Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Страница 51

— Зарядить малые пушки дальней картечью! — скомандовал Сатрап, ощущая всё возрастающее беспокойство. Отсюда до треножников всего две стадии, картечь должна достать, но успеют ли они? Не успели!

Первый выстрел был пристрелочным, и мина ушла с серьёзным перелётом. Но прицел поправили, и уже вторая легла с недолётом. Классическая артиллерийская «вилка». Третья мина попала точно внутрь квадратного дворика, и её разрыв наполнил воздух свистящими осколками. Заорали раненные, попадали убитые.Однако следом прилетел подарочек из последнего, четвертого миномёта, а затем огонь стал беглым. Рассеяние было велико, порывы ветра также вносили свою лепту, так что на промахи приходилась примерно пятая часть всех выстрелов. Но и оставшейся части хватало с лихвой. Уже на второй минуте обстрела один из осколков удачно попал в бочонок с порохом, и громкий взрыв огласил окрестности. А через несколько мгновений, как бы эхом, донёсся грохот со стороны Мессены.

* * *

— Они атаковали оба порта одновременно, а подошедшие вслед за этим корабли высадили десант. Было объявлено, что воинов нанял некий «Правящий Совет города Сиракузы в изгнании»! — на рассказывавшего новости Диомеда было страшно смотреть. — Первый раз про такой слышу, однако, денег у его членов много. Хватило не только на наёмников, но и на подкуп вождей Сандалиотиса и Чесночных островов[6].

— Не так уж и дорого они стоят! — скептически проворчал Экбатани.

— Немного, — согласился Фиванец. — Однако теперь проклятые пираты Библиофила и Савлака Мгели получили базы неподалёку от Западной Иберии и угрожают поставкам оттуда хорошей стали, меди, олова и золота. А если они захватят там хоть один порт, то начнут угрожать и торговле через Геракловы Столпы.

«А большая часть доходов Карфагена идёт от этой торговли!» — сообразил перс. — «Их можно ослабить и без войны на суше, после чего царь Александр и Неарх возьмут их голыми руками».

— Руса стал слишком опасен! — подвёл итог Диомед. — Поэтому я настаиваю, чтобы ты лично отправился и руководил операцией по его устранению на месте.

Всем своим видом и тоном Фиванец давал понять, что спорить бесполезно.

— Не трусь! — грубовато подбодрил он шпиона. — И помни — трусы умирают в каждом бою, а герои живут, пока их помнят! Если ты сделаешь это и спасёшь мою новую родину, я лично воздвигну тебе самый роскошный кенотаф[7]

* * *

[6] Согласно легенде Сандалиотисом древние греки в античности называли Сардинию. Чесночными они называли Болеарские острова — Майорку (Мальорку), Менорку, Ибицу и Фоментеру.

[7] Кенотаф (др.-греч.κενοτάφιον, от κενός — пустой и τάφος — могила), —памятник, аналогичный надгробному, но находящийся там, где не содержатся останки покойного, своего рода символическая могила. Кенотафы служат для увековечивания памяти об усопшем и выполнения поминальных ритуалов.

* * *

С прошлой главы статы пополнились револьверными ружьями и работающей паровой установкой двукратного расширения (компаунд-машиной).

Глава 22

«Мотор — такое же оружие… как и пушка[1]»

[1] «Мотор — такое же оружие танка, как и пушка!» — известная фраза Гейнца Гудериана. Автор уверен, что это верно не только для танка.

* * *

— Дедушка пропал! — огорошила меня Софочка после утреннего совещания. — Я посылала за ним человека, но дома не оказалось ни его, ни его мобиля.

Слово «электромобиль» оказалось слишком длинным для повседневного употребления, вот и сокращали по всякому: «мобиль», «электра», «экипаж», «самоход»… Только «машиной» не называли, это слово использовалось для любого сложного механизма.

— Я уже людей на поиски разослала… — продолжила она. — Мало ли что, возраст не тот, здоровье не позволяет такую жару терпеть.

