Россия и мусульманский мир № 9 / 2016 - Страница 5

Вследствие такой политики новых иранских властей на Ближнем и Среднем Востоке возникли религиозно-политические организации, на идеологию и практику которых в значительной степени повлияли события, связанные с «исламской революцией» в Иране и последовавшим ее экспортом в другие мусульманские страны. В частности, среди религиозно-политических организаций, ведущих ожесточенную борьбу с Израилем и использующих в своих идеологических установках иранскую концепцию «исламского правления», в качестве наиболее убедительного примера можно назвать палестинскую «Джихад ислами» и ливанскую «Хезболла».

В апреле 1978 г. в соседнем с Ираном Афганистане в результате военного переворота к власти пришел просоветский режим Н.М. Тараки, а в декабре 1979 г. советское руководство, поддавшись на провокации американцев, давших понять о своем намерении военным путем решить «афганский вопрос», ввело «ограниченный воинский контингент» на территорию соседнего, дружественного государства. Следует подчеркнуть, что об этом к Москве неоднократно обращались с просьбами лидеры нового кабульского режима, включая Х. Амина. Растянувшееся почти на девять лет советское военное присутствие (27 декабря 1979 г. – 15 февраля 1989 г.) имело геополитические последствия глобального значения. Оно не только обострило гражданскую войну в Афганистане, мобилизовало вооруженную оппозицию правящему квазимарксистскому режиму, усилило в ней радикальные исламистские элементы, но и спровоцировало координацию антисоветских действий ряда стран и международных организаций. В этих дипломатических, финансовых, агентурных и военных операциях и информационной войне против СССР наряду с США, их западными союзниками и Китаем, принимали участие Пакистан, Саудовская Аравия, Иран и другие исламские страны, что привело к резкому возрастанию роли «исламского фактора» в региональной и глобальной политике, его политизации и радикализации. Впервые после антибасмаческих операций 1920–1930 гг. в Средней Азии боевые действия советских войск в Афганистане были представлены миру как «война безбожного коммунизма против ислама»6.

Следует подчеркнуть, что исламистские группировки в Афганистане, находившиеся под идейным влиянием «Братьев-мусульман», возникли в молодежно-студенческой среде еще в годы правления последнего афганского короля Захир-шаха (1933–1973), развились в годы республиканского руководства Дауд-хана (1973–1978) и сыграли весомую роль в борьбе против местного «марксистского» режима и советского присутствия в этой стране. Наиболее известными и значимыми явились афганские группировки «Братьев», позднее преобразованные в исламские партии – «Исламская партия Афганистана» во главе с пуштуном Г. Хекматьяром и «Исламское общество Афганистана», лидером которой стал таджик Б. Раббани. Отсюда усматривается то, что радикальное движение в исламской оболочке изначально в Афганистане не было монолитным, но сепарированным по этническому принципу «пуштуны – не пуштуны», что, безусловно, ослабляло его. Для преодоления этого состояния понадобилась интегристская идеология «чистого ислама», которая на афганскую территорию была в годы «джихада» привнесена извне.

В ходе афганской войны сформировался исламский экспедиционный корпус численностью примерно в 25 тыс. человек, деятельность которого в Афганистане направляло «Бюро по обслуживанию муджахедов» («Мактаб хидамат аль-муджахидин»). Его первым руководителем был палестинец Абдалла Азам, а после его гибели – небезызвестный Усама бен Ладен. Впоследствии руководимых им боевиков стали обобщенно называть «арабами-афганцами». Представляется важным подчеркнуть, что позднее на базе структуры «арабов-афганцев» возникла организации «Аль-Каида» («Основа»).

Идеологически зарубежные муджахеды обрабатывались в духе идеологем, облеченных в форму концепции «Симпатии и антипатии» («Аль-валяа ва-ль-бараа»), базирующейся на идеологических конструктах, разработанных в XVIII в. М. Ибн-Абд-аль Ваххабом из аравийского Неджда (Неджд – ныне одна из провинций Королевства Саудовская Аравия)7. Основными положениями данной концепции явились своеобразно интерпретируемые обще-мусульманские понятия – «такфир» (обвинение в куфре, т.е. неверии) и «джихад» (священная война за веру). В отрыве от мусульманской ортодоксии, этот «такфир» провозгласил «врагами ислама» не только всех немусульман, но и тех мусульман, «которые подчиняются неверным, общаются с ними, не согласны с идеями ваххабитов, например с их трактовкой джихада»8. При этом «джихад» ими понимался исключительно в узком смысле – как вооруженная борьба с «врагами ислама»9. По-ваххабитски понимаемая идея такфира понадобилась для того, чтобы оправдать вооруженную борьбу моджахедов против афганцев-мусульман, которые с оружием в руках защищали режим Демократической Республики Афганистан.

После вывода советских войск из Афганистана в феврