Сабинянские воины - Страница 53

- Им удалось?

- Нет. И обошлось без смертей. Полиция неожиданно оперативно сработала.

Он вытащил из котомки хлеб и большую бутыль с водой. Обрадовавшись, я жадно припал к ней, а затем откусил огромный кусок и принялся жадно жевать. Тошук отошел в угол, порылся там и вытащил сразу два одеяла, которыми старательно укутал мне плечи. Я удивился: никогда прежде он не выказывал подобной заботливости.

- О, ты не терял время зря! Молодец! - Придвинув табурет и сев рядом, он быстро пробежал глазами мою краткую переписку. – Я надеялся, что ты примешь правильное решение, и не ошибся.

- Э-э, надеюсь, я не наговорил им лишнего? И кстати – кто это мне ответил?

- Все в точку. И главное, вовремя. Все были заняты на Стене. Или под Стеной, с ранеными. Делать официальные заявления было некому. – Тошук грустно усмехнулся. - И ты очень кстати пришел на помощь. Я за тем и привел тебя сюда, но не успел объяснить, что к чему. К счастью, ты сам все понял.

Он проигнорировал вопрос о моем неизвестном респонденте, и я не стал настаивать. Меня гораздо больше интересовало другое.

- А кто обычно пишет эти тексты от имени Сабинянии? Разве не Верховный жрец?

Тошук открыл шаблон письма и стал что-то набирать в ответ таинственному «президенту». Мне он ответил не сразу, видимо обдумывая слова.

- Верховный жрец? Откуда ты взял этот термин? Разве кто-то из прежних экскурсантов по Сабинянии его упоминал?

- Нет… Кажется, никто. Но это было так естественно – раз есть теократия, то есть и Верховный жрец. – Тут уж я усмехнулся. - Который скрывается ото всех в том бетонном зиккурате, который виден из космоса…

- Ну да, логично. Но никакого Верховного жреца здесь нет. – Тошук резко нажал кнопку отправки сообщения, а затем принялся выключать компьютер.

- Вот как? – Я удивленно посмотрел на него. – Но кто же… Кто тогда управляет Сабинянией?

- Кто? – переспросил он. – А почему ты решил, что это должен быть кто-то конкретный, какое-то одно лицо?

- Ты хочешь сказать, что это коллегия жрецов?

- Я хочу сказать, что Сабинянией управляют все сабиняне. Все до единого. Вставай, пойдем. Одеяла возьми с собой – на стойбище пригодятся.

Экран погас, и Тошук слегка подтолкнул меня к выходу.

- Погоди, но как это возможно? Нет, я, конечно, помню про «страны народной демократии», но они на деле были еще более авторитарны, чем честные капиталистические режимы. Всем известно, что народ не может управлять напрямую! Иначе получится хаос. Нужны представители. Если помнишь, даже новгородское вече в России и то состояло только из платежеспособных граждан…

- Представители нужны, когда в обществе слишком много противоборствующих групп интересов. А если интересы у всех действительно общие…

- Это невозможно! Это Пол Пот, это утопия, это вранье!

Я немного забылся, но после нескольких часов за компьютером в холодном подземелье это было извинительно. Тошук, видимо, понимал это, и не придавал значения.

- Погоди про Пол Пота. Я не договорил. Ощущение того, что у людей разные интересы, во многом усиливается тем, что они не чувствуют и не понимают друг друга. А вот представь, что твой ближний для тебя – почти что открытая книга. И ты знаешь все, что его беспокоит. Нет, даже не так. Ты, он, она, я, они все – представь, что это единая душа. Она может немного по-разному преломляться в каждом индивиде, но все равно – устремления у всех едины. И вот представь, что ты ощущаешь эту Душу в каждом. Тебе не нужны представители, чтобы донести свои убеждения до других. Ведь ты – это и есть другой. Ты - это и есть все другие. А все они – это ты. Ты хорошо знаешь, что они все хотят. Что им нужно. И что нужно для блага вашей единой Души.

- Эта душа – Сабина? – глупо спросил я.

- Да какая разница! Называй, как хочешь. Я пытался объяснить тебе, что, если ты подключен к этой единой Душе, что тебе уже не понадобятся отдельные люди, которые выражали бы тебя перед остальным миром. Каждый житель Сабинянии может в любой момент выступать от имени всех.

