Рославлев, или Русские в 1812 году - Страница 200

бомба упала на потолок той комнаты, где беседовали офицеры. Через несколько секунд раздался оглушающий взрыв, от которого, казалось, весь дом поколебался на своем основании.

– Гер Иезус! – закричала мадам.

– Проклятые русские! – сказал кавалерийской офицер, стряхивая с себя мелкие куски штукатурки, которые падали ему на голову. – Пора унять этих варваров!

– Тише, Розенган! – шепнул Мильсан, – зачем оскорблять этого пленного офицера?

Кавалерист оборотился к окну, подле которого сидел молодой человек в серой шинели; казалось, взрыв бомбы нимало его не потревожил. Задумчивый и неподвижный взор его был устремлен по-прежнему на одну из стен комнаты, но, по-видимому, он вовсе не рассматривал повешенного на ней портрета Фридерика Великого.

– Что вы так задумались? – спросил его кавалерийской офицер. – Не хотите ли, господин Рас… Рос… Рис… pardon!.. никак не могу выговорить вашего имени; не хотите ли выпить с нами чашку кофею?

– Да, да, monsieur Росавлев, – подхватил толстый Папилью, – милости просим к нам поближе.

Рославлев отвечал учтивым поклоном на приглашение офицеров, но остался на прежнем месте.

– Мне кажется, он мог бы быть повежливее, – сказал вполголоса и с досадою кавалерист, – когда мы делаем ему честь… l'impertinent!{[150]}

– Фи, Розенган! – перервал безрукой офицер, – как тебе не стыдно! Надобно уважать несчастие во всяком, а особливо в пленном неприятеле. Неужели ты не чувствуешь, как ему тяжело слушать наши разговоры; а особливо, когда ты примешься описывать бессмертные подвиги императорской гвардии? Вчера он побледнел, слушая твой красноречивый рассказ о нашем переходе через Березину. По твоим словам, на каждого французского гренадера было по целому полку русских солдат. Послушай, Розенган! когда дело идет о нашей национальной славе, то ты настоящий гасконец. Конечно, нам весело тебя слушать; а каково ему?

– А, Рено! bonjour, mon ami! – закричал Папилью, идя навстречу к жандармскому офицеру, который вошел в кофейную лавку. – Ну, нет ли чего-нибудь новенького?

– Покамест ничего, – отвечал жандарм, окинув беглым взором всю комнату. – А! он здесь, – продолжал Рено, увидев Рославлева. – Ведь, кажется, этот пленный офицер говорит по-французски?

– Да! – отвечал Папилью, – так что ж?

– А вот что: мне дано не слишком приятное поручение – я должен отвести его в тюрьму.

– В тюрьму? за что?

– По городу распространились очень невыгодные для нас слухи; говорят, что большая армия совершенно истреблена. Это может сделать весьма дурное впечатление на весь гарнизон.

– Да что ж общего между этим ложным известием и этим пленным офицером?

– Его превосходительство генерал Рапп уверен, что эти слухи распространяют пленные офицеры; а как всего вероятнее, что те из них, которые говорят по-французски, имеют к этому более способов…

– А, понимаю! Впрочем, кажется, этого пленного офицера нельзя упрекнуть в многоречии: он почти всегда молчит.

– Быть может, но я должен отвести его в тюрьму. Впрочем, на это естьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com