Русская полиция - Страница 30

Для бойцов «шума» вводились следующие звания: рядовой (стрелок), унтер-капрал, вице-капрал, капрал, вице-фельдфебель, ротный фельдфебель. Их знаки различия представляли собой углы и полосы, которые нашивались на рукава. В 1943 г. система званий и знаков различий «шума» была уточнена: рядовой (стрелок), капрал, вице-фельдфебель, цугфюрер (лейтенант), оберцугфюрер (старший лейтенант), компани-фюрер (капитан), батайлон-фюрер (майор). Были введены соответствующие этим званиям петлицы[281].

Личному составу местных боевых подразделений (ЕКА) выдавалась форма немецкой полевой полиции. На головных уборах размещались кокарды с изображением свастики и имперского орла. Иногда бойцы носили нарукавные нашивки с буквами «ЕКА»[282].

Проблема обмундирования решалась с учетом реальной ситуации. В 1941 г. русская полиция почти не имела формы, в 1942 г. наметился определенный переход к единым стандартам, и только в 1943—1944 гг. полицейских стали переодевать в униформу германского образца. Немецкая униформа была представлена в основном двумя видами: черной СС (т. н. «общих СС», Allgemeine-SS) и армейского образца (цвет «фельдграу»). Вместе с тем оставались подразделения, где носили либо гражданскую одежду, либо униформу РККА.

Касаясь вопроса вооружения, надо отметить, что первое время русская служба порядка зачастую выполняла свои обязанности с помощью деревянных и резиновых дубинок. Необходимости в выдаче стражам порядка стрелкового оружия не было, так как до определенного момента антифашистское подполье было малоактивным либо вовсе бездействовало (то же самое относится и к партизанскому движению). Впрочем, исследователи И.А. Альтман, Б.Н. Ковалев и С.В. Кудряшов полагают, что вспомогательная полиция «как правило, сразу вооружалась»[283]. Академик М.И. Семиряга отмечает, что «обычно полицейские имели только холодное оружие, получая огнестрельное оружие только в случае операций против партизан и на охране объектов»[284]. Ч. Диксон и О. Гейльбрунн со ссылкой на приказ командира 22-й дивизии от 7 октября 1941 г. сообщают, что «в деревнях была создана полиция, вооруженная винтовками без патронов»[285].

На совещании уездных бургомистров, прошедшем в декабре 1941 г. в Орле, начальник «народной стражи» Птицин выступил с речью, в которой, говоря о дубинке, провел различие между полицией и советскими органами внутренних дел: «Применяя дубинку, наша полиция имеет превосходство перед советскими законами в том, что вместо заключения в тюрьму крестьянина и других лиц за хулиганство, как это усматривается законами советской власти, — чины нашей полиции... применяют в действии дубинку, освобождают нарушителей от тюремного заключения»[286].

В сообщении члена Псковского межрайонного подпольного партийного центра В. Михайлова (ноябрь 1941 г.) говорится, что в Пскове находятся от 150 до 170 полицейских, их именуют на европейский манер «констеблями» и они помимо дубинок вооружены пистолетами и винтовками[287].

Кроме того, в обязательном порядке стрелковым оружием вооружались те русские полицейские, которые проходили службу в подразделениях, находившихся в подчинении оперативных команд полевой жандармерии и полиции безопасности и СД.

В городах немцы установили строгий порядок распределения оружия. В сельской местности он был менее жесткий, и полиция здесь вооружилась с самого начала оккупации. Зимой 1941/1942 гг. в отрядах службы порядка были винтовки, автоматы, пулеметы, и арсенал полицейских подразделений постоянно увеличивался.

Сведения о личном оружии заносились в документы, которые выдавались сотрудникам полиции. Так, в г. Рыльске сотрудникам полиции вручались удостоверения с текстом следующего содержания: «Тимонцев Прокофий Алексеевич из общества Волокитино является членом волостной вспомогательной полиции. Ему разрешается носить оружие во время службы (резиновую палку, винтовку, пистолет) с хождением по улицам в запрещенное время»[288].

Некоторые полицейские формирования располагали кроме стрелкового и автоматического оружия броневиками, артиллерийскими орудиями и минометами.

К концу 1942 г., когда процесс сведения отрядов полиции в роты и батальоны в целом вошел в финальную стадию, члены службы порядка обеспечивались вооружением с захваченных советских складов либо трофейным оружием, доставшимся немцам от армий, завоеванных народов. В большинстве случаев полиция была вооружена винтовками Мосина, СВТ, пулеметами Дегтярева, немецкими винтовками Маузера образца 1898 г.

Сотрудники лагерной полиции вооружались, как правило, дубинками и хлыстами. Разумеется, были и исключения. Так, бывший военнопленный С. Голубков в своих воспоминаниях о Рославльском лагере отмечал: «На вооружении полицейские имели пистолеты, специальные плетки или особые дубинки. Правда, огнестрельное оружие фашисты доверяли не всем полицейским, но и дубинка в руках изуверствующего выродка являлась тяжелым и грозным оружием. У начальника полиции на поясе в кобуре всегда был пистолет. Начальник лагерной полиции имел большие права, и ему фашистские власти оказывали особое доверие»[289].

Иногда сотрудники лагерной полиции использовали совершенно экзотическое оружие. П.Н. Палий, попавший в лагерь для офицеров в Замостье, вспоминал, что полицейский Бирюгин был «вооружен т. н. «бычьим х...» и применял свое оружие беспрерывно, сыпля удары по спинам всех, кто оказывался в пределах досягаемости». Палий полагает: «Его оружие было, очевидно, изобретением полиции. Это был половой член быка, специально препарированный, высушенный и превращенный в длинную, гибкую и очень прочную плетку. Удар такой плети был очень болезненным, всегда оставлял на теле длинные кровоподтеки»[290].

Привлекая граждан оккупированной территории РСФСР в полицию, сотрудники военных комендатур, полевой жандармерии, полиции безопасности и СД обещали им паек и денежное довольствие. Эти обещания находили отклик не только у людей из бедных сельских районов, но и у городских жителей. В северо-западных регионах РСФСР стражи порядка кроме стандартного пайка получали еще табак, водку и сладости[291].

Приказ № 8000/42 (август 1942 г.) устанавливал следующее денежное довольствие для сотрудников подразделений охраны порядка («в зоне боевых действий при размещении на месте и в условиях боевого применения при борьбе с бандами»): рядовой состав — 0,80 рейхсмарки в день для холостых и 1,80 рейхсмарки (для семейных); заместитель командира отделения — 1 рейхсмарку и 2 рейхсмарки; командир отделения — 1,10 и 2,10; заместитель командира взвода — 1,30 и 2,80; командир взвода — 1,50 и 3; командир роты — 2,30 и 3,80, командир батальона — 3,30 и 4,80 соответственно.

Это денежное довольствие рассматривалось как компенсация расходов и налогами не облагалась. На казначеев возлагалась обязанность «следить за тем, чтобы семейные и приравненные к ним лица каждый месяц переводили своим семьям сумму, которая не должна быть меньше разницы между довольствием холостого и довольствием семейного служащего».