Сабинянские воины - Страница 43

- Ого, да тут прямо Бродвей, - шепнул Ержи. – Трафик не меньше, чем наверху. Кстати, я хотел спросить вас, – он обратился к Тошуку, – почему вы так внезапно покинули нас вчера? Признаться, мы были немного удивлены. Вы даже не попрощались.

- Кажется, я не подписывал с вами договор об экскурсионном сопровождении, - шутливо ответил Тошук. – Но, если угодно, я спешил на свидание.

- А, тогда понятно.

Мы миновали перекресток и пошли дальше, но метров через пятьдесят наткнулись на еще одну развилку. Здесь пересекались сразу три коридора, причем между ними не было ни одного прямого угла.

- Ох, будь я здесь один, я бы точно застрял и умер с голоду, - заметил Ержи.

Я был того же мнения о своих возможностях, но предпочел поговорить о другом.

- Тошук, а как осуществляется прием интернет-сигнала? Если это, конечно, не тайна.

- Не тайна. Антенны находятся на поверхности, закомуфлированы в кустах и под корягами. Из космоса, надеюсь, они не видны. Как и солнечные батареи, от которых питаются компьютеры. К ним протянуты провода.

- Должно быть, потребовалось много проводов и всяких прочих запчастей, - сказал Ержи. – Как все это раздобыли? Неужели все на рыбу выменяли?

- Я при этом не присутствовал, но думаю, что да. На самом деле, техники здесь не так уж много. Меня всегда больше изумляло количество труда, потраченного на строительство самих подземелий.

- Ну, тут же столько безропотных… если не рабов, то на все согласных работников. К тому же, если строить начали пятьдесят лет назад, то времени было достаточно.

Мы дошли до нового перекрестка, теперь уже вполне перпендикулярного. Тошук сделал знак остановиться.

- Погодите, пропустим встречное движение.

Действительно, из-за угла доносилось множество шагов. Я выглянул. В свете ламп к нам приближалась довольно внушительная колонна людей. Первым я узнал парня с пучком волос на голове – утром он купался в ручье вместе с Тимом. Теперь у него на спине был привьючен большой мешок, и он шел, сгибаясь под тяжестью. Рядом шагал еще один мужчина, которого я запомнил по первому лагерю. Оба заметили нас, но никак не отреагировали, деловито спеша вперед. За ними прошло еще несколько человек, знакомых и незнакомых, и вдруг… я увидел Ченга. Он двигался вперед с крайне серьезным лицом, держа лампу на вытянутой руке. Поверх футболки – видимо, для утепления – был намотан плед. Едва скосив глаза в нашу сторону, он невозмутимо продолжал свой путь. После него, еще через пару человек, шел Тим. Он было повернул лицо в нашу сторону, но тут же снова отвернулся. За ним прошли еще трое парней, и коридор снова накрыла темнота.

- Странно, они как будто не узнали нас… - пробормотал я.

- Я бы сказал, что они как будто постеснялись узнавать, - добавил Ержи. – Или, что того странней, что им запрещено узнавать.

- Как так?!

- Ну, например, их в наше отсутствие уже зомбировали, и они стали, как все здешние рабы. А, каково? – Ержи рассмеялся, но было заметно, что ему не по себе от такого предположения.

- А почему, в таком случае, никто не зомбировал нас?

- Откуда ты знаешь? Может, мы тут уже…

- Гм, может, мы все-таки пойдем дальше? Разговаривать можно и на ходу, – напомнил Тошук.

Мы все еще стояли перед перекрестком.

- Нам налево, - он качнул лампой.

Еще раз посмотрев вслед ушедшим, мы повернули вслед за ним.

- А может, они ждали, чтобы мы на них отреагировали, а мы промолчали, - рассуждал Ержи. – И они, в свою очередь, решили, что с нами что-то не так. Но что они вообще здесь делают? Они же вроде остались там, на этом, как же его… на Трех Ручьях.

- Может, им тоже предложили прогуляться до другого лагеря, и они с радостью согласились, - сказал Тошук. – Ведь они, как и вы, хотели посмотреть всю страну. Зачем же сидеть на одном месте?

- Выходит, они вышли из Трех Ручьев вскоре после нас, раз уже успели сюда, - размышлял я. – Как быстро тут принимаются решения, однако. Заранее никто ничего не знает.

