Русофобия: антироссийское лобби в США - Страница 21

Этноцентризм и этнофобия – плохие ориентиры в понимании других стран, но отличаются живучестью отчасти потому, что ими движут мощные чувства. Другая важная причина выживания русофобиии имеет отношение к стратегическим расчетам занимающих прочные позиции элит, эксплуатирующих русофобскую риторику в политических целях. Во многих отношениях американская русофобия уходит корнями не в культуру, а в политику. В историческом и культурном отношении у США и России очень много общего, и эти страны часто поддерживали друг друга. Во времена Американской революции и на протяжении XVIII–XIX веков Россия и Америка относились друг к другу весьма дружественно, и две страны были союзницами во время двух мировых войн.

Во время «холодной войны» история резко противопоставила США и Россию, и именно в этот период по обеим сторонам Атлантики сложились могущественные элиты, придерживающиеся взаимоисключающих видений настоящего и будущего мира. В США (как и в России) значительная часть этих элит пережила «холодную войну» и продолжает нуждаться в представлении о русской угрозе для того, чтобы оправдывать стремление к мировой гегемонии США. Сторонники гегемонии и «ястребы»-либералы, а также восточноевропейские националисты имеют разные, но совместимые установки. В их число входит представление о «настоящем» месте России в мире – месте страны, только ищущей свою идентичность после развала СССР, экономическое выживание которой в значительной мере зависит от США. После окончания «холодной войны» американские элиты привыкли не встречать сопротивления расширению НАТО на восток, добиваться доступа к энергетическим запасам России и на ее ядерные объекты, а также пытаться приуменьшить роль государства в политической системе России. Для групп, занимающих в лобби важные позиции, сохранение слабости России остается крайне важным делом для того, чтобы продолжать вымогать у России важные уступки в вопросах доступа к энергетическим запасам и вопросах геостратегического положения и политического господства в регионе.

Все эти устремления элит не являются вопросами, занимающими американскую общественность, и различные опросы общественного мнения показывают, что американцы не разделяют убеждения в мировом господстве США. Американцы в целом не согласны с предлагаемым лобби оценками России как угрозы американским ценностям и интересам. Так, один из опросов, проведенных в 2008 г. BBC World Service, показал, что 45 % американцев в общем-то положительно относятся к влиянию России в мире, тогда как 36 % принявших участие в опросе американцев негативно относились к влиянию России в мире⁵⁹.

Несмотря на отсутствие общественной поддержки гегемонистских и антироссийских планов лобби, ему удается порой добиваться впечатляющих результатов в оказании влияния на процесс разработки внешней политики в США. Русофобия не соответствует национальным интересам Америки, но лобби все равно пользуется описанным выше политическим вакуумом и кормит СМИ образом России как страны, в которой существует сплоченный и становящийся все более опасным режим. Свидетельством этому служат, например, тысячи статей в ведущих американских печатных изданиях, в которых делаются намеки на причастность Кремля и лично Путина к убийствам оппозиционных журналистов и перебежавших на Запад шпионов⁶⁰. В менее влиятельных изданиях, сомневающихся в обоснованности такой интерпретации событий, таких публикаций меньше⁶¹. Кроме того, лобби достигло более высокого уровня идеологической сплоченности разных групп, проводя жесткую линию в отношении России на совместных конференциях и в публикуемых СМИ открытых письмах⁶². Такие организации, как «Проект нового американского века», «Комитета за мир на Кавказе», Freedom House и «Центр оборонной политики», отстаивают различные аспекты американской гегемонии, но неизменно представляют Россию как главную угрозу Америке. Наконец, лобби удалось убедить ведущих членов американского политического класса в необходимости отстаивать подход, основанный на тезисе о российской угрозе. Некоторые влиятельные члены конгресса и люди, занимающиеся разработкой политики в Белом доме, сочувствуют программе, которую выдвигает лобби, и склонны прибегать к антироссийской риторике⁶³. Политика США в отношении России в первом десятилетии XXI в. утратила было дух и стилистику сдерживания времен «холодной войны», но лобби делало все, чтобы представлять Россию как ненадежного партнера, способствуя тем самым отходу от наметившегося после событий 11 сентября 2001 года американо-российского партнерства.

Людям, озабоченным защитой американских интересов и миром во всем мире, должны быть очевидны опасности, которые русофобия представляет для внешней политики США. Во-первых, клевеща на Россию, лобби пренебрегает принципиальной совместимостью интересов Америки и России, в том числе в вопросах борьбы с терроризмом, распространением ядерного оружия, а также в вопросах поддержания политической стабильности в наиболее неспокойных районах мира. Во-вторых, защищая интересы узких политических элит, лобби продвигает цели, чья ценность для Америки как государства сомнительна. Например, лобби успешно заручается поддержкой восточноевропейских элит в продвижении планов установления и поддержания американского господства, однако эти элиты, возможно, не идейные союзники, и поддержка ими политики США в Европе и на Среднем Востоке может быть следствием расчетов на финансовое вознаграждение за «лояльность» и эксплуатации представления о российской угрозе. В-третьих, своими действиями лобби способствует формированию образа США как страны, продолжающей вести «холодную войну», что порождает ядовитый и заразный антиамериканизм на всех уровнях российского общества и повышает шансы крайних националистов прийти к управлению внешнеполитическим курсом России. В-четвертых, отвергая мысль о сотрудничестве с Россией и продвигая основанное исключительно на силе видение мира, лобби пренебрегает дипломатией и поиском многосторонних решений проблем евразийского региона. В-пятых, лобби проталкивает политические меры, которые обходятся очень дорого и отвлекают значительные ресурсы от решения обозначенных выше проблем мировой безопасности.

Для того чтобы избежать опасности изоляции России и вернуться на многообещающий путь американо-российского партнерства, политическим кругам Вашингтона следовало бы освободиться от привычки решать все вопросы с позиций превосходства американской мощи и разработать целостную политику, основанную на взаимном понимании национальных интересов. Представление о мире как о сообществе, где есть только одна сверхдержава-лидер, а остальные страны просто следуют планам этой сверхдержавы, нереалистично, и приведет лишь к усилению возмущения действиями Вашингтона. В заключительной главе на основе опыта последних двадцати лет сформулированы три принципа, которыми следует руководствоваться для улучшения отношений с Россией. Эти принципы – взаимодействие, взаимность и терпение. В долгосрочной перспективе лидеры двух стран (тут я цитирую Джорджа Кеннана), возможно, научатся защищать интересы своих стран так, как следует делать настоящим государственным деятелям, а не основе предположения о том, что «эти интересы можно осуществить только за счет других».

В этой работе предприняты попытки развить и доказать тезис о том, что во внешней политике США русофобия играет негативную роль, и сформулировать другой подход к роли России в мире, возникшем после «холодной войны». Я не считаю деятельность антироссийского лобби единственным моментом, объясняющим ухудшение американо-российских отношений и выявляю несколько важных факторов, способствующих этому ухудшению. Вместо построения каузального объяснения я пытаюсь предложить интерпретацию, стараюсь понять процесс работы антироссийских групп, механизм их влияния на формирование политики. Исследуя роль лобби, я выделяю три существующих в нем группы и изучаю посылки, из которых исходят данные группы, и их действия, такие как мобилизация поддержки влиятельных политиков, обучение активистов антикремлевских группировок и инициирование пропагандистских кампаний и кампаний в СМИ. В целях идентификации существующих политических альтернатив и демонстрации всеобъемлющей картины американского понимания международных отношений я также противопоставляю русофобский подход и подходы, которых придерживаются более объективно мыслящие американские аналитики.