Рыцари темного леса - Страница 13

Спать ему больше не хотелось. Руад пошел к колодцу и уже собрался опустить вниз ведро, но тут слева от него мелькнула тень, и он замер, не поворачивая головы. Потом присел на обод колодца и стал ждать.

Они появились разом, семеро солдат с эмблемой герцога на груди – черный ворон, распростерший крылья на зеленом поле.

– Ко мне! – вскричал Руад. Из задней части дома послышался треск расколотого дерева, и на луг выбежали трое золотых зверей. По виду собаки, но крупнее львов, они стали перед солдатами, загородив Руада, и их стальные клыки сверкнули при луне. – Добрый вечер, – поднявшись на ноги, сказал Руад.

Солдаты застыли без движения, глядя на своего командира, стройного юношу с длинным мечом. Тот, облизнув губы, с трудом оторвал взгляд от золотых собак.

– Добрый вечер, мастер. Нам приказано сопроводить вас в Макту.

– Зачем?

– Мудрейший провидец Океса желает вас видеть – не знаю, для чего.

– Однако он послал вас сюда среди ночи, снаряженных, как на войну?

– Он приказал доставить вас немедленно, мастер, – сказал юноша, не глядя Руаду в глаза.

– Возвращайтесь в Макету и скажите господину Окесе, что я его приказам не повинуюсь. Скажите также, что мне не нравится его манера приглашать людей к себе.

Офицер покосился на стальные собачьи челюсти.

– Разумнее было бы отправиться с нами, мастер. Вас объявят мятежником, человеком вне закона.

– Ступай-ка отсюда, паренек, да поживее. – Руад, став на колени, шепнул что-то собакам, и они двинулись вперед. Их красные глаза сверкали, из пастей шел устрашающий рев. Солдаты бросились вниз с холма, и собаки с лаем погнались за ними.

Гвидион вышел из дома и стал рядом с ремесленником.

– Как им удалось найти тебя так скоро?

– Не знаю, да это теперь и не важно. Надо уходить – прямо сейчас.

– Я пойду с тобой, если, конечно, не помешаю.

– Буду рад твоему обществу, – усмехнулся Руад.

– Эти собаки проломили стену дома. Не думаю, что солдаты доберутся домой живыми.

– Доберутся все как один. Я не приказывал собакам убивать. Они проводят солдат до места, где те оставили лошадей, а потом вернутся. Пошли, поможешь мне собрать пожитки. Не хочу оставлять здесь ничего, что может быть использовано герцогом или Окесой.

Вместе они сложили разные предметы из мастерской Руада в большой холщовый мешок. Руад, взяв из тайника золотые и серебряные слитки, нагрузил ими две седельные сумки и вынес поклажу на переднее крыльцо.

Собаки вернулись час спустя и застыли под звездным небом, как статуи.

– Можно к ним подойти? – спросил Гвидион.

– Конечно, они тебя не тронут.

Старик, опустившись на колени рядом с одним из животных, провел пальцами по его шее.

– Превосходная работа. Глаза у них рубиновые?

– Да. По-твоему, это слишком? Я хотел вставить изумруды, но их у меня мало.

– Нет-нет, все просто замечательно. Мне кажется, кости у них настоящие?

– Нет. Я подражал отцу – ему собаки удавались лучше всего. Только мои побольше, чем делал он.

Руад навьючил сумки на двух собак, а мешок взвалил на третью.

– Подожди меня здесь, – сказал он Гвидиону и вошел в дом. Там вспыхнуло яркое пламя, и Руад покинул горящий дом, ни разу не оглянувшись назад. – Пошли, – сказал он, и собаки молча побежали за ним.

Лемфада очнулся. Перед глазами стоял туман, и в этом тумане сквозили какие-то темные линии, вроде щелей на крышке гроба.

– Нет! – простонал он и попытался встать, но нежные руки уложили его на место, и ласковые слова успокоили. Он повернул голову на подушке и увидел молодую девушку с темно-карими глазами. Она гладила ему лоб.

– Лежи спокойно, – прошептала она. – Здесь тебе ничего не грозит. Отдыхай. Я с тобой.

Когда он снова открыл глаза, линии оказались пазами между бревнами на потолке. Он повернул голову, надеясь снова увидеть девушку, но вместо нее у постели сидел мужчина с красивым лицом, в небесно-голубой рубашке. Длинные волосы падали ему на плечи, бороду он брил, а глаза у него были лиловые. Он улыбнулся Лемфаде.

