Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Страница 29

— Осколочными… По три снаряда беглым. О-о-гонь!

В этот раз фонтаны земли взметнулись посреди верблюжьей лавы, но пострадавших снова было не так уж много.

— Отбой стрельбе! Иначе своих накроем!

* * *

Сначала всё шло по плану. Колонна из шестидесяти патрульных бодро приблизилась к посёлку на расстояние двухсот шагов, затем дюжина щитоносцев в тяжёлых доспехах выстроила первый ряд, прикрывая остальной строй на случай, если у противника найдётся штуцеры. Два воина с гранатомётами и десяток «пистолетчиков» отошли пока в задний ряд и присели на корточки, их время ещё не настало. В «пистолетчики» брали исключительно жилистых ребят, способных далеко и не задерживая отряд переносить на себе сбрую с тремя десятками заряженных пистолетов. В случае атаки конницы оружие раздавалось остальным бойцам, которые в быстром темпе разряжали его во врага. Практика показала, что частый огонь почти в упор останавливает кочевников ничуть не хуже, чем копья фаланги. Но, в отличие от копий, пистолетный огонь маневреннее, его легко перенаправить.

Именно поэтому парни и получали полуторное жалование, несмотря на отсутствие героизма и малое количество убитых лично врагов. Впрочем, Аякс решил не полагаться только на пистолеты и прихватил пару гранатомётов.

— Огонь открывать по готовности! — скомандовал Византиец и загремели первые выстрелы.

Патрульные с карабинами-«переломками» построились за щитоносцами в две шеренги, первая вела огонь, вторая — перезаряжала.

Оставшаяся дюжина стрелков, вооружённых новыми дальнобойными винтовками, предпочла залечь, укрывшись за камнями, и стреляла оттуда, тщательно выискивая достойные цели: командиров, наиболее опытных воинов и возможных стрелков со штуцерами.

Впрочем, в их наличии патрульные убедились почти сразу же: тяжелые пули ударяли в щиты, иногда ухитряясь их пробить, попадали и в доспехи патрульных, а особо удачные выстрелы ухитрялись добраться до тела, так что уже в первую минуту боя его отряд получил первых убитых и раненных. В планы сотника это не входило, поэтому он скомандовал:

— Отступаем! Убитых оставляем, только заберите оружие и боеприпасы. Раненных не оставлять. Щитоносцы! Продолжаете прикрывать от огня противника.

Строй, пятясь, начал медленно увеличивать дистанцию. К счастью, большинство пострадавших было способно передвигаться самостоятельно, нести пришлось всего двоих.

Однако, едва они успели одолеть первую сотню шагов, из-за посёлка выскочил большой отряд всадников, они проскакали по большой дуге и готовились атаковать отряд со стороны, не прикрытой щитами.

«Это ловушка! Но где они нашли ещё две сотни воинов?» — мелькнула тревожная мысль.

— Стрелкам и гранатомётчикам! Огонь по всадникам! «Пистолетчикам» приготовиться!

* * *

Азату пришлось попотеть, организуя оборону здания Рудоуправления. Собрал там всех людей и всё оружие, лично проследил, чтобы окна заложили, оставив щели, позволяющие стрелять по врагу. Также полусотник озаботился, чтобы туда стащили максимально возможный объем питья и припасов. С удивлением узнал, что запас снаряженных патронов, а также отлитых пуль и крупной дроби весьма невелик.

— Пороха достаточно? — уточнил он. — Чёрного? Это не страшно, дробовики можно и им заряжать. Капсюли я с собой притащил, так что не сидите сиднем! Что значит, «свинца нет»? Железную проволоку рубите! Лейте пули из олова, его у вас сотни талантов лежат.

— А износ стволов? — спросил кто-то из вездесущих «знатоков».

— Если мы не отобьёмся, ваши ружья попадут к ливийцам! — гневно прорычал полусотник. — И состояние стволов в этом случае будет последним, что вас должно волновать.

