Россия и мусульманский мир № 9 / 2016 - Страница 6

Геополитическими причинами можно объяснить и современные иракские войны. Развал Советского Союза в 1991 г. разрушил биполярную структуру международных отношений, предоставив своим геополитическим оппонентам свободу рук практически повсеместно, включая и мусульманские страны. С 17 января по 3 марта 1991 г., в ответ на спровоцированную американцами оккупацию Ираком Кувейта, прошла операция «Буря в пустыне», завершившаяся быстрым освобождением Кувейта и фактическим упразднением контроля Багдада над иракским Курдистаном. В августе 1998 г., после того как Багдад отказался допустить инспекторов ООН на территорию страны, США и Великобритания начали операцию «Лиса в пустыне», целью которой было уничтожение иракских военных объектов. Воздушные налеты приобрели регулярный характер. Тем не менее первоначально Вашингтон не стремился к свержению режима, поскольку альтернативой диктатуре С. Хусейна могло быть только правление шиитов. Этот решительный шаг американцами был сделан только в марте 2003 г., когда Соединенным Штатам удалось менее чем за месяц победить в войне и свергнуть режим Саддама Хусейна. Однако в последующем американцам пришлось решать сразу две основные проблемы: бороться с терроризмом и упорядочивать политические процессы внутри Ирака.

За время, прошедшее с начала конфликта, иракские повстанцы превратились в серьезных и опытных противников, к противоборству с которыми американские войска не были готовы. Боевики-террористы использовали все более мощные взрывные устройства, в том числе управляемые на расстоянии, сконструированные по образцу тех, которые были впервые применены «Хезболлой» на юге Ливана, что вело к увеличению человеческих и материальных потерь американской армии. Чтобы избежать этой тенденции, американцы провели перегруппировку своих войск. Они вывели военных из городов в специально созданные вне их пределов военные базы, превратившиеся в настоящие осажденные крепости. Одновременно в целях снижения потерь среди военнослужащих было ограничено передвижение войск и сокращение числа вылазок в населенные пункты. Точечные удары, в основном, были сконцентрированы по так называемому «суннитскому треугольнику» и повстанческим зонам, прежде всего вдоль границ с Сирией.

Что касается изменения политической системы Ирака, то после крушения авторитарного режима Саддама Хусейна в стране были сконструированы регионы (на севере – курдские, на юге и юго-востоке – шиитские), которые благодаря вмешательству США и союзников получили определенную автономию. Именно на их поддержку рассчитывали США, и в целом не ошиблись. После выборов в январе 2005 г., в результате которых большинство в Национальной ассамблее досталось шиитам и курдам, проведенный 15 октября 2005 г. референдум утвердил новую конституцию, провозгласившую Ирак федеративным децентрализованным государством, провинции которого получили значительную автономию в противовес ослабленному центру. В результате государство, основанное на этноконфессиональных противоречиях, не может быть прочным, что в состоянии в перспективе привести даже к развалу Ирака. Тем не менее американцы считают позитивным вектор развития ситуации в Ираке, вывели свои войска из этой страны, хотя американское военное присутствие здесь и сохранилось. Несмотря на это террористические группировки в Ираке продолжают действовать, унося все новые жизни граждан страны, и конца этому пока не видно. Вместе с тем зарубежные моджахеды, воевавшие в Ираке, стали стягиваться в новые «горячие точки», появившиеся на карте региона в связи с реформаторским зудом американского истеблишмента, нацеленного на переформатирование «Большого Ближнего Востока» путем инспирации здесь «цветных революций».

