Сабинянские воины - Страница 39

- Э-э, ты не помнишь, откуда мы пришли? – спросил Ержи, виновато взглянув на меня.

Я молча вздохнул, высвобождая мой мешок с травой, который зацепился за ветки.

- М-да, забрать у нас компасы было весьма предусмотрительно с их стороны, - пробормотал Ержи, оглядываясь. – Может, покричать? Вдруг услышат…

- Давай сначала попробуем сами выбраться, а потом уж будем звать на помощь. Пока мы еще не совсем пали в глазах сабинян.

Мы наугад решили пойти в сторону какого-то просвета между деревьями. Действительно, там было меньше препятствий, но я не помнил, чтоб мы там проходили. По пути встретилась нетронутая полянка с ойтом. Нет, тут мы точно не были: мы бы ее обобрали.

- И на дерево ведь не залезть, - соображал Ержи, окидывая взглядом низенькие кривые стволы. – Интересно, а если мы совсем заблудимся, они станут нас искать? Ну, чтобы хоть выдворить из страны по всем правилам? Или мы сможем остаться тут нелегально навсегда? – он печально усмехнулся. – Непонятно даже, в какую сторону море, в какую – горы. Ничего не видно.

Я предложил присесть отдохнуть: мы ведь с самого утра были на ногах. Усевшись и прислонившись спиной к дереву, я вытянул ноги. Ержи растянулся на траве, подложив под голову мешок с ойтом. Только сейчас я понял, как устал. Впечатления последних дней постоянно держали в тонусе, но сейчас, разрешив себе расслабиться, я уже не мог подняться. Теперь я был даже рад, что мы заблудились и нас никто не видит. Я закрыл глаза. Судя по тому, что Ержи рядом не шевелился, он чувствовал что-то похожее.

Так прошло несколько минут. Внезапный накат усталости немного отпустил. Я разлепил веки и огляделся по сторонам. И тут мое внимание привлек один объект метрах в трех чуть правее меня. Точнее, это было просто бревно, поросшее мхом, как и множество таких же бревен вокруг. Но лишь с моего нынешнего ракурса бросалась в глаза его до странности строгая линейная структура. Мшистая поверхность словно распадалась на идеально ровные горизонтальные слои, что было необычно для дерева. Преодолевая страшное нежелание шевелиться, я тяжело поднялся и подошел к бревну. Действительно, с одной стороны оно было как будто разлиновано выпуклыми полосками. Сверху это было незаметно, потому что на бревне давно наросла большая кочка из дерна и мха.

- Что ты там нашел? Ягоды? – лениво подал голос Ержи, следивший за мной взглядом.

Не отвечая, я прикоснулся к замшелым линиям и попробовал просунуть пальцы в щель между ними. Они свободно ушли в глубину. Я попробовал в другом месте, потом в третьем – везде щель была очень глубока. Тогда я попытался раздвинуть ее, ухватившись обеими руками за осклизлые края. К моему изумлению, она поддалась. Хоть и с некоторым трудом, я смог приподнять кочку на пару сантиметров. Под ней приоткрылась черная полость, из которой сразу потянуло холодом и сыростью.

- Помоги-ка мне, - позвал я.

Ержи проворно вскочил и подошел к кочке.

- Ого, интересно. Давай-ка ты поднимай тот угол, а я – этот.

Мы подлезли под кочку и принялись толкать бревно вверх. Вдвоем нам удалось раздвинуть щель уже сантиметров на десять. После этого, обессиленные, мы отпустили край, и он с шумом упал на место. Я вздрогнул.

- Давай аккуратнее. Похоже, это крышка люка, который давно не открывали, - шепнул Ержи.

Вокруг никого не было, но почему-то хотелось говорить шепотом. Мы еще разок поднатужились и… опрокинули крышку вместе с кочкой назад. Перед нами чернел лаз примерно в метр шириной. Вниз вели довольно крутые ступеньки из сгнивших бревен.

- Посмотрим, что там у них? – Ержи выжидательно посмотрел на меня.

Видимо, ему не очень-то хотелось лезть в пугающую темноту люка, но любопытство одолевало, и для окончательного решения нужна была моя поддержка.

- Жаль, у нас нет фонарика…

- Есть зажигалка. Сигареты я сжег, а зажигалку оставил – хотя бы потому, что сжигать пластик в здешних экологически чистых кострах нехорошо, - ухмыльнулся Ержи. – А у них там, внизу, наверняка заготовлены масляные лампы. Помнишь, как внутри «великой китайской стены»?