После чего он ещё раз обошёл здание. Стены толстые, из пиленного песчаника, но пулей их не пробить. Телеграфная связь с фортом действует… Отлично! А вот новости поступили нерадостные. Несмотря на неожиданно оказанную поддержку артиллеристов, отряд сотника потерял тринадцать человек убитыми и тяжелоранеными, которых пришлось бросить. Учитывая ненависть ливийцев ко всем патрульным, в судьбе их сомневаться не приходилось. Вряд ли парням подарили лёгкую смерть.

— Так, вижу, прожектора на крыше у вас имеются. А генератор где? В пристройке? Немедленно перетащить сюда! Что значит, зачем? Ты как без света ночью от ливийцев отбиваться собираешься, умник?

«О боги!» — мысленно вздохнул он. — «И ведь это — ещё лучшие! Ополчение, как никак. Ну и надсмотрщики за рабами. Их тренировали, учили стрелять, готовили к обороне. И получилось вот это⁈ Что же тогда требовать от остальных?»

А этих самых остальных оказалось немало. Работники столовой, женщины и члены семей управленцев, рабы и вольноотпущенники, которым ни один разумный человек оружия в руки не даст. Ну и из посёлка набежало почти полторы сотни. Поначалу они пробирались в форт, но после нападения всадников на отряд патрульных — свернули в сторону Рудника. Пришлось, скрепя сердце и скрипя зубами, принять всех. Толку в обороне от них никакого, только вред. Их ведь надо поить и кормить, а запасы скудные. А как только они начнут страдать от голода и жажды, начнутся стоны и жалобы, требования защитить и снабдить всем необходимым. «Вы должны!» — любимая фраза этих слабаков, сами же они, разумеется, никаких обязанностей не имеют, только права.

Кстати, несмотря на скудость припасов, нашёлся и приятный сюрприз. В сейфе начальника рудника отыскался ящик ручных гранат с тёрочным запалом.

Ладно, с обстановкой ознакомился, пора идти на совещание.

* * *

— Начну с хороших новостей! Что? Да, они есть! И, поскольку сейчас все вы в ополчении, действуют у нас военные порядки, так что командира перебивать нельзя. Это всем понятно? — спросил полусотник, буравя присутствующих ледяным взглядом. — Отлично. Итак, главная хорошая новость состоит в том, что ещё поутру с рудника и из форта выпустили десяток почтовых голубей с сообщением о нападении. Ливийцы пытались их перехватить, но в подзорную трубу было видно, что минимум три птицы ушли за горизонт. А это означает, что к обеду новость уже дошла до гарнизона Второго Порога и до наместника.

— И когда помощь будет здесь? — с надеждой спросил управляющий рудником.

— Сотник считает, что на четвёртый день, и я с ним согласен. Если повезёт, они могут прийти уже утром, но в крайнем случае — к вечеру. Первый день уже почти прошёл, так что нам осталось продержаться три ночи и два-три дня.

Тут за окнами что-то прогремело.

— Успокойтесь все! Это я приказал подорвать здешние цистерны с водой.

— Но зачем⁈ — завопило сразу несколько голосов.

— Потому что я так решил, и этого достаточно! — спокойно ответил Азат, но потом решил все же пояснить: — Защитить мы их всё равно не смогли бы, а без запаса воды под рукой нас и осаждать будет труднее, и штурмовать. Вторая хорошая новость в том, что запасов еды у нас хватит ещё на два дня, то есть, голодать мы не будем.

И затем, так же спокойно перечислил остальные. Сохранилась связь с фортом, хватает дробовиков и пороха, рубят железные прутки на картечь, льют пули из олова, обученных стрелков есть больше сотни, этого должно хватить для отражения любого штурма.

— К тому же, к нам добежали поселковый лекарь и его помощник, так что есть кому помочь раненным.

— Наш толстяк принёс сюда инструменты и лекарства? — удивился кто-то из ополченцев. — Я думал, он побросает всё при первом признаке опасности.

— Возможно, что он и бросил, сумка была у помощника! — без улыбки прокомментировал Азат. — И последняя хорошая новость: под этим зданием имеется подвал. И мы можем укрыть там всех, кто не нужен для обороны. Так что они не пострадают от вражеских пуль, да и пить будут меньше. А плохих новостей у меня всего две. Во-первых, воды у нас хватит максимум на сутки. Поэтому я распорядился выдавать её строго по норме.

Присутствующие скривились.