Рыцари Индустрии - Страница 5

Балашиха-Щелково

«Мне дядя рассказывал, – он у меня спасатель со стажем, – что когда у нас только МЧС открыли, то туда же всех брали, кто нормативы сдает. Ну вот, у них там два парня были, оба выпускники из МГУ, только один с физического, а второй с этого, с аспирантуры. Вирусы короче, биофак, что ли? Ну, висят они вдвоем на Поварской, что ли, ну, где-то невысоко, бабка с внуком идет и говорит ему: «Вот, Петенька, надо обязательно образование хорошее получить, а то будешь, как эти два неуча, на доме висеть».

Сухиничи-Воротынск

«Я вообще шансон не любил, а потом, знаешь, у меня тут сменщик оставил диски какие-то. Ну, это, я ехал и уже так устал от этой радиорекламы и что оно все время шумит. Короче, воткнул я этот диск и уже, знаешь это, поморщился заранее. А там так все жизненно: про баб, про ментов. Вот, послушай припев – все про нас, ничего не придумано вообще! Вот с тех пор я и слушаю, ну только без всякого мата. А то мат – это как-то совсем уже, ну, такое дно».

Сафоново-Гагарин

«Больше всего что люблю есть? У нас в Польше есть такая большая копченая нога. Я когда еду куда-нибудь, то я ее покупаю и как раз за неделю успеваю съесть. Чистое и жирное мясо. И жевать удобно. Хвать за ногу – откусил, да назад опять кинул. Это у нас в Лиде делают. Не были в Лиде? У нас там все хорошо: воздух свежий, людей мало».

В пробке на светофоре в Вышнем Волочке

«Я не знаю, слушай, у нас такая страна, что если ты сам себя не защитишь от всяких уродов, то и тебя никто не защитит. Я раньше ездил и отстегивал всем ментам, а потом подумал: «А с какого хрена я должен им отстегивать, а не они мне»? Подергал своих старых армейских дружков, вот, поговорил с людьми, которые не побоялись пойти и объяснить. Конечно, бесплатно ничего не делается, но если у меня есть одни возможности, а у них другие и нас это устраивает, то почему нет? Просто я хочу работать и зарабатывать своим трудом. У меня с собой есть пистолет, ты, кстати, сейчас на нем сидишь, ну, сейчас-то я его не заряжаю, а было время, что заряжал и выстреливал в коленку, потому что было много борзых, которые решили, что они – хозяева жизни. Особенно в 90-е. С простреленной коленкой у них моментально завершалась их эта карьера водителя. Так вот, если какой-нибудь особенно умный въезжал в мой кузов или подрезал меня на светофоре, а потом начинал держать меня за «лоха» и угрожать, то я просто выходил и предупреждал: «я тебе сейчас выстрелю в коленку». По-доброму совершенно, без всякой агрессии. Если человек был глупый, то я стрелял в воздух – он моментально умнел».

Торжок-Городня

«Я с женой как познакомился? Уходил я, значит, в армию, да? Парню-то в армию одному не очень ходить, а девушки у меня не было. А хочется же, чтобы кто-то ждал, да? Ну вот. Стою я на выпускном вечере, а жена моя вообще в другом классе училась, мы с ней даже не общались ни разу. Ну вот, значит, стою я, а она проходит мимо, а я ее просто за руку схватил и говорю, что люблю ее все школьные годы. Ну, чтобы хоть кто-то мне писал туда. Я даже не знал, как ее зовут. Ну вот, ушел в армию, она мне писала, я ей отвечал. Потом вроде как познакомились. Я понял, да, что в общем-то она – девчонка хорошая. А потом пришел и мы поженились. Ну, вот то, что на самом деле я ее вообще не знал, я ей сказал недавно, когда у нас уже внук родился. Ну, поругались, конечно, ну куда теперь мы друг без друга-то, да? Столько лет вместе».

Набережные Челны-Чебоксары

«Ох ты, я вообще, да, был в этой вашей Европе, когда там вообще ничего не было. Никакого союза. Мы стояли знаешь как? На каждой границе стояли. Там некоторые страны, как один город. Вообще, стоишь сутки. Это хорошо, если сутки! Потом едешь 3 часа и опять стоишь. Можно было свихнуться от этого всего. И главное, когда там с это объединили, то я уже стал в Россию ездить. Не дождался радости такой».