- Может, они и знали, да не сказали, - сказал Ержи. – Боялись, что ты с ними напросишься. Но главное - это лишний раз доказывает, что вся их страна изрыта тоннелями. Наверняка по большей части они бегают между стойбищами под землей, по короткому пути. А сверху ходят для отвода глаз, чтобы спутники обмануть.

Мы долго шли прямо, никуда не сворачивая. По пути все время встречались перекрестки и отвороты, и там мы часто видели людей. Они шли во всех направлениях – налево, направо, параллельно нам по другим коридорам. Однажды группа незнакомых сабинян прошла навстречу. Все шли молча, словно это было обязательным правилом передвижения по подземелью. Никто не оглядывался и не приветствовал Тошука, хотя я был уверен, что его тут многие знают. Один раз, когда мы пересекали развилку, слева в пятидесяти метрах я увидел еще одну, освещенную лампами. Там проходила небольшая группа людей, среди которых я заметил несколько длиннополых светлых одежд. Кажется, у их обладателей были бритые головы.

- Жрецы, - шепнул я.

В этот момент блеснул свет справа. Оказалось, что там был еще один перекресток, и тоже шли люди.

- Здесь все непрерывно куда-то идут, - пробормотал Ержи.

Мы пошли дальше, и световые пятна по бокам скрылись. Пройдя метров сто, мы свернули направо. Вдали снова мелькнули лампы – видно, там был еще один перекресток. Все передвижения здесь сопровождались полной тишиной, разве только совсем рядом с проходящими слышалось шлепанье шагов. На сей раз люди шли навстречу. Тошук дал знак, и мы выстроились вдоль стены, чтобы пропустить их в узком коридоре. Это оказались женщины. Впереди шла Сэн, моя знакомая по первому лагерю. За ней двигалась девушка, которую, кажется, звали Снип – Треххвостый говорил, что она пишет стихи по-французски. Обе опять прошли молча, не поворачиваясь к нам и не здороваясь. И вдруг вслед за ними появилась Йоки, неловко держа лампу на отлете. Она уже почти прошла мимо, не взглянув на нас, как вдруг Ержи негромко позвал ее.

- Привет! Что не здороваешься?

Йоки остановилась и медленно повернула к нам голову. Мне стало жутко. Но она лишь окинула нас взглядом, кивнула и пошла дальше. Звук шагов постепенно удалился, а мы все также стояли вдоль стены, не двигаясь. Тошук молчал.

- Э-э, простите, я сделал что-то не то? – неуверенно спросил Ержи.

- Вообще-то тут стараются не разговаривать в подземельях. Такая традиция. Пойдемте дальше.

Мы прошли еще немного вперед, и я заметил справа дверь. Таких дверей я видел уже две или три, но они были закрыты и я, конечно, не решился к ним прикасаться. Но эта была приоткрыта – совсем чуть-чуть, сантиметра на три. Но этого было достаточно, чтобы увидеть льющийся изнутри слабый свет. Я инстинктивно заглянул в щель. Мне показалось, что я заметил пару светящихся голубых оконец.

- Похоже, там тоже компьютерный кабинет, - сказал я на ухо Ержи.

- Тогда неудивительно, что сюда такой наплыв народу, - отозвался он. – Спешат, небось, в интернете посидеть.

Пройдя еще немного, мы снова свернули налево. Здесь уже не было ни дверей, ни компьютеров, а вдоль стены потянулись небольшие ниши. В слабом свете ламп казалось, что внутри сложена какая-то утварь. Но поднеся лампу ближе, я невольно вскрикнул: на меня глядели пустые глазницы двух черепов!

- Боже, а это еще что за хоррор?! – вздрогнул Ержи.

- Эх, забыл вас предупредить, что мы пойдем мимо кладбища. Не бойтесь, все хорошо. Просто, чтобы не занимать место на поверхности, усопших хоронят в подземелье, в таких вот нишах.

- Прямо так и кладут? И они тут разлагаются?

- Нет, конечно. Сначала умершего сжигают на костре. А потом останки помещают сюда. Причем скелет разбирают и складывают компактно, чтобы он занимал поменьше места.

Я с опаской осветил нишу. Она была выложена внутри камнями. В глубине были сложены две аккуратные кучки из костей, прикрытые, как домиком, дугами ребер. Перед каждой кучкой стоял череп, глядящий своими черными дырками на коридор.