Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Страница 80

Ну что вам сказать? До изящества и быстроты фрегатов, запомнившихся мне по картинкам и фильмам ему далеко, паровой двигатель носит сугубо вспомогательный характер, угля и воды надолго не хватит. Но на фоне всего остального, что сейчас плавает, он выглядит очень убедительно, две дюжины скорострельных пушек, как-никак!

Я даже подумывал отправить его в плавание вокруг Африки на усиление средиземноморской эскадры, а потом махнул рукой. Всё равно Карфагену тамошнему флоту противопоставить нечего!

* * *

[2] Легенды, действительно врали. Реку назвали в честь Оранской династии, голландское название Oranjerivier или английское Orange River переводится как «Оранская река». Но голландское oranje и английское orange также имеют значение «оранжевый», и на русский ошибочно перевели как «река Оранжевая».

* * *

— Нет, мы так и не смогли повторить бездымный порох Русы Ерката! — раздраженно ответил Ганнибал. — Напомню уважаемому Совету, что я отвечаю на этот вопрос почти на каждом совещании. И с прошлого раза ничего не изменилось. А ещё напомню, что Синдиката сейчас сам вовсю использует бронзовые пушки на дымном порохе.

— Вы и их, как следует, повторить не можете! — раздражённо возразил Гамилькар, командующий военным флотом Карфагена. — Ваши капсюли дают десять-пятнадцать осечек из ста, а новых пушек делаете по две штуки в месяц! Эдак я один-единственный корабль буду полгода перевооружать! И что потом с ним делать?

— Быстрее не получается! Узел очень сложный, даже у людей Русы поначалу скорость не выше была! — огрызнулся начальник пушечного производства. — И вообще, пушек у вас хватает, как и кораблей! Проблема вся в этих проклятых богами моторах! Так что вызывайте Сиракузца и с него спрашивайте!

* * *

Софокл Сиракузец, как легко понять из его прозвища, не был уроженцем Нового Города, но жил тут уже почти дюжину лет, а лет пять назад за счёт своих успехов в механике сумел даже получить гражданство. Кому ещё было поручить разобраться с моторами Еркатов, как не ему?

Уже семь лет Совет старейшин и суффеты выделяли ему немалые средства, предоставляли все образцы электрических моторов, генераторов и аккумуляторов, которые удавалось захватить или выкупить, делились крупицами сведений, с трудом раздобытых шпионами, но результата всё не было.

— Неправда, результаты есть! — отбивался он. — Мы научились делать аккумуляторы, изолированные провода и сердечники, щётки и коммуникаторы, мы даже собираем генераторы и моторы, которые…

— Выглядят совершенно, как настоящие! — в раздражении бросил Гамилькар. — Только вот не работают!

Это была не совсем правда, двигатели Сиракузца всё же работали. Иногда. Просто мощность давали очень небольшую и перегорали быстро, по так и не выясненным причинам.

— Нам нужны моторы! — в который раз повторил командующий флотом. — Быстро, иначе уже следующей весной войска Македонского и его союзников высадятся под стенами нашего города. — Дашь ты нам их или нет⁈

— Нет! — выдохнул главный механик, но тут же, оправдывая своё имя[3], добавил: — зато я смог не только повторить, но и улучшить их эолипил. Теперь это не игрушка, а настоящий мотор, сильный и быстрый.

— Почему же ты нам его не показал? — с явным скепсисом спросил один из членов Совета.

— Во-первых, при работе он громко ревёт!

— Не думаю, что громче, чем рявкают пушки! — усмехнулся Гамилькар. — Мои ребята потерпят ради победы.

— Во-вторых, его мощности пока хватает только на небольшой кораблик, даже меньше миопарона, — продолжал перечислять «прославленный мудростью». — Мы работаем над её увеличением, нужны средства и время.

* * *

[3] Имя Софокл образовано от двух греческих слов: σοφός (sophos) — «искусный, умный» и κλέος (kleos) — «слава», т.е. имя может означать «прославленный мудростью».

* * *

Городской казначей глубоко вздохнул при этих словах.

