S-T-I-K-S: Бродяга (СИ) - Страница 45

— Да, именно так. Белый жемчуг — это нечто уникальное. Он содержит те же биокристаллы, что и другие жемчужины, но в нём нет тех веществ, которые могут подчинить организм носителя и изменить его. Наоборот, белый жемчуг способен вернуть изменившийся организм к его исходному состоянию. Говорят, что если в тебя вселился грибок и начал изменять твоё тело, белый жемчуг может обратить процесс вспять и вернуть тебя к нормальному состоянию. Это как некая защита, если хочешь.

Искра присвистнула, потрясённая такой информацией.

— Значит, Скребберы могут оставаться такими, какими они есть, не превращаясь в подобие мутантов, как мы?

— Точно, — кивнул Гвоздь. — Именно поэтому белый жемчуг так ценится. Это не просто средство для обретения силы, это возможность сохранить своё тело в первозданном виде, укрепить его, но не изменить. В этом вся суть их симбиоза с грибком. Они не борются с ним, не подчиняют его, они живут с ним в гармонии. И это делает их сильнее любого из нас.

— Но чем они опасны для нас? — снова задал я вопрос, пытаясь понять масштаб угрозы.

Гвоздь хмыкнул, как будто ждал этого вопроса.

— Тем, что они не просто сильны, — сказал он, наклоняясь ближе, словно рассказывая страшную тайну. — Скребберы умны. Они используют грибок, как оружие. Контролируют его, выращивают. В черноте их присутствие чувствуется повсюду.

— И что с ними делать? — спросила Искра, напряжённо слушая.

— Держаться подальше, если можешь, — усмехнулся Гвоздь.

После его слов в воздухе повисла тишина. Все за столом осознавали, что чернота — это не просто пустая зона на карте, это опасное место, которое может поглотить любого.

Кулак кивнул, продолжая рассматривать карту.

Несмотря на это, тройник, который мы нашли — удачное место. Мало кто туда пойдёт, так что оно останется в стороне от чужого внимания. Если что-то пойдёт не так, можно быстро отступить в любой из кластеров. Это место идеально для наших целей — мы можем оставить там оружие, припасы и использовать его как точку для быстрого отхода.

Я прищурился, разглядывая карту. Тройник действительно выглядел перспективным, но опасность черноты оставалась явной. С другой стороны, риск мог быть оправдан — мало кто сунется туда, где почти никто не ходит.

— Почему тройник остался пустым? — спросил я, ещё раз окидывая взглядом место на карте. — Никто его не контролирует?

Кулак посмотрел на меня, затем на карту.

— Мы выяснили, что раньше там была одна группировка. Место использовалось как база для небольших операций. Но что-то пошло не так. Судя по всему, они либо ушли, либо исчезли. Мы не нашли никаких признаков активности, хотя очевидно, что кто-то был там давно.

— То есть, нам придётся обустроить это место с нуля? — уточнила Искра, с интересом смотря на карту.

— Именно, — ответил Гвоздь. — Мы можем установить ловушки, оставить там оружие, припасы. Возможно, создать несколько схронов. Если муры или кто-то другой решит сунуться, им будет нелегко подобраться близко.

Лера, которая всё это время молчала, слегка усмехнулась.

— Прямо идеальная база для нас, да?

— Именно так, — подтвердил Кулак, убирая карту в карман. — Но нужно быть осторожными. Чернота нестабильна. Перезагрузки в этой зоне могут происходить чаще. Нам нужно действовать быстро и обустроить тройник так, чтобы он служил нам надёжной точкой. И при этом нужно быть готовыми к тому, что в один прекрасный момент может случиться перезагрузка, и всё вокруг изменится.

Гвоздь кивнул, затем оглядел нас.

— Мы начнём через два дня, — сказал он. — За это время соберём всё необходимое — оружие, припасы, боеприпасы. И если всё пойдёт по плану, у нас будет отличный тайник прямо на границе с чернотой. Всё, что осталось — это подготовиться к возможным сюрпризам. Но если мы всё сделаем правильно, тройник станет нашим. Вопросы?

Я ещё раз посмотрел на ребят, обдумывая план. Это место действительно могло стать ключевым для нас. В мире, где всё изменяется каждую минуту, и где опасности подстерегают на каждом шагу, такой тайник может спасти нам жизнь.

