Рождение нации (СИ) - Страница 8

Профессор вновь замолчал, как бы давая понять, что далее начет излагать некие фундаментальные, основополагающие понятия и Михаил должен это осознать. Помедлив и убедившись, что слушатель предельно внимателен, он продолжил:

– Самые древние славяне, так называемые праславяне, сорганизовались как общность, еще в железном веке, то есть более тридцати тысяч лет назад. Они занимали территорию где-то от Днестра, через Карпаты и до среднего течения Вислы. Затем уже где-то ближе к временам известной нам древнеримской истории, то есть порядка двух-трех тысяч лет назад, эта общность разделилась на днестровских и средневислинских славян. Так вот, в дальнейшем судьбы этих двух общностей разошлись. Привислинские частью осталась на месте, и впоследствии явились прародителями нынешних поляков, чехов и словаков, а частью пошли на северо-восток и образовали племена словен новгородских, кривичей и вятичей. А днестровские и прикарпатские пошли на восток и юг, и потому контактировали со скифами и другими ираноязычными народами причерноморья, с фракийцами и другими жителями Балкан. Уже тогда в древние времена зародилось различие этих далеко разошедшихся друг от друга славян. Кривичи и словене, продвигаясь на северо– восток, мешались с балтами и в результате этого контакта приобретали характерные балтские черты, светловолосоть, высокорослость и прочие. Вятичи, те судя по всему прошли южнее балтов и с ними в древности не мешались, потому несмотря на общее первородство, уже тогда выглядели потемнее волосом и пониже ростом, чем кривичи и словене. Кстати, и документально подтверждено, что как вятичи, так и кривичи со словенами происходят из Польши, или как говорится в древних летописях, из рода ляхов. А что касается полян и древлян, которых тот же Ключевский бездоказательно объявил, чуть ли не прародителями русского народа, то они имеют несколько иную первооснову, днестровско-карпатскую еще с глубокой древности. К тому же они никак не могли двинуться в том же девятом веке на северо-восток, так как им путь преграждали, прежде всего, другие славянские племена, те же вятичи и потому они остались на месте своего прежнего обитания и впоследствии стали ядром формирования украинского народа. А теперь сами помыслите, кто напротив, мог легко и беспрепятственно сняться со своего места проживания и пойти еще дальше на восток? Догадаться нетрудно,– профессор замолчал, явно обдумывая продолжение своей лекции.

– Позвольте вопрос Алексей Никитич,– вклинился Михаил.– Вы говорите, что поляне остались на месте. Но разве они также не могли побежать от варягов как кривичи и другие? Если не на северо-восток, то просто на восток?

– Вспомните политическую географию девятого века, кто граничил со славянскими племенами на востоке?… Вспомнили… Хазарский каганат. Мощное по тому времени государство. Поляне и древляне до варягов платили дань именно хазарам. Нет, туда путь был заказан. Кстати, вятичи платили дань хозарам аж до середины десятого века и уходили в леса не от варягов, как кривичи и новгородцы, а именно от хазар. Тема эта очень обширна и о ней можно говорить без конца,– профессор мельком взглянул на часы.– Потому сейчас я хотел бы услышать, какие выводы вы делаете по прочтению работы Алексеевой «Этногенез восточных славян» и того, что я вам только сейчас высказал.

Михаил одновременно и завороженный и сбитый с толку довольно длительным монологом профессора не сразу смог ответить. Не менее минуты ему потребовалось, чтобы собраться с мыслями:

– Знаете, Алексей Никитич, хоть вы напрямую это и не говорили, но как бы подводили меня к мысли, что прослеживается и в работе Алексеевой, что русские не совсем славяне и даже более того в довольно значительной степени не славяне. Алексеева та вообще даже вятичей фактически не считает славянским племенем, в чем ее и обвиняют оппоненты в Интернете. Но ведь это противоречит тому, чему учили и нас и наших родителей и даже более далеких предков, учили много столетий,– Михаил вопрошающе смотрел на хитро ухмыляющегося профессора.

