Россия в плену эпохи - Страница 15

Чистые, но недалёкие люди того времени принимали большевизм как власть человека-бога, не успевая сообразить, к чему же он, безбожник, ведёт их.

Принцип обращения только к низам общества, как писал уже во времена Перестройки ректор университета, Ю. Афанасьев («Нов. газета», № 1312), обернулся «окрестьяниванием всей государственности, торжеством невежества и грубого вероломства». Иначе говоря, это была плебеизация государственной власти, при которой всякое чистое и умное явление со стороны становилось для неё опасным. В целях стабилизации строя был произведён строгий отбор кадров в государственные учреждения и создана партийная номенклатура, запечатлённая позже в особой картотеке ЦК ВКП(б). Она содержала списки доверенных лиц, близких верхам партии, кандидатов на ответственные должностные посты. Это было рождение нового социального класса эксплуататоров. Степень их доверия к выдвиженцам из низов определялась не столь «пролетарским» происхождением, сколь послушанием верхам. Находящиеся вне этих черт были предоставлены самим себе.

Участники нижнего звена власти надеялись, что жизнь в ходе бессмысленного бунтарства, уничтожения старой морали и изгнания Белых армий скоро войдёт в норму. Они были готовы во имя этого идти на любые трудности и терпеть волю твёрдой руки.

Понимание того, что происходит в действительности, проявлялось медленно. Трагизм этого осознавали трезвые люди, но не рабоче-крестьянская масса. Только когда большевистская власть, став единственной в стране, проявила себя в полной мере, люди начали с горечью ощущать, в чьи руки они попали.

Стихийное их уничтожение было упорядочено.

По указанию Ленина были организованы концентрационные лагеря на Соловецком архипелаге в Белом море, в городах Холмогоры и Пертоминск (Архангельская губерния).

Там, а также в губернском центре в 1920–1921 годах по бессудным приговорам архангельской ЧК были уничтожены 25 640 человек (жур. «Отечественные архивы», № 1, 1994 г.). Это были бывшие солдаты и нижние чины царской армии, то есть рабочие, крестьяне, интеллигенция и ремесленники. В число репрессированных попали студенты и служители церкви. Сам Архангельск населяло в те годы 56 000 жителей.

Страна покрывалась сетью концлагерей. В Орловской губернии (1919 г.) сначала их было 5. В один из них попали за тот же год 32 683 человека. В начале следующего года был уже 21 лагерь, а к концу года – 84.

Пока по неподтверждённым данным российских историков в других северных губерниях за тот же период было расстреляно 59 000 человек. Так Петроградская ЧК без следствия и суда уничтожила с 1921 по 1922 гг. 48 000 человек. В Закавказье (Баку) с 1921 по 1923 год было расстреляно 67 000 человек, затем дополнительно – 44 000 (ГРА-АР. Ф.420). в Туркестане за один год было уничтожено 77 000 человек (ГАУР. Ф.114) Чекистские деятели объясняли это «революционной необходимостью». Никаких ссылок на закон не было. Да и его самого не было. Расстрельные приговоры чаще всего обосновывались общим впечатлением, которое производил тот или иной задержанный. Чистые руки без мозолей? Значит, буржуй и расстрел! Эти «судьи» не обращали внимания на то, что их жертвами становились развитые люди среднего класса, которых так не доставало новому государству, коль уж оно стремилось к своему развитию. Массовый террор становился следствием отвержения большевиками индивидуальности человека с его множественными мнениями. Ленин был не только инициатором массового террора, но даже предлагал карательную статью о нём поместить в уголовный кодекс. Выглядело это так: «Советский суд должен не устранять террор, а обосновать и узаконить его принципиально. Формулировать его надо возможно шире, ибо только революционные правосознание и совесть поставят условия более-менее широкого применения их на деле». Подобный экстремизм мог исходить только от аморальных людей.

