Рыцари Индустрии - Страница 6

В Бресте

«Так, поедем тогда через центр, я вам тогда покажу тут все. Экскурсию вам проведу тогда, пока едем по нашему городу. Так, это вот здание исполкома, ну вы, наверное, уже таких слов не застали, да? Я сюда иногда хожу, если вызывают. Вот наш крупный супермаркет, значит, сюда я за продуктами люблю ходить. Вы в Брест надолго? А, ну тогда вам лучше в «Корону» – это вам поближе будет. Это вот наша главная церковь, но я не в ней крестился, а в зеленой – это там (машет в пустоту рукой). Так, ну это школа, в которой я учился, ну это вторая школа, первая была в другом районе, это надо на такси ехать или автобусе. А, а это мое училище, вот, слева, смотрите – я здесь на автослесаря учился. Ну вот, осталось вам посмотреть крепость и Советскую улицу – там ее сейчас так красиво сделали. Да и здесь вот, видите, мы с вами едем – разноцветная плитка, фонари – красиво-то как, а?».

Мамадыш-Казань

«Да я вас взял – думал, что это девочки работают. Даже вот уже деньги приготовил, а потом уже остановился, посмотрел, а это ты с мальчиком волосатым стоишь. Это меня, видно, Бог уберег от греха. Мы сейчас тогда на эти деньги яблок купим – вон там бабки продают».

В поезде Варшава-Москва

«Ой, такую замечательную статуэтку нашла в Амстердаме. В таком стиле, знаете, в стиле современного искусства. Я же в свободное время руковожу питомником собачьим. Ну вот, а эта статуэтка как раз очень хорошо бы подошла нам для нашей маленькой комнатки-офиса, где мы чай там пьем. Ну вот, хотела купить и уже заворачивают мне ее, и тут я вижу, что у нее снизу написано жирными буквами «cat». Ну что? Пришлось мне ее оставить. Хотя если бы надписи не было – взяла бы, потому что там можно подумать легко, что это собака».

На подъезде к Киеву

«Не, я сам, девчата, из Турция, ну да. Ну, русский я сам учил. Ну как? Вот так же еду куда-нибудь, подсаживаю. За год научился уже ну так, понимающе объяснять. На работе все по-русски говорить. Сейчас уже живу здесь вот. Под Киев у меня дом. Шесть лет дом. Писать только не могу, сложно писать очень. В «одноклассниках» учился писать девушкам, а те сразу понимать, что я не русский. Ну, я там пишу, как слышу. На Украина мне больше всего нравится – свежо. У меня хозяйство свое тут. Женился. Ой, влюбился страшно, ну ее родители не хотели за меня отдать, а потом видеть, что хороший. У меня еще две жены есть: одна в Турция и одна в Сирия. Не, они не видеть друг друга, но я в этом году хочу Алену мою свозить посмотреть. В Стамбул свозить. Детей у меня много, но я за ними всеми слежу. Всем денег даю. У меня в Турция бизнес, здесь бизнес, и в Сирия тоже. В Сирия самый хороший бизнес – там моя стоматологическая клиника, сын там доктор, а дочь – медсестра. Хочу вторую семью туда перевезти тоже – пусть там помогают. А сам – нет. Я тут теперь жить буду, красивее страны нету просто! Смотри, как кругом – трава, цветым».

Санкт-Петербург– Хельсинки

«Ну, я помню, что тоже как-то подбил друзей ехать из Парижа в Женеву на перекладных, когда я там учился. Мы ехали очень долго. Почти каждые 10 километров нас высаживали, потому что люди куда-то далеко там не ездят. Короче, это был просто ад, мы ехали с утра до темноты. Сэкономили 20 евро, а потом приехали в Женеву и там висят афиши какой-то знаменитой группы. Мы подумали: «Вау!» и купили билеты на все эти 20 евро. То есть в тот же день и потратили, но это был клевый концерт. Потом я звонил каким-то знакомым и просил выслать денег, чтобы вернуться обратно нормальным способом».

Ершово– Малая Вишера

«Ну как, приехал я из Молдавии. Сам тоже из Молдавии. Сначала мы здесь торговали, а потом я, значит, купил себе цех этот – фигурки мы из гипса делали. Жену привез. Жили там и там работали. Самые ходовые какие были? Ну, у меня четыре формы было: Аполлон, Гера, Афродита и Зевс. Мы с них отливали копии как бы. Потом, когда эти вот пошли, как их? Малиновые пиджаки, да? Я попросил сделать скульптора одного Венеру без рук – она меня просто, я тебе скажу, озолотила. Все покупали. Ставили на дачах, дарили любовницам. В салонах брали в художественных, в магазинах антикварных. Тут, кстати, тоже была тема: мы потом начали искусственно их «состаривать» и подкрашивать – цену набивали. А потом – не знаю. Наверное, как-то потеряли интерес к этому всему люди. Насытились, да? Или как там говорят? Я потом цех продал, купил машину вот, стал бассейны с подогревом делать. Сейчас надо опять придумывать, а то бассейны уже тоже у всех есть».

