Рондел (СИ) - Страница 54

И «сотоварищи» тоже нервировали. Они стояли, источая … страх. Вперемешку с кучей других эмоций, но под всей шелухой ощущался страх. Она очень сомневалась, что причиной страха является она лично, скорее всего что-то другое. Неопределенность. Или, если точнее, неопределенность будущего и… то, что называют страхом неизвестности. У неё неизвестность вызывала любопытство. Каким будет этот процесс учебы?

Ректор говорил много, очень много, но его мало кто слушал. Драко в пол уха воспринимала слова, но когда тот в десятый раз заговорил об их будущем, совсем скисла. Мука тянулась уже час с небольшим, и ей начало казаться, что лис просто издевается.

- Вы – будущее этой страны! От вас зависит не только то, к чему приведут ваши действия и решения, а то, каков путь развития выберет наш мир! Это ответственность! На вас возлагается задача заложить правильные зачатки для правильного будущего! Ваши дети и правнуки продолжат вашу миссию, они станут новым путем развития, и то, что они положат в основу, то, что они будут делать – зависит от вас! – Лиса, по её мнению, «несло». Он стоял, прядал ушами, дергал хвостом и горел. Горел не расцветкой одежды, а темпераментом. Словно революционер, оратор, взывающий к душам адептов.

Девушки откровенно умилялись. Почти все. Да и невозможно остаться равнодушным к такому зрелищу. Правда, чем дольше длилась его речь, тем больше общий фон настроения заполнялся раздражением и тягучей скукой. И тем самым страхом. Который становился всё больше заряженным. Как когда ожидаешь броска змеи, а она всё не кусает и не кусает. И внутренняя пружина всё скручивается, и уже сил нет сдерживать.

Ощущать общий фон немного неудобно, но учитель научи этому по двум причинам – тянуть энергию с фона, и знать, о чем думает толпа. Эгрегор. Хотя названий этому много. Коллективное бессознательное.

Она тяжело вздохнула, тоже погружаясь в ожидание и затапливаясь ленивой скукой. Один из минусов подключения к эгрегору – сам не замечаешь, как начинаешь затягиваться в него. К ней подошел Арнад, хотел заговорить, но не решился. Тоже вздохнул, наткнувшись на стену игнорирования. Так и стояли, меланхолично поглядывая на ректора и толпу впереди.

Вампир терялся и не знал, что делать. Князь передал ему письмо, и, не смотря на запрет, он его вскрыл. Арнад думал, что не позволить Алисе поступить на боевой факультет – его главная задача, он был бы счастлив, подай она заявку на целителя или ещё кого-то безопасного. Да пусть на того же некроманта. Все боевики подвергают жизнь опасности во время учебы и практики, и после получения диплома. После письма он счел себя слепцом. Князь гордился сестрой, тем, что, не смотря на неодобрения масс, она добилась своей цели, и сможет научиться чему-то новому. Одобрил.

Только сейчас брюнет понял, что она не обычная девушка. Что она и без академии может за себя постоять, может убить и защититься. Словно раньше этого не видел. С самого её появления, девушка заняла в его голове роль маленького зверька, любившего кусаться. И только сейчас он понял другое, то, о чем твердил Генри. Она – ураган. Стихия, которая должна научиться дарить мимолетный ветерок и сметать всё, что попадется под руку. Иначе однажды этот ураган уничтожит всех, кого она любит. Должна научиться держать себя в рамках.

Своим неведеньем, излишней опекой, он нанес ей сильное оскорбление, сродни предательству. Своим неверием в неё сломал мост понимания и выстроил стену отчуждения. Анит его предупреждала. И он видел чужие ошибки. Видел, как Алиса поступила, когда брат запретил вмешиваться в переворот. Хоть и не знал точно, что случилось там, во время битвы бывшего князя и его бывшей тени. Но не слушал, стоя на своей уверенности до последнего.

Выдохнул протяжно, вытащил из кармана немного измятое послание, и отдал. Алиса хмыкнула, развернула, вчитываясь. Потом выругалась. Скомкала лист, конверт и сунула их в сумку, перекинутую через плечо.

Темно-зеленая хламида укрывала её с шеи до пят, ещё и волочилась немного. Ей дали самый маленький размер, но и он оказался велик. И из-за большого балахона в ней с трудом узнавалась девочка. Только лицо слишком миловидное. Короткие волосы находились в состоянии беспорядка. Ни заколок, ни украшений. Даже привычное Око переместилось в карман.