— Нет вопросов, — сказал я, кивая.

Мы договорились о деталях, поделили обязанности и задачи на предстоящие дни. Уходя из бара, я всё ещё размышлял о черноте. Это место было загадочным, но чем больше мы о нём узнавали, тем яснее становилось — туда нам предстоит отправиться, и каждый шаг нужно будет продумать до мелочей.

Тройник мог стать нашей удачей, если мы будем действовать правильно.

За два дня удалось сделать многое — так много, что, глядя на наши приготовления, можно было подумать, что мы собирались на масштабную военную операцию, а не на разведывательную вылазку. Каждый занимался своим делом, и вся команда действовала слаженно, как единый организм.

Кулак отвечал за планирование маршрута и загрузку машины. Он не тратил время на лишние слова, просто молча и методично собирал ящики с припасами. Поначалу их казалось слишком много — еда, вода, боеприпасы, несколько аптечек с медикаментами и пара комплектов снаряжения на случай, если что-то пойдёт не так. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что он не просто планирует поход, а готовится к долгому заточению в Улье, будто бы собирался там обосноваться навсегда.

— Много это, — сказал я, наблюдая за тем, как он пытается впихнуть ещё один ящик с консервами в кузов.

— Лучше больше, чем меньше, — кратко ответил Кулак, ни на секунду не замедляясь в своём труде.

Искра занималась подбором оружия. Её особое внимание было к гранатам и взрывчатке — она знала, как муры и заражённые могут окружить и загнать в угол, а потому не собиралась давать им такую возможность. В её арсенале появились не только обычные гранаты, но и несколько растяжек и мины, которые она с лёгкостью впихнула в рюкзак.

— Ты это как? — спросил Гвоздь, подмигивая, когда она поставила мины на стол.

— Училась у лучших, — улыбнулась Искра, не отрываясь от сборов.

Гвоздь сам же всё это время был как бы тенью — то здесь, то там, зависая над тем, что его особенно интересовало. Большую часть времени он провёл в мастерских, где вместе с местными умельцами они трудились над нашей машиной. Он изменил её до неузнаваемости: добавил мощные колёса для езды по бездорожью, настроил электродвигатель и даже прикрутил несколько креплений для оружия и амбразур. Каждый раз, когда я заходил в мастерскую, там царил творческий хаос: металлический звон, вспышки сварки, шутки вперемешку с руганью, и Гвоздь, хохочущий над очередным гениальным изобретением.

— Эй, Гвоздь, как там наши ребята? — спросил я, заглядывая в мастерскую, когда он очередной раз заряжал машину энергией своего безумия.

— А? Да они вообще молодцы! — ответил он, утирая лоб чёрной от мазута рукой. — Слушай, придумали такую штуку! Установили на машину дополнительный глушитель — теперь можем кататься хоть мимо муров, они нас даже не услышат! И ещё поставили дополнительную броню на нижнюю часть машины — чтобы не взлетели на воздух от какой-нибудь старой мины.

— Да ты просто гений, — усмехнулся я.

— Эх, когда-нибудь меня будут вспоминать с улыбкой! — подмигнул он, возвращаясь к своим железкам.

Два дня сборов пролетели быстро, и вот уже утром третьего дня мы стояли у ворот стаба, готовые отправиться в путь. Гвоздь закончил колдовать над машиной, и та выглядела как нечто среднее между танком и кибермобилем из старого фантастического фильма. Водительское кресло было обтянуто новым защитным материалом, на крыше красовались приваренные металлические щиты, а внутри установили дополнительные ящики с боеприпасами.

— Ну что, поехали? — спросил Кулак, оглядывая нас с улыбкой.

Машина мягко заурчала, и мы выехали из ворот стаба. Поначалу мы двигались вдоль буферной зоны — это было безопасное пространство, патрулируемое стабовскими, и здесь не было заражённых или муров. Но как только мы оказались на границе этой зоны, я подал знак Гвоздю. Он кивнул, и мы резко изменили направление. Машина, как по команде, перешла на электродвигатель, что сделало её почти бесшумной. Мы катились по дороге, огибая буферную зону по широкой дуге.