Юрга-Новосибирск

«Так, ну что о себе сказать? Я – человек разведенный. Это я вам сразу говорю, чтобы вы имели меня в виду, если что. Я за женщиной красиво ухаживаю, если что. Не какой-нибудь там, как сейчас у нас. Мрак просто. Просто мрак. Просто я – человек, который женщину ценит. Ценит и любит, а не использует. Это разница есть, ведь. Вы согласны? Так что вы подумайте, когда там к себе в Москву приедете. У вас там уже никаких галантных не осталось».

Смоленск-Апрелевка

«Я сейчас вам скажу кое-что, а потом еще скажу, да? Вы не смотрите, что я плохо говорить так. Вы вообще не бойтесь – я нормальный. Я торговать, а теперь домой. Но я хороший товар давать всем. Не что-нибудь плохое. Некоторые говорить, что мы плохое торговать. Я так скажу: я нет. Лучше, чтобы стыдно не было, понятно, да? Мне так отец еще дома дал. Это правило такое: чтобы не стыдно. Это удача, что мы с вами здесь видеться на повороте. Вот, что хотел сказать. И еще, я думал, что здесь работать девочки. Так жалко их, я поэтому здесь не выезжать. А сегодня вот поехать здесь. Оказалось, что вы стоять. Не работать. И у меня прямо с души упало, что вы нормальные. Так и поедем дальше. Я буду говорить много, хорошо? А вы меня поправляйте, если не так».

Нежин-Навля

«Я помню, что приехал в Москву и познакомился там с каким-то аферюгой. Ага. Это, милая моя, были 90-е годы. Тогда можно было делать «бабло» прям из воздуха. Сел и качаешь. Сесть только надо найти где. Ага, ой, какие же это были времена, я тебе скажу! Этот мужик, он вообще меня взял водителем. Я его подвез как-то. Ну, таксист. Он думает: «Ага, нормальный водила». Ну, он мне: «Работать нормально хочешь»? Ну, я согласился, а что? Молодой же. Короче, как? Я его ждал у ресторана, а потом по его сигналу шел греть машину и потом уже подъезжал к дверям прям. Он прыгал в открытую дверцу, и я на газ. Бандюга, короче, мошенник какого-то очень высокого ранга, да? Я не знаю, чем он занимался, но вот тебе реально говорю, я так больше никогда не жил. Денег у него было столько, что он просто не знал, что купить – за что в первую очередь хвататься. Он мне платил столько, что я боялся показать такие деньги жене. Я купил дом и боялся об этом кому-нибудь сказать. Ага, прикинь? Боялся сказать, что у меня зарплата была больше, чем у начальника парка, на которого я раньше работал. Я мог бы этот парк купить и контору жены на сдачу. А потом он мне вдруг позвонил и сказал: «Ищи работу». Просто, ничего не объяснил, а сказал: «Ищи работу». Замели, прикинь? Ни концов – ничего. Я пару месяцев боялся – не ездил никуда, ничего. Вещи собрал – если чего, ага, вообще, да? Потом уже я через много лет узнал, что мужик этот в международном розыске. Чуть ли вообще не Интерпол его ищет. Нагрел кого-то солидного очень».

Чернигов– Гомель

«А чего сказать? Между Красноярском и Иркутском дороги и не было раньше. Это сейчас ее делать стали, все-таки уже 21 век. Ты не видела, как зимой там ездят. Ну, раньше ездили. Зимой там все мерзнет так, что лед, ну просто лед. Вот, ну фуры едут медленно, по колее. Едут, хорошо, если ты в день проехал сколько-нибудь, а то буксуешь и все. Скользко. Не чистят же ничего. Едут, я говорю, едут по 5-10 километров в день. А там – тысяча километров! Сыкотно! Сломался – пальцы отморозил и все. А съехать с обочины же никак, потому что колея такая, что не съедешь. Устал – ложишься спать прям там, где стоишь. И за тобой все ложатся спать. Прям колонна на дороге стоит. Отсыпается. Это же у нас самая большая страна в мире, в которой нет дорог».