— Время важнее, у нас есть считанные месяцы… — напомнил другой старейшина.

— Я понимаю! — заверил механик, прижав руку к сердцу. — Но есть третий недостаток. Этот эолипил работает на быстрогорящей смеси, разработанной в хозяйстве господина Ганнибала. Она всем хороша, но очень уж быстро сгорает, одной порции хватает, чтобы пройти пять-шесть стадий, не больше. Потом нужно ждать, пока мотор остынет, и перезаряжать.

— И толку нам тогда с этого устройства? — возмутился Председатель Совета.

— Погодите, толк может быть! — неожиданно для всех заступился за Сиракузца флотоводец. — Дорогой Софокл может рассказать вам, как ровно сто лет назад на его родной город напал флот афинян. Тогда сиракузцы придумали интересный способ…

* * *

— Всё в этом мире относительно! — благодушно протянул Библиофил, отпивая из фарфоровой чашечки кофе, щедро сдобренный коньяком. — На палубе шхуны сейчас жарко, но если выпасть за борт, выяснишь, что жутко холодно. Или взять нашу флотилию: шесть моторных шхун — огромная сила, но против двух с лишним сотен военных кораблей Карфагена — это пыль.

Окружающие его моряки без дела не сидели, одни драили палубу, другие управлялись с парусами, рулевой вращал штурвал, даже навигатор был занят — измерял высоту солнца над горизонтом, но это не смущало наварха, ему захотелось порассуждать…

— Но наша роль не в том, чтобы их победить, а нанести удар по их торговле. Догнать нас их флот не может, только отогнать от порта. И для этого им приходится выводить в море минимум впятеро большие силы, напрягаться… Они тратят всё больше денег, а получают — всё меньше. Руса рассказывал, что на севере так охотятся на оленей. Человек просто гоняет их, не даёт пастись, а сам закусывает на ходу. В конце концов обессиленное животное можно брать практически голыми руками.

— Командир! — прервал его доклад наблюдателя. — Из гавани Карфагена вышли странные корабли, очень маленькие, с низкими бортами. И их всего три штуки.

Библиофил отставил кофе и потребовал подзорную трубу. М-да, действительно, что-то странное, в море вышли две узкие гребные лодки и один миопарон. Пушек на такие не установишь, команды тоже крошечные, да и забраться с их низких палуб на любую из шхун — непростая задача. От кораблей с косым парусным вооружением и мотором им не уйти, максимум что смогут — продержаться не больше часа, прежде, чем их догонят и захватят. Или потопят, если не захотят тратить сил. Что же задумали карфагеняне?

Тем временем корабли противника продолжили удивлять: они обогнули флотилию Синдиката на расстоянии, слегка превышающем дальность действия пушек, и зашли строго по ветру. Что за глупость? Теперь пунийцев легко догонят даже не включая моторов.

Наварх нахмурился. Считать противников идиотами — самоуверенность, которую он никогда себе не позволял. В чём же смысл их манёвра? Единственное, что приходило на ум, — это, что теперь кораблям флотилии будет труднее сбежать.

Сбежать⁈ От этих безоружных скорлупок? Что за бред! Но интуиция гремела набатом.

— Все свободные — к генераторам! Включить моторы! — решился он. — Передать команду всем кораблям флотилии!

Сам он при этом продолжал неотрывно следить за происходящим на странных корабликах. Вот один из моряков достал спички, снял бронзовый колпачок, поджёг фитиль, потом глубоко вздохнул и что-то громко скомандовал. Все остальные члены команды побросали свои вёсла… В прямом смысле слова побросали — вынули из уключин и бросили за борт, а потом и сами сиганули следом. Оставшийся моряк снова вздохнул и почти целиком скрылся в трюме кораблика, только голова торчала из-за небольшого стеклянного козырька.

— Спустить паруса! Разворачиваемся и уходим! — громко прокричал Библиофил. Он ещё не понимал, что происходит, но сердце колотилось, как сумасшедшее, а предчувствия твердили: «Беги! Спасайся!!!»