– Добро пожаловать обратно в мир живых, дружище, – тихим, мелодичным голосом сказал он. – Меня зовут Нуада. Это я нашел тебя в лесу.

– Ты спас мне жизнь, – прошептал Лемфада.

– Не совсем так: это сделал другой человек. Как ты себя чувствуешь?

– Спина болит. – Лемфада облизнул губы. – И пить хочется.

Нуада принес чашу с водой и, поддерживая Лемфаде голову, напоил его.

– Стрела, ранившая тебя, вошла глубоко. Ты пять дней пролежал в жару, но Ариана говорит, что жить ты будешь. – Нуада говорил что-то еще, но юношу снова одолел сон. И ему приснились золотые птицы, порхающие вокруг солнца.

Проснувшись, он услышал, что снаружи бушует буря: ставни на окнах сотрясались, и по крыше лупил дождь. На этот раз рядом с ним сидел другой мужчина – желтоволосый, рыжебородый, с глазами серыми, как грозовые тучи.

– Пора подниматься, парень, – сказал он. – Больно дорого ты мне обходишься.

– Дорого?

– Думаешь, Ариана и ее мать задаром с тобой возятся? Если ты пролежишь еще немного, то разоришь меня вконец.

– Мне очень жаль. Правда. Я все верну.

– Из каких это средств? Твой кинжал я уже продал.

– Оставь его, Лло. – В поле зрения Лемфады появилась пожилая женщина. – Он еще не готов – пройдет несколько дней, прежде чем он сможет встать. Иди-ка отсюда.

– Под дождь, что ли? И не подумаю – больно уж вкусно тут у тебя пахнет.

– Тогда веди себя как следует. – Женщина приложила мозолистую ладонь ко лбу Лемфады. – Жар спадает – это хорошо. – Она улыбнулась юноше. – Некоторое время ты будешь чувствовать слабость, но потом силы вернутся к тебе.

– Спасибо вам, госпожа. А где та… другая?

– Ариана охотится и сегодня уж не вернется – будет пережидать бурю. Увидишь ее завтра.

– Скажешь тоже, несколько дней, – проворчал Лло. – У него вон уже девушка на уме. Влей в него немного супу, и он к ней посватается.

– Почему бы и нет? – усмехнулась женщина. – К ней уже все сватались, кроме тебя, Лло Гифс.

– Мне женщина ни к чему, – заявил Лло. Знахарка засмеялась, и он покраснел.

Лемфада снова заснул, а когда проснулся, буря уже миновала. Его, кажется, кормили с ложки, но помнилось ему это смутно, и есть хотелось зверски. Он сел и сморщился от острой боли в спине. Девушка, стоя на коленях у очага, высекала огонь. Тонкая струйка дыма вскоре вознаградила ее усилия, и Ариана, нагнувшись еще ниже, раздула пламя. Лемфада не мог оторвать глаз от ее бедер, обтянутых тугими замшевыми штанами.

– Нехорошо так пялиться на женщин, – не оборачиваясь сказала она.

– Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрю?

– Когда ты сел, кровать скрипнула. – Девушка гибким движением поднялась и придвинула стул к постели. Волосы у нее были медового цвета, глаза темно-карие, губы полные, улыбка чарующая. – Ну? – спросила она.

– Что «ну»?

– Как товар, годится?

– Не понимаю.

– Ты меня разглядывал, как племенную телку.

– Извини. – Он отвел глаза. – Обычно я себе такого не позволяю.

– Ничего, я не обиделась. – Она засмеялась и взяла его за руку. – Меня зовут Ариана, а тебя?

– Л-л… Лемфада.

– Ты как будто не совсем в этом уверен.

– Просто раньше меня звали Лаг, а теперь у меня настоящее имя, мужское.

– Ты хорошо выбрал – Лаг тебе совсем не подходит. Почему ты убежал?

– Меня продали герцогу, и я решился на побег. Где это я?

– В Прибрежном лесу. Лло Гифс принес тебя к моей матери. Ты был еле жив. Зря он вытащил стрелу – ты чуть не истек кровью.

– Не знаю, зачем он меня спас. Похоже, ему со мной одни хлопоты.

– Не беспокойся об этом. Лло – человек непредсказуемый, его не поймешь. А что ты умеешь делать?

– Стряпать, убирать, ходить за лошадьми. Еще на флейте играю.

– А охотиться, шить одежду, работать по дереву?

– Нет.

– С глиной обращаться?