Русская литература. Просто о важном. Стили, направления и течения - Страница 6
То есть она убеждает Онегина, что готова к любым его поступкам: и к тому, что он приедет после этого письма к ней, признается в любви и попросит у ее матушки ее руки («ангел-хранитель»), и к тому, что он, воспользовавшись ее доверчивостью, совратит юную героиню («коварный искуситель»). В сентиментализме у этих масок были конкретные имена: «ангел-хранитель» – это Грандисон (персонаж романа С. Ричардсона «Чарльз Грандисон»), а «коварный искуситель» – это Ловлас (персонаж романа того же автора «Кларисса, или История юной леди»).
Евгений разрушил шаблон, придуманный Татьяной: он поступил не как Грандисон и не как Ловлас. Вместо этого Онегин повел себя в высшей степени благородно: в деревенском саду, чтобы никто не услышал, объяснил Татьяне невозможность их любви, посоветовав быть аккуратнее с подобным впредь («К беде неопытность ведет»).
После объяснения происходит дуэль Онегина и Ленского, которая должна была навсегда разлучить Евгения и Татьяну. Онегин тяжело пережил это событие («окровавленная тень ему являлась каждый день»), поэтому из деревни уехал. Татьяна осталась почти одна: вскоре вышла замуж ее сестра Ольга и тоже покинула родной дом. В своих грустных мыслях Татьяна как-то забрела к дому Онегина и попала в его кабинет («Татьяна долго в келье модной / Как очарована стоит»).
После этого, спросив разрешения у ключницы, она несколько раз посещает деревенский кабинет Онегина и читает книги из его библиотеки:
Как утверждает Пушкин, его герой был не большой охотник до чтения, но исключение делал для лорда Байрона – модного английского романтика, «певца Гяура и Жуана». Обычно говорят, что здесь Татьяна и прозрела, поняла истинную сущность Онегина. Конечно, это не так. Она опять сконструировала «своего» Онегина, но теперь по шаблонам романтической литературы:
Чайльд Гарольд, главный герой поэмы Байрона «Паломничество Чайльд Гарольда», представляет собой тип пресыщенного молодого человека, который разочаровался в жизни, полной удовольствий и веселья, и ищет приключений в незнакомых землях. И Онегин, по мысли Татьяны, и есть «пародия» на этого героя. Пушкин показал, что опять книги подвели его «милую Таню», что она упрощает сложный образ человека до героя поэмы.
И только когда происходит последнее объяснение, у Татьяны вырывается:
Идеальный женский образ
Отказ Татьяны в финале романа Онегину сделал несчастными всех: прежде всего, ее, которая теперь поняла силу чувств Евгения; Онегина, который не сможет простить себе то объяснение в саду; и, наконец, мужа Татьяны, который должен будет прожить всю жизнь с не любящим его человеком.
Не случайно поведение Татьяны в финале романа так возмутило критика В. Г. Белинского: «Вечная верность – кому и в чем? Верность таким отношениям, которые составляют профанацию чувства и чистоты женственности, потому что некоторые отношения, не освящаемые любовию, в высшей степени безнравственны… Но у нас как-то все это клеится вместе: поэзия – и жизнь, любовь – и брак по расчету, жизнь сердцем – и строгое исполнение внешних обязанностей, внутренне ежечасно нарушаемых… Жизнь женщины по преимуществу сосредоточена в жизни сердца; любить – значит для нее жить, а жертвовать – значит любить. Для этой роли создала природа Татьяну; но общество пересоздало ее…»
Белинский, очевидно, был апологетом свободной любви и считал, что Татьяна должна была уйти к Онегину. Обычно критику возражают в духе «ушла бы – предала законного мужа, которому обещала быть верной женой. Да и вообще на чужом несчастье своего счастья не построишь».
Мне кажется, дело в другом. Если бы Татьяна ушла, она прежде всего предала бы себя. Ведь она дала слово быть верной женой нелюбимому мужу. И теперь расплачиваться, страдать за эти ошибки должна она сама. И себе любимая героиня Пушкина остается верной до конца.
Пушкин этим романом заложил традицию создания идеального женского образа в русском романе. Не красавица, но обязательно цельная, думающая и не по возрасту мудрая. Такими будут и Соня Мармеладова, и Наташа Ростова, и даже Катерина из «Грозы» Островского. Прав был Достоевский, который считал, что роман надо было назвать не «Евгений Онегин», а «Татьяна Ларина».
В «Евгении Онегине» Пушкин создал новый жанр романа в стихах, объединив эпическое повествование с лирическим исследованием собственного Я. Автор по-новому взглянул на классический сюжет разлученных влюбленных и пришел к выводу, что не всегда стоит доверять литературе. Эту идею он проиллюстрировал судьбой Татьяны – своего любимого персонажа, которая стала прототипом женских образов всей классической литерауры.
А.С. Пушкин «Медный всадник»: Личность против государства
Поэма Пушкина «Медный всадник» на первый взгляд рассказывает простую историю о петербургском наводнении 1824 года, во время которого один из жителей города сошел с ума. На самом деле автор ставит важнейшие вопросы отношения человека и государства. На чьей стороне поэт в этом вечном споре? Давайте посмотрим.
Поэт и государь
Во многих произведениях Пушкина есть персонажи-цари: от оды «Вольность» до романа «Капитанская дочка». На первом месте по упоминанию стоит Петр I, родство с которым Пушкин любил подчеркивать: император был крестным отцом его прадеда, арапа Ибрагима Ганнибала. Но в первую очередь поэта привлекала противоречивость первого русского императора и его эпохи. Цивилизатор и варвар, творец России и антипатриот, русофоб и рософил, демиург и религиозный отступник – Петр I сочетал в себе все.
Петр строил новою Россию как в большом, так и в малом: создал империю и дал выход к морю, а также ввел элементарные правила этикета и гигиены. Сам Пушкин в стихотворении «Стансы» (1826 год) писал:
Но методы, которыми этот «вечный работник» насаждал цивилизацию, поражают своей жестокостью.
Пушкин прекрасно чувствовал эту двойственность Петра Великого: «Достойна удивления разность между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами. Первые суть плоды ума обширного, исполненного доброжелательства и мудрости, вторые жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом. Первые были для вечности, или по крайней мере для будущего, – вторые вырвались у нетерпеливого самовластного помещика».
В 1817 году Пушкин, недавно окончивший Лицей, написал оду «Вольность», в которой заговорил об убийстве заговорщиками императора Павла I. Эта тема тогда была под запретом: сын Павла император Александр I не хотел вспоминать об обстоятельствах своего прихода к власти. Любое распространение слухов об этом каралось реальными тюремными сроками. Ода Пушкина стала популярной, а сам поэт вел себя очень вызывающе. Причиной стали слухи о том, что Пушкина за его стихи якобы высекли в полицейском участке, – невозможное для дворянина оскорбление. Позже Пушкин напишет: «Я решил вкладывать в свои речи и писания столько неприличия, столько дерзости, что власть вынуждена была бы наконец отнестись ко мне, как к преступнику; я надеялся на Сибирь или на крепость, как на средство к восстановлению чести». Усилия поэта оправдались: в 1820 году его отправили в ссылку. Благодаря заступничеству влиятельных лиц, одним из которых был Николай Карамзин, вместо Сибири Пушкин попал на юг. В Кишиневе Пушкин ухаживал за женой своего начальника Михаила Воронцова, и тот в письме к императору обвинил поэта в атеизме, прикрываясь заботой о его моральном состоянии. В 1824 году Пушкин оказался в имении матери в Михайловском в новой, уже, как тогда казалось, бессрочной ссылке.