- Я в опале? – Рискнул он заговорить, получая в ответ тишину, с едва слышным сопением. Улыбнулся. Если ещё подостаёт – она сорвётся. А это шаг к примирению. Главное – лёд треснул. И вслушался в речь директора, кося взглядом на Анит и Аманду. Тот вновь затронул тему их сессий и диплома. Ну, сколько можно?

Анит тихо стояла, разглядывая окружающих, ни с кем не разговаривая. Само её поведение отталкивало посторонних, заставляло их держаться дальше. Цепкий взгляд и холодность. На самом деле, глубоко под напускным спокойствием, скрывалась буря. Эмоциональная и страстная. Дикая. Вампиру нравилось выковыривать её из панциря и наслаждаться скандалами – громкими, бурными, часто болезненными. Но они лучше этого холода.

Анит на самом деле не многим отличалась от обычных людей, разве что крайне малой каплей эльфийской крови, не проявившейся ни в чем. Её трижды пра прабабушка согрешила с полукровкой, но до неё кровь настолько сильно разбавилась, что у девушки это чувствуется в едва заметном привкусе. Для большинства его сородичей её кровь едва ли не отвратительная. Но ему нравилось. К тому же, его защита ей была необходима.

Аманда. О ней он знал мало. До обидного мало. Не верилось, что эта бабочка может притворяться таковой ради какой-то цели, но иначе как объяснить взгляд? Надменный взгляд, которым наградила при первой встрече. Драко тоже иногда на ту поглядывала. Догадывалась ли о чем-то? Возможно. Тогда какова суть их отношений, прикрытых ширмой дружбы? Подслушать разговор для вапмира не составило труда – но там лишь девчачий лепет.

И Дрон. В их группе. Его он увидел еще на экзамене. Родич князя оборотней. Они знакомы давно, почти с детства, хоть друзьями друг друга не считали. Та, что связывала их – уже мертва. Давно мертва.

Когда ректор наконец-то закончил со своей речью, преподаватели разбрелись по группам, возглавляя их шествие в учебный корпус. Особенно тщательно те следили за первыми курсами, ведя их в нужные аудитории. Чтобы уж точно никто не потерялся, не отстал.

Их тоже вели, хоть кто шёл во главе шествия рассмотреть не получалось. Алиса сумела рассмотреть преподавателя только когда вошла в аудиторию и заняла одну из задних парт. Шмыгнула туда – у мелких в таких ситуациях преимущество. Вот и она села в самый конец последнего ряда, у самой стенки, недалеко от окна. Села и притихла, рассматривая всех.

Преподаватель – довольно высокий брюнет с растрепанными волосами и карими глазами, среднего телосложения, постучал по столу костяшками пальцев, призывая всех к тишине и спокойствию.

Парни, спорившие за место, переглянулись и расселись, отложив конфликт. Почему-то рядом с девчонкой сидеть они не хотели. А её узнали все, кто сдавал экзамен.

- Эээхх. Ник совсем без настроения сегодня. – Пробормотал преподаватель под нос и сжал и без того тонкие губы в едва заметную полоску. Потом заговорил громче, потирая горбинку на носу. – Меня зовут Широ Аяске. И я ваш куратор. Если появятся проблемы – идёте ко мне, и я их решаю. Если проштрафитесь – головомойку вам тоже устраиваю я. Перекличку я не делаю, познакомимся как-то потом.

Он чухнул подбородок, покрытый минимум недельной щетиной, сел за стол, подцепляя списки учеников. Хмыкнул. Похоже, или девушка не пришла сегодня, или её всё же не зачислили, а именем Алиса наградили какого-то бедолагу. В любом случае в этой куче зеленых желторотиков особь женского пола он не видел. Цыплята смотрели на него с ожиданием, а его затягивала меланхолия. Как хотелось посмотреть на реакцию девочки, что затесалась к нему в группу. Обычно все они вздёргивали подбородок и вели себя так, словно выше других. Таков их метод защиты.

И все они, видя его настолько запущенный видок бомжа, кривились, чуть в обморок не падая. Ведь они! – это будущие валькирии, вершина эволюции! И их смеет учить такой… бомж.