Драматические события, начавшиеся в декабре 2010 г. с массовых протестов в Тунисе и впоследствии получившие название «арабская весна», стали возможны, прежде всего, в связи с накоплением критической массы внутренних конфликтогенных факторов во многих государствах Северной Африки и Ближнего Востока15. Вместе с тем, по нашему мнению, так называемая «арабская весна» представляет собой цепь «цветных революций» – прозападных, а чаще – проамериканских переворотов, инспирируемых в той или иной стране в интересах Запада (США) с использованием инструментария сетевых войн. Важным субъектом «цветных путчей» выступает внешний игрок, опирающийся на уже созданные внутри той или иной страны западные и прозападные неправительственные организации. «Внешний игрок» во всех известных «цветных революциях» даже в роли собственно наблюдателя оказывал воздействие на происходящие преобразования и организовывал широкую общественную и дипломатическую поддержку путчистам. Он непосредственно или косвенно участвовал как в нейтрализации власти (принуждая отказываться от активного противодействия), так и в стимуляции и организации действий оппозиции16. Спектр его действий достаточно широк: от проведения информационных войн – через использование экономических рычагов и санкций – до непосредственного участия в боевых действиях. Все эти элементы «сетевых войн» были применены Западом в ходе начавшегося переструктурирования Арабского Востока.

Начиная с 1970-х годов особенностью общественно-политических процессов на Ближнем Востоке и в Северной Африке являлся рост влияния политического ислама. Теперь, пройдя период созревания, в ответственный момент исламисты показали себя наиболее организованной силой, которая претендует на то, чтобы определять будущее региона17. Ликвидация светского режима Саддама Хусейна в Ираке, создание палестинского исламистского квазигосударства в секторе Газа под властью ХАМАС, рост популярности шиитской «Хезболлы» в Ливане, ликвидация в ходе «арабской весны» светских режимов в Тунисе, Египте, Ливии, серьезное ослабление позиций Башара Асада в Сирии внесли серьезные деформации в региональный политический процесс. Ситуацию здесь усугубляет наличие застарелых проблем, в числе которых: конфликты между Палестиной и Израилем, Северным и Южным Суданом, курдский сепаратизм, напряженность в Афганистане (которая неуклонно усиливается после вывода основной массы войск США), нестабильность в Пакистане и т.д.

Следует признать, что процессы, вызванные «арабской весной», находятся в постоянной динамике. В настоящее время происходит разрушение старых властных структур и мощное выдвижение на авансцену политического ислама18.

В колыбели современной арабской революции – Тунисе – в результате первых после свержения режима Бен Али свободных парламентских выборов, состоявшихся 23 октября 2011 г., наибольшее количество мест (90 из 217) завоевала исламистская партия «Нахда» («Возрождение»). Ее лидер Рашид Ганнуши – видный идеолог политического ислама, а генеральный секретарь – Хамади Джебали, который в результате победы «Нахды» на выборах занял пост премьер-министра Туниса. В последнее время в стране усиливают свое влияние салафиты (исламские фундаменталисты), которые претендуют на политическое лидерство, требуя построения исламского государства и введения законов шариата. Исламизация вызывает раскол в тунисском обществе, часть которого выражает недовольство исламизацией общественно-политической жизни и намечающимся отказом от результатов секуляристских реформ, осуществленных при прежних режимах.

В Египте после краха режима президента Х. Мубарака наиболее организованной и влиятельной политической силой стали «Братья-мусульмане», позиционирующие себя как умеренных исламистов, политическая программа которых провозглашает общедемократические цели. На парламентских выборах в ноябре 2011 г. наибольшее число депутатских мест (42%) получила «Партия свободы и справедливости», являющаяся политическим крылом «Братьев-мусульман», а второе место заняла партия «Свет» («ан-Нур»), представляющая салафитское движение (позже парламент был распущен по инициативе военных и по решению Конституционного суда Египта). В результате президентских выборов, прошедших в мае-июне 2012 г. победу одержал Мухаммед Мурси, один из лидеров «Братьев-мусульман», председатель «Партии свободы и справедливости». М. Мурси вскоре отправил в отставку руководителей Высшего совета Вооруженных сил во главе с маршалом Тантави и фактически взял на себя функции как исполнительной, так и законодательной власти до избрания нового парламента. Только решительная позиция египетских военных не позволила превратить эту страну в исламистское государство: ныне движение «Братьев» находится под запретом, а М. Мурси под арестом и следствием.