Тем не менее, дед обнаружился в самом жарком месте. Не просто в кузнице, а рядом с пылающим горном. Сам ковать он уже не может, но пристально наблюдал за тем, как это делает Арам Оружейник. Тюк молоточком легонько, и через мгновение дюжий молотобоец обрушивает на это же место могучий удар. Потом раскалённую деталь слегка поворачивают клещами и снова — тюк! А через секунду — бум-м-м!

Едва я вошёл, дед жестом показал: «Не отвлекай!»

Но я и сам не решился бы. Пусть я теперь глава рода, наместник Нубийский и даже царь нескольких земель, но в первую очередь — я член рода Еркатов. Для нас работа по металлу — занятие особенное, а ковка меча — вообще сакральное!

— Уф-ф! — фыркнул Оружейник, с удовольствием умыв лицо и руки, а затем вытирая их чистой тряпицей. — Руса, ты только посмотри, с чем мы сегодня работали!

Он ухватил откуда-то полосу стали и сунул мне под нос. Не узнать характерные узоры вутца было невозможно. Там, в будущем, я слышал про индийский булат, который иногда ещё называли тигельным.

— Первый раз, что ли? — удивился я. — Этот вутц из Индии к нам много лет привозят.

— Я же вам говорил, что он не догадается! — довольно рассмеялся наш патриарх. — Руса, открой глаза! Этот вутц не из Индии, я сам его вчера сварил!

Я пригляделся. Нет, узор обычный, металл плотный, твёрдый… Всё как обычно!

— Но как, деда? Ты же три года пытался… — тут мой голос дал петуха.

— Да всё просто, как ты и говорил. Чистое железо, высокое содержание углерода и медленное охлаждение! — с виду сварливо сказал он, но довольство собой так и сочилось. — Хитрости были только в деталях.

Ну да, а деталей этих немало, раз три года не получалось.

— Вот меч до ума доведём, в деле проверим… — продолжал он. — Если всё хорошо будет, запустим в массовое производство. Пока-то я в электропечи процесс проводил, небольшими партиями. Но попробуем по пять-шесть талантов за раз получать.

— Дедушка, поберёг бы ты себя! — безнадёжно начал я и осёкся. Тигран-старший — патриарх рода кузнецов и сталеваров. Он просто не сможет отказаться от этой задачи. Предложи я ему отдать эту работу молодым — не поймёт и обидится.

— Нет, Руса, не буду! По большому счёту я ещё в плену у колхов помереть должен был. Или парой лет позже, когда впервые сердце прихватило.

Из плена его выкупили за счёт моего синтетического магнетита. От сердечного приступа откачали моим нитроглицерином. Да и потом… Ангел научил делать массаж, продливший жизнь нашим старикам.

— Я, внучек, после того раза, считай, в долг живу. Понапрасну не рискую, но и прятаться от жизни не стану. На твоём воздушном шаре уже полетал, вутц сварил, теперь хочу на паровом корабле прокатиться и царя Александра живьём увидеть…

Опять он за своё! Ну как ему объяснить, что путешествие по морю в этом времени даже для молодых — испытание на выносливость, а его может убить.

— И не думай спорить! Я, если успею, ещё и на запад сплаваю, новый материк посмотрю, про который ты рассказывал.

Ну вот, теперь ему ещё и Америку подавай, упрямцу старому!

* * *

— Нормально горелка работает! — проворчал я. — И стоило меня сюда тащить?

— Ты чем слушал? — с терпением у Поликрата лучше не стало. — Я же тебе так и говорил, на спокойной воде всё нормально, а вот при резком повороте или, если волна от проходящего судна качнёт, тогда по-разному бывает. Иногда всё в порядке, а иногда пламя срывается. Вот сейчас подальше от берега отойдём, парус поднимем и начнём кренделя выписывать, тогда и увидишь.

— А чем это пахнет? Солярка?

— Ну да, подтекает немного, — отмахнулся он. — Но привыкаешь быстро, потом запах не мешает…

— Да при чём тут запах⁈ — возмутился я. — У нас тут всё на электричестве! Вентиляция, топливный насос и освещение. От любой искры пожар случиться может.