Вот их краткие характеристики: Ф. Дзержинский – уголовник; главарь красного террора П. Войков – садист; Г. Атарбеков – палач; М. Кедров – изувер; П. Дыбенко – человеконенавистник; В. Менжинский – наркоман. К. Ворошилов – бездарный военком; С. Буденный – создатель разбой ничьей конной армии; Котовский – удалой разбойник. Подобные черты характерны почти для всей верхушки большевиков.

Обратим внимание на то, что такими людьми двигало желание сокрушить нормальную жизнь и основать новую, лишённую каких-либо преград для абсолютного властвования над теми, кто ещё недавно главенствовал над их серым прошлым под именем «буржуев».

В феврале 1923 года начал действовать секретный циркуляр, который впоследствии назвали реальным завещанием Ленина. Он перечислил типы людей, обречённых на физическое уничтожение. В него входили все члены дореволюционных политических партий, представители аристократии, офицеры и рядовые Белой армии, сотрудники белогвардейских правительств, все религиозные деятели, бывшие землевладельцы, иностранцы, независимо от их национальности, ученые и специалисты старой школы, люди, ранее осуждённые за свою контрреволюционную направленность, и даже лица, амнистированные в прошлые годы советской властью.

Историк Д. Штурман поясняет: «Сила, которая не сможет добиться своих целей мирными средствами и при этом не хочет отказываться от своего положения единственной решающей силы, должна неизбежно обратиться к террору».

Пришла внеправовая система взаимоотношений человека и государства. То же самое Ленин вводил во внешнюю политику. Она, по его мнению, должна базироваться также на силе и её категорическом применении. На съезде РКП(б) в 1918 году он настоял на принятии резолюции: «Съезд особо подчеркивает, что Центральному комитету даётся полномочие во всякий момент разорвать все мирные договоры с империалистическими и буржуазными государствами, а равно объявить им войну».

Гитлер в своде своей идеологии опирался на малую часть человечества, называемую им «высшей расой». У неё могут быть положительные обязанности по отношению к своей среде, но не к другим. Ленин также опирался на своеобразную «высшую расу», называя её «рабочим классом», состоящим из людей примитивного труда и примкнувшим к ним внеклассовым элементам. Они должны быть беспощадными в отношении людей самостоятельного мышления во всех областях деятельности. Такая градация была условной и фальшивой. После завоевания власти большевики стали уничтожать людей всех категорий при проявлении ими хотя бы малейшего неповиновения или подозрения на это. Личностные черты человеку диктует разум. Значит, интеллигенция является враждебной прослойкой.

Снова шло нарушение марксистской идеи. Открыто сказал об этом в 1918 году в Курске Троцкий: «Наша задача – уничтожение, прежде всего, интеллигенции. Надо довести население до покорности убойной скотины». Чем не гитлеровская мысль? Этот имел ввиду чужое население, а Ленин и Троцкий своё.

Не только присутствующие на III съезде комсомола, но и другая молодежь были вдохновлены приведённой выше резолюцией, позволяющей, по их мнению, создать мир без признаков застойного мещанства и упростить градацию захваченных ею умов молодёжи. Для неё не стало уравновешенных значений, а только «Да» – «Нет» и «Свой» – «Чужой».

Дальнейшую эволюцию взяли на себя эти молодые люди. Вдохновенная революционность была первым этапом губительного экстремизма. Далее всё развивалось по его законам. Были созданы карательные отряды ЧОН, члены которых скоро перешли в палаческие ЧК, ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД. Вдохновенные большевистские юнцы по мере своего развития стали профессиональными убийцами.

Их террор стал объявленной Лениным войной против носителей классической морали. В их представлении она была косной, не отвечающей проснувшемуся революционному темпераменту. Разгадать натуру каждого человека было задачей непосильной и ненужной. Оставалась ориентация: каждый может быть скрытым врагом. В таких условиях могли выжить только узко-мыслящие люди, боящиеся не только коммунистов, но и других душевно богатых натур, несущих разные идейные склонности.