Так мы называли между собой внешнюю стену. Я задумался. Вроде бы оснований отказываться не оставалось. Тем более что делать было особо нечего, разве что продолжать бесцельно блуждать по лесу. Мы сложили мешки у люка. Ержи осторожно перелез через край и встал на первую ступеньку. Затем шаг за шагом спустился на три ступеньки вниз, скрывшись почти по грудь. После этого он наклонился и, придерживаясь рукой за край, погрузился в лаз с головой.

- Пол нащупал? – поинтересовался я.

- Нет пока. Но ступеньки шире стали.

Он щелкнул зажигалкой. Но она осветила только его голову. Я заглянул внутрь: впереди у Ержи по-прежнему была сплошная тьма.

- Видимо, надо просто идти вниз. Не до центра же Земли у них лестница, когда-нибудь да закончится, - послышался его неуверенный голос.

Я полез следом. Мне было сложнее, чем Ержи: и без того слабый свет зажигалки заслоняла его спина. Я на ощупь находил скользкие ступеньки, упираясь руками в холодные земляные стены. Пройдя метра три, я оглянулся: светлый день превратился в маленький белый квадратик в потолке, и было чрезвычайно жалко его оставлять. Ержи, видимо, подумал то же самое.

- Ладно, пройдем еще метров десять, и назад, - сказал он из темноты. - А то вдруг еще ветер подует, и крышка некстати захлопнется…

В детстве я не отличался мальчишеской отвагой, и подобные спуски в неизведанные подземелья, равно как и исследования крыш и чердаков, были для меня запретным жанром. У Ержи, видимо, с этим было получше, но и он, думаю, вряд ли решился бы полезть без напарника. Мы пару раз поскальзывались, и один раз я бы точно покатился вниз, если бы Ержи чудом не устоял на ногах и не задержал меня.

- Уфф, чуть зажигалку не выронил… Тогда бы совсем печально было.

Внешние звуки уходили все дальше. Нас окружила абсолютная тишина. Казалось, тишина и тьма стали единой вязкой субстанцией, и мы опускались в нее все глубже. Вдруг мы оба, как по команде, оглянулись: квадратик люка стал совсем маленьким. И он уже не был способен даже чуть-чуть поделиться своим светом с темнотой тоннеля: он словно пожирал свет, как черная дыра. Ержи, видимо, переборол себя, вздохнул и снова двинулся вперед.

- Ой, кажется, тут выполаживание…. Ну-ка, ну-ка… точно, ура!

В зону света зажигалки попали два толстых вертикальных бревна, будто специально поставленные в ознаменование входа в горизонтальный коридор. Видимо, они поддерживали потолок наклонного хода. Тут я не на шутку испугался: в какой-то миг квадратик света позади нас исчез. Правда, мы быстро догадались, в чем дело: он скрылся за перегибом бревенчатого потолка.

- Типа вот природу охраняют, а сколько хороших бревен извели, - пробормотал Ержи. – Из-за таких-то сверхсекретных надобностей тут вообще не осталось толстых деревьев. Одни кусты! Залезть осмотреться и то не на что.

Он осветил стены. Они были земляными, но удерживались вертикальными столбами, врытыми с шагом примерно в два метра.

- Может, в других местах есть деревья, - робко ответил я. Мне было не по себе: мы окончательно ушли от светового люка. Теперь вокруг была только тьма. – И потом, может, это все было построено давно, в самом начале существования общины. Лет тридцать-сорок назад. Под землей дождей нет, и кислорода мало, поэтому гниет медленней.

Действительно, тут было душновато.

- А построено хорошо, качественно, - приговаривал Ержи, стараясь разговорами заглушить неуверенность. – Интересно, чем это они рыли? Это ж сколько народу нужно… Впрочем, если тут все фактически рабы, но нет проблем…

- Лопатами, наверное, рыли. Только долго. Лопаты они на свою деликатесную рыбу меняют. У этого, как же его… фамилия, кажется, Нушич. Семья Нушичей. Наверное, македонцы. Давно живут около стены и сабиняне с ними традиционно сотрудничают.

Ержи, безусловно, все это знал и без меня, но мне тоже хотелось непрерывно говорить.

- Странно, пока не вижу ниш с лампами. Я думал, они у входа-то точно должны быть, - сказал Ержи, проводя зажигалкой вдоль стены.