– А вы не допускаете, что и дореволюционная и советская этнографическая наука намеренно исказили истинное происхождение нашего народа. Они, конечно, не доходили до того, чтобы утверждать, что русские чистые славяне и только. Они даже неофициально допускали, что в нашем генофонде имеется некий процент тюркских ген, как-никак сказалось два с половиной века татарского ига, то да се…– профессор отвлекся, прислушиваясь к возросшему шуму за дверью аудитории – закончился предпоследний час занятий и студенты вышли на перерыв.

– Извините, но зачем, кому понадобилось искажать действительность, тем более так глобально, ведь получается, что фактически в памяти многих поколений сложился сфальсифицированный исторический облик,– в отличие от собеседника, Михаил ни на что не отвлекался, ибо «консультация» поглотила его буквально «по макушку».

– Как всегда виноваты политика и политики. А они во все времена чаще преследуют весьма низменные цели и готовы обманывать кого угодно. До революции, с момента зарождения русской исторической науки отсчет отечественной Истории начинался именно от Рюрика и его потомков. Как я уже упоминал все первые, так называемые, русские князья являлись чистокровными варягами и носили варяжские имена: Рюрик, Олег, Игорь. Первый князь, который носил славянское имя это Святослав. Более поздние русские князья, в том числе ставшие царями хотели в среде европейских монархов выглядеть своими, равными им, с древней родословной. А многие европейские монархи как раз имели нормандское, то есть варяжское происхождение. Потому именно с подачи царей летописцами и было придумано это государство Киевская Русь, вроде бы управляемая волей киевских князей наследников варяжского конунга Рюрика,– профессор с легкой усмешкой смотрел на изумленную физиономию студента.

– Не… вы знаете, я как-то не готов вот так сразу признать, что Киевской Руси не было… А что же тогда было-то?– по прежнему не мог преодолеть некоторого замешательства Михаил.

– Еще раз повторяю, это так называемое государство представляло собой весьма аморфное образование, где тот же киевский князь, кроме нерегулярного сбора дани, почти не влиял никак на тех же кривичей, новгородцев и тем более вятичей. Почему я чаще всего упоминаю именно эти три славянские племени? Да потому, что именно они в своем стремлении уйти как можно дальше на восток от власти варягов, отобравших у них ключевые позиции на хлебном пути «Из Варяг в Греки», или от хазар, как в случае с вятичами, в конце концов колонизовали обширные лесные территории и ассимилировали жившие там с незапамятных времен местные племена, в основном финно-угорского происхождения. Это племена меря, мещера, мурома, весь, сюда же надо добавить балтское племя голядь. В результате и появился на свете народ русский. А поляне и древляне, попав под власть варягов, так и остались на киевщине и мешались совсем с другими народами. Вот так еще с девятого века, а не после монголо-татарского нашествия резко разошлись пути предков русского и украинского народов, хотя и до того общего меж этими племенами было не так уж много. А варяги, оседлав путь «из Варяг в Греки», брали пошлину с купцов, да собирали дань со славян и никакого единого централизованного государства, видимо, не было. Позднее Русь тоже платила дань татарам, но единого государства с Золотой Ордой никогда не было, так и тут. На самом деле абсолютная власть киевского князя почти никогда не распространялась далее земель полян и древлян. Период же, когда Киев действительно был чем-то вроде стольного града для всей летописной Руси случился в начале 12 века при Владимире Мономахе. И этот период длился не более 20-30 лет. Затем она вновь, что называется, разбежалась по удельным княжествам. И разбежалась не только потому, что князья враждовали, но и потому, что эти народы не составляли единого целого, ни экономического, ни языкового. Киев тяготел к Византии и был сам по себе, Новгород имел тесные отношения с Ганзой и тоже был сам по себе, Владимир торговал с Волжской Булгарией. Общими у этих княжеств было только то, что во главе их стояли князья Рюриковичи. Еще раз с полной ответственностью заявляю, Киевскую Русь придумали приближенные к царям летописцы и всякие там думные дьяки.