Толочин-Борисов

«Старшего сына я назвал Эдгар. Это мне очень понравилось, как зовут Эдгар Алан По. Такой писатель, знаете? Не, я сам не читал, просто понравилось, как звучит. А вот сынишка, видать, умный растет, читает всякое там. Второго тоже хотел назвать как-нибудь в честь великих, но жена воспротивилась, так что в интернете просто посмотрели, какие имена есть на «М». Так что у меня Мансур и Эдгар Алиевы, нормально так вот звучит, да?».

Москва-Серпухов

«Не знаю, я – человек интеллигентный. У меня отец всю жизнь в каком-то НИИ работал, а потом его просто взяли и выгнали. Я тогда решил, что не хочу, как он, жить. Пошел в армию, там права получил и с тех пор вожу. Ну, дебильная работа, конечно, тупая, зато я не останусь без денег или куска хлеба. Ну, знаешь, не всем быть кандидатами наук в стране, где эти кандидаты вообще не сдались».

Дзержинск-Городея

«А, ну я как-то девочку подвозил, тоже щуплая, как ты, тоже этот, как его? Веган? Ну вот, ничего вообще не ест – ни мяса, ни рыбы, ни меда. Хлеб даже не ест, потому что там яйца. Короче, питается энергией земли, наверное. Ну вот, она, внимание, ехала в Грузию. Рюкзак у нее здоровенный. Я аж со слезами на глазах на нее смотрел, спрашивал: «Что ты там, золотко, есть-то будешь? Траву что ли щипать?».

Орша-Минск

«Мне за Дагестан очень обидно – такой несчастный край, хоть и красивый. Бедный ужасно. Я там когда в МЧС работал, то получал по вашему 3 тысячи рублей. Это нормальная государственная зарплата, а цены там немного ниже московских. У нас живет 36 национальностей. То есть 36 наречий, которые друг друга не очень понимают. И никто у нас никого на улице не режет. Это просто такая политика, что нужно, чтобы резали. Вот ты отличишь дагестанца от узбека? Ну ладно, можно, например, нас сравнивать с азербайджанцами – они же все страшные, как не знаю что»!

Сухиничи-Воротынск

«Жить-то, на самом деле, знаешь, как страшно-то? Особенно в нашей стране клоунов. Когда все другие над нами смеются. «Медвепуты» эти у власти сидят, за веревочки дергают. Иной раз думаешь: «Вот заснуть бы, проснуться – и нет Медвепута». Это по Фрейду как получается? Что я совсем больной или как?».

На польской границе

«У них с этим временем какая-то неразбериха. Они же переводят куда-то, а мы теперь не переводим. Было, я помню, что люди летали на переговоры и улетали из Москвы в 21-00 и в Варшаву они тоже в 21-00 прилетали, или даже раньше. Съедалась та разница. Очень удобно было».

Санкт-Петербург-Тверь

«Ну, у нас в России есть, что посмотреть. Особенно в моем городе-то. Питер – это да, это вам не Москва. Почти Европа, да? Он у нас такой один в стране, где что-нибудь можно посмотреть. Все остальные города в Москву давно переехали уже. Там у вас, говорят, еще какое-то Подмосковье присоединили? Ну и как вам? Успеваете с одного конца города до другого доезжать за день?».

Петушки– Владимир

«Мне, значит, Паха мой говорит: «Ну приедешь в Москву, зайдешь в бар один там, скажешь, что от меня и тебе нальют бесплатно». Ну, я в Москве был когда – приятеля встретил армейского своего и предложил ему сходить в этот самый бар. Куда-то еще ехать надо там, ну на окраину какую-то. О, в Алтуфьево. Знаешь такую? Ну, назаказывали мы всего, сидим, уже пьяные, я говорю бармену, что вот, мы от Пахи Самойлова. Он на меня смотрит и говорит: «Здорово». Ну, я типа: «Скидка-то есть»? А он, короче, уже за охранником идет: «Вот эти люди платить не хотят». Ну, вытолкали нас, телефон забрали за уплату. Ну, а я чего? Я же пьяный. Проспался где-то прямо у этой станции, а утром поехал там к знакомым одним. Ну, короче, нормально он надо мной пошутил так!».