В какой-то момент кроны расступились, и впереди блеснуло море. И почти сразу до моего уха долетели голоса. Причем это был не отрывистый сабинянский стрекот, а слова английского языка. Там были наши спутники! Мы прибавили шагу, и точно: на маленькой полянке, около тонкого ручейка, что сочился по пологому каменистому руслу, сидела группа людей. Еще издали среди серых сабинянских рубищ я разглядел добротные цветастые футболки. О, голос Ченга! Его ни с кем не спутаешь. Рядом сидела Мария, напротив - Марино и Марк. У всех, кроме Ченга, был усталый вид. Хотя, заметив нас, они сразу приободрились. Ченг радостно замахал рукой.
- Давно не виделись! Особенно с вами, – он посмотрел на Тошука. – Знаете ли, тут такое было! Какие-то озлобленные леваки пытались прорваться за Стену!
Тошук поклонился сабинянам и присел в кружок к нашим.
- Да, мы это тоже видели. Они прорывались в разных местах.
Ченг немного стушевался. Он как-то не подумал о том, что мы с Тошуком тоже могли быть «на передовой».
- И как? У вас… кого-то ранило? – попытался он реабилитироваться.
- Э-гм… да. Но не так много, как могло бы быть.
- О, представляю себе! У нас, правда, хотя бы не стреляли, но лезли наверх, как пауки! А у вас, выходит, стреляли?...
Ченг был немного разочарован. Тошук кивнул.
- А мы застали уже вторую фазу, без оружия, - сказал Марино.
- Следом за вооруженными группами к Стене потянулся «планктон», - пояснил Марк. Он был серьезней обычного. Ни всегдашнего блокнота, ни флегматичного скепсиса как ни бывало. – Эти, должно быть, даже не были связаны с первыми. Узнали о побоище в интернете и ринулись «поддерживать».
- Было примерно так же, как в день нашего прохода, - добавил Марино.
- Только теперь их было несколько тысяч, и лезли они с разных мест. Похоже, это превращается в какой-то модный аттракцион.
- Но наши ребята сработали на отлично! – Ченг гордо мотнул головой в сторону сабинян. Как мне показалось, воинов среди них на сей раз не было – только «гражданские». – Молча, методично скидывали вниз одного за другим. Визгу-то, визгу было! Леваки снимали на телефоны свои разодранные коленки, красовались перед телекамерами. Но это больше походило на фарс.
- А точно никто не пострадал? Не расшибся, когда падал? – встревожено спросил я.
- Нет. Что им будет? Это ж профессионалы пиара. Их задача – засветиться в новостях. Им еще плохо наподдали!
- Один вроде пытался сделать вид, что насмерть разбился, но обошлось, - сказал Марк. – В отличие от Ченга, увиденное его мало воодушевило. – За ними по пятам бежали журналисты и летели коптеры. Случись хоть одна серьезная травма – боюсь, виноватой оказалась бы Сабиняния. Слава богу, вовремя подходила полиция и разгоняла этих резвунчиков. Они вопили, что идут то ли вызволять порабощенных сабинян, то ли возвращать гражданам украденный сабинянами берег – вобщем, непонятно что, все вместе.
- Такого раньше не было, - осмелилась вставить Мария. Видимо, она повторяла это уже не в первый раз. – Ну, митинговали под Стеной. Помните, об этом писал Меме? Ну, пытались перелезать. Но чтобы такая толпа, да еще со всех сторон! Право, это кто-то организовал, не иначе! Активизировались недруги Сабинянии!
- Не думаю, что тут требуется особая организация, - возразил молчавший доселе Тошук. – Просто людей за Стеной становится все больше. А сейчас, как можно заметить, еще и стоит сильная жара. Берег у них там сплошь застроен отелями, а в остатках лесов туристические группы ходят одна за другой. Это даже прогулкой не назвать. А тут, за Стеной - гигантский пустой лес, пустые пляжи и горстка людей. Это – как плевок в душу. Добавьте к тому еще один момент: из-за многолюдья там никто никого не замечает. Ни в реале, ни в интернете. А забравшись на Стену Сабинянии, ты сразу оказываешься на виду. Вобщем, здесь такая масса соблазнов, что противостоять им очень сложно.
- Но почему именно сейчас? Не месяц, не год назад, а именно вчера и сегодня?
- Случайность. Равновесие настолько хрупкое, что достаточно дуновения ветра, чтобы все посыпалось. Ну не может быть такого, чтобы с одной стороны мембраны было адское давление, а с другой – пустота, и она при этом не прорвалась. Прорыв мог случиться в любой момент, и случился вчера.
- Вы словно защищаете этих мерзавцев! – возмутилась Мария. – Посмотрите на них – татуированные, обкуренные, в дредах! А на девиц их посмотрите! Они лезут сюда, чтобы уничтожить наш рай, чтобы его потребить, прожевать и выплюнуть. И еще прикрываются красивыми словами о каком-то освобождении…
- Так и есть, - смиренно ответил Тошук. – Они именно такие. Они – наиболее худшая и пассионарная часть той гигантской толпы, которая столпилась – образно говоря – за Стеной. Это не только те, кто физически бродит поблизости и завистливо поглядывает в нашу сторону, но и все те, кто сидит перед экранами своих компьютеров и смотрит в свои смартфоны. Все они хотят взять себе наш запретный плод. Кто-то при этом искренне уверен, что этим он принесет людям благо. Я никого не защищаю. Я боюсь их. Но пока я не знаю, как защитить Сабинянию, потому что сила напора на сей раз слишком велика. И, даже если сейчас удастся удержаться, следом придут новые и новые волны.
- Так давайте же, черт возьми, этого не допустим! – решительно крикнул Ченг.
Сабиняне, которые до этого общались своим кружком, разом обернулись в нашу сторону.
- Мы покажем им, что можем стоять до конца!
Мы с Тошуком молча переглянулись. Ченг хотел еще что-то сказать, но тут Сабиняне стали подниматься – краткая передышка закончилась. Наши тоже поспешно встали.
- А куда вы идете? К морю? – спросил я.
Марк открыл рот, что Ченг его опередил.
- Мы, конечно, уговаривали оставить нас на Стене, в помощь дозорным…
- …и сбрасывателям леваков, - вставила Мария.
- …но местное руководство, похоже, ждет какой-то диверсии со стороны моря. Думаю, это мудро. Не может быть, чтобы озверевшие толпы проигнорировали морской путь в рай. Новая атака точно будет с моря!
- Но им понадобится много катеров, - заметил Марино. – Где они возьмут столько? Разве только какие-нибудь вражеские спецслужбы их проспонсируют.
- Даже десяток катеров, если им удастся высадить хулиганов на берег, доставят много проблем. И оборонятся от моторной лодки или гидроцикла гораздо сложнее, чем сбрасывать нарушителей со стены, - сказал Марк. – Ведь у сабинян-то моторок нет.
- А что мы хотим – тут всего две тысячи человек, да еще кучка экскурсантов. И такой огромный периметр надо охранять!
После удачной пиар-обороны я немного расслабился, но теперь понял, что рано. Конечно, так просто они не отступятся. Тем более, что непонятно, кто такие эти «они». Скорее всего, никакого конкретного орг-ядра за Стеной нет, если не считать отвязной группки анархистов. Можно сказать, это безличные орудия воли народных масс. Да, именно так. Массам плохо, тесно и душно, но, в отличие от прежних времен, они привыкли требовать реализации своих прав. А тут, к несчастью, объектом классовой ненависти стала маленькая кучка людей посреди слабо укрепленного заповедника. Боги, что же нам делать?