- Фантастика какая-то!

Мы шли по пещерному коридору, и я все время пытался забежать вперед, чтобы лучше видеть лицо Тошука.

- Ну, предположим, здесь существует этакая нейросеть, - говорил я. - Как мозг, в котором отдельные личности – это нейроны…

- Сравнение крайне вульгарное и неточное, но, если по-другому нельзя, пусть будет так. Хотя я бы сказал, что личности здесь – это не отдельные части Души. Душа ведь не материальна, у нее не может быть частей. Каждый из нас – это и есть сама Душа, единая и бесконечная…

- Ты сказал – «каждый из нас»? Ты имел в виду и себя тоже?

- Э-э, неважно. Я оговорился.

- Хорошо, но как сабиняне решают между собой, кто в данный момент будет выступать от имени всех?

- А как они решают, куда нужно тащить зерно, а куда – рыбу? Как передают друг другу информацию о нападении? Почему ты об этом не спрашиваешь? Все точно так же. Вся Сабиняния – это единое мыслящее существо, локализованное одновременно в двух тысячах индивидов. Когда один узнает о нападении, об этом тут же узнают все. Когда где-то не хватает зерна, то жители стойбища, где его в избытке, уже знают, куда нужно перетащить его. А те, у кого есть свободные руки для перетаскивания, знают, где понадобится их труд. Вот и все.

- Чудеса, ей-богу. Знаешь, я столько о таком читал… Точнее, читал о мечте создать что-то подобное. Такой вот органический интернет. Это уже даже не коммунизм, это что-то вроде...

- Только, пожалуйста, не сравнивай с муравейником. Там каждая особь – действительно маленький винтик целого, и не может существовать без него. У нас же каждый индивид тождественен целому. Это совсем другое.

- Ладно, предположим. Но ведь люди все-таки отличаются друг от друга. Снип, например, пишет стихи, а Чит – талантливый математик. Значит, тождество неполное?

Мы быстро шли по коридору вниз. Значит, подумал я, мы не возвращаемся на Стену, а спускаемся в сторону моря.

- Если очень грубо, то это похоже на функциональные отделы в мозгу. Мозг осознает свои задачи, а решают их, в зависимости от направленности, разные группы клеток…

- Как, однако, механистично. Но ведь сабиняне осознают себя отдельными личностями! У них даже, как я заметил, есть сугубо индивидуальные мысли и желания. Например, о любви.

- Что тут странного? Представь, что единой Душе проще существовать во множестве частных воплощений. Каждая из них, хоть и обладает иллюзией обособленности (при том знает, что это иллюзия), осознает себя неразрывно связанной с целым.

- Ну хорошо. А кто, если не жрецы, обычно берет на себя функцию общения с внешним миром?

- Как правило, кто-то из солдат, охраняющих участок Стены, близкий к компьютерам. Так удобнее. Они всегда могут отлучиться вниз и отослать письмо.

- А что тогда делают жрецы? В чем их функция?

Тошук удивился.

- Разве мало того, что они жрецы? Даже во внешнем мире священнослужитель – отдельная профессия. Впрочем, здесь они еще и учителя.

- Ах да, вспомнил. Треххвостый рассказывал. Так значит, тот, кто обычно писал пресс-релизы, давеча был занят на Стене, и поэтому ты решил привести на замену меня? Но не слишком ли это было…

- Он больше никогда не сможет писать, - строго перебил Тошук.

Я взглянул на него.

- Это был Уш, друг Сота.

Тот простоватый с виду подросток, который во всем слушался Сота?! Тот, чье тело вынес со Стены Ержи? Не может быть! Это он – «Голос Сабинянии»? Это его мы на все лады цитировали и вдумчиво трактовали в наших пабликах? Я остановился, не в силах поверить.

- Тебя это удивляет?

- Э-э… Я вроде бы научился не удивляться. Но сейчас, право, это выше моих сил. Этот паренек говорил от имени Сабинянии! Переписывался с президентскими администрациями! Налаживал дипломатические отношения! Он, такой непохожий на…

- На кого?

- Ну, на людей умственного труда.

- А другие здесь разве на них похожи?