Россия и современный мир №3 / 2015 - Страница 14
«Здесь видишь лучшие стороны русских людей. Земство работает во всю – честно и умно. Зато тоска берет, когда прочтешь в газетах, что делается в Думе, – жаловался неизвестный корреспондент в письме из Новгород-Северска от 27 июля к Л.И. Шварцману в Москву. – Если бы оппозиция была честна, она сложила бы полномочия. Слова, расшаркивания – а воз и ныне там. Автономия Польши в такую минуту – стыд. Национальные истории еще хуже».
Слышны были также жалобы на растущие препятствия общему патриотическому порыву со стороны некоторых классов общества и правительства. Так, например, редактор газеты «Приамурье» Н.С. Арефьев писал 28 июля из Хабаровска члену Государственной думы А.Н. Русанову в Петроград: «Перед созывом Гос. Думы повеяло чем-то свежим. Заговорили об объединении, мобилизации сил. Спавшее общество стало пробуждаться, стала намечаться какая-то работа, патриотическая в лучшем значении этого слова. Столичная, а не провинциальная печать заговорила о том, что Дума должна услышать голос страны, искренний и откровенный. Но искренне у нас кажется крамольным, а единение понимают только в форме подчинения беспрекословно ближайшему городовому… Нет, не услышать Думе голоса земли, пока печать и голос общества будут так задавлены. А рабы победителями быть не могут. Мобилизация общественных сил превращена в фикцию, военно-промышленный комитет, комиссия по борьбе с дороговизной, вопрос о земстве – все в руках А.В. Плюснина и купцов, которые душат всякую живую мысль. Больно за это вопиющее непонимание требования момента, страшно за дело всей страны, попавшее в руки обскурантов, открещивающихся от общества, от рабочих интеллигентных сил».
«Сейчас идет закрытое заседание Гос. Думы, – сообщал Д. Щепкин в письме из Петрограда от 28 июля к А.И. Щепкиной в Москву. – Критикуют весьма жестко, открылись уже глаза у правых, которые горячо аплодировали Милюкову. Но все это меня мало радует, единение и единодушие только в военных делах, а как только вопрос коснется политики, так опять полное расхождение. Военный министр заявил, что последовало Высочайшее повеление о назначении особой следственной комиссии по делу о положении снабжения».
…«Народ городской зачитывается газетами и речами депутатов и участников съездов, – сообщал неизвестный корреспондент из Ельца 5 августа члену Гос. Думы Н.А. Ростовцеву в Петроград. – Одни разделяют резолюции и меры, предпринимаемые Думой, другие разделяют мнение думской оппозиции, третьи же, менее культурные, которых наши неудачи заставляют думать, ошеломлены и растеряны. Эта часть народа, пожалуй, самая большая, теперь задумалась, к какой партии ляжет их душа – я не знаю. Делайте все возможное, чтобы привлечь к делу строительства земли русской более широкие круги народа. Думе надо искать опоры в толще народа, а не в его искусственных верхах…»
«Несчастная Россия, – восклицал один из членов Гос. Думы в письме из Петрограда от 7 августа к Е.Ф. Эккерту в Херсон. – От низа до верха предательство и продажность. Вы не можете себе представить ужаса слышать то, что предъявляется в Думе правительству. Факты сказочны по своему цинизму и предательству. Какая-то растерянность, потеря надежды на что-либо лучшее. Теперь Министерство, силой вещей, стало ответственным, да что в том толку, когда во главе министров человек хотя и достойный, но старый и немощный13. Была надежда, что его сменят, но теперь узнали, что он остается и в этом многие видят залог революции».
Один из членов Гос. Думы отмечал в письме из Петрограда от 12 августа к А.Л. Купернику на ст. Хава, Юго-Восточных ж.д., что «…пока Дума не распущена, представители правительства несколько стесняются, а в момент, когда правительство совершенно потеряется, возможность чего не исключена, быть может, в этом собрании все-таки найдутся люди, которые не растеряются. Нельзя отрицать хорошего влияния Думы на повышение производства всего необходимого для армии. Но ни у кого нет необходимого подъема и действительного сознания важности момента. Никакой нет надежды на создание Министерства Народной Обороны. Правительство не понимает момента, интеллигенция смотрит на все как-то безучастно, словно дело не касается ее. Не видно здоровых созидательных элементов в стране. Зато изобилие кандидатов то в Минины, то в Пожарские. Я сердцем знаю, что не может погибнуть Россия, но, как ни оглядываюсь, не вижу, откуда придет спасение…»
По мнению Я. Ростовцева, изложенному в письме из Лутошкина Тамбовской губ. от 11 августа к члену Гос. думы Н.А. Ростовцеву в Петроград, «…необходимо, чтобы лица, виновные в недостатке боевого снаряжения армии были отданы под суд и прогнаны со службы; чтобы был введен возможно скорее подоходный налог; введена теперь же мелкая земская единица; потребовать ответственности министров. Дума забывает, что страна левее ее. Будь выборы произведены более свободно от давления администрации, страна послала бы в Думу, в огромном большинстве случаев, более прогрессивных людей».
«Последняя надежда на вас, тлеющая в душе сотен тысяч людей не партийных, а обыкновенных обывателей, рассыпалась как пепел, – писал Н.В. Кривцов 11 августа из Житомира члену Гос. Думы Милюкову в Петроград. – На кого теперь надеяться, если вы являетесь изменниками, предателями и трусами. Война проиграна и дальше вести ее немыслимо. Раздавить немцев – глупая затея при таких правителях, которые, потеряв Польшу, обещают ей автономию. Ничего не давая, ничего не обещая, вы жертвуете нами, нашим имуществом. Если теперь вы бессильны вырвать виселицу для Сухомлинова14 и ответственного министерства, то на что вы нам. Мы хотим жертвовать, но желаем знать, что наши жертвы были не бесплодны. В ваших руках спасение России. Заявите в Думе, что вы уходите, если не будет дано ответственное министерство. Это подействует, это испугает, ибо теперь правительство сознает, что оно попало в тупик. Народ начинает роптать, слышатся угрозы. Вы, живущие в городах, не понимаете, что зреет в душе народно. Будет хуже, будет нечто кошмарное. Зачем вы поддерживаете обман правительства. Сложите с себя полномочия. Пусть лучше Россия погибнет без вашего участия».
«Глубоко прав Чхеидзе15 утверждая, что всему наступает конец, когда вместо игнорируемой правительством социал-демократической партии запросы о беззакониях начнут поступать непосредственно из армии, – писал Н. Грибов из Нахичевани н/Д. 11 августа члену Гос. Думы М.С. Воронкову в Петроград. – На днях мы уже пережили моменты ужаса, когда призванная на службу молодежь и ее родители в трезвом виде выкрикивали на улице слова: “кровопийцы, изменники, предатели” и т.д. Провалили вопрос об ответственности министров, а в умах публики он занимает главное место как логическое следствие создавшегося положения».
«Здесь возбуждение и подъем растут, – сообщал член Гос. Думы С. Волконский 11 августа из Петрограда А.Н. Губареву в Москву. – Общее положение таково: значительный подъем значения кадетов и сильный упадок правых, с которыми уже не считаются, тем более что фактически истинными патриотами оказались, по числу понесенных потерь усердию, не правые, а именно кадеты. Особенно сильно разочарование в правых крестьянах. Менее всего заметен подъем в попах. Это самое эгоистическое и бездушное из всех сословий».
«Все надежды возложены на Гос. Думу, но она едва ли оправдывает их, – писал член Гос. Думы Благонравов 14 августа из Петрограда К.И. Любимову в Пермь. – Результатов не видно, хотя работаем и по будням и по праздникам. В Петрограде жизнь идет как до войны. Только Синод взволновался и постановил всероссийский трехдневный пост. Шутники. Членам Синода лучше было бы самим понаблюсти за собою, как они соблюдают посты и во что обратили православие и Св. Таинства».
«Прения Гос. Думы приводят в уныние народ. Влияние этих споров и всяких разоблачений удручающе действуют и на солдат, находящихся в лазаретах, – жаловалась Н. Гончарова в письме из Лопасни Московской губ. 15 августа к М.В. Родзянко в Петроград. – Кончится беспорядками внутри страны, чего так желает немец. Неужели наши депутаты не видят, что становятся изменниками. Уже объявление о том, что у нас снарядов нет – было ужасно. Неужели вы бессильны что-либо сделать, чтобы распустить Думу, раз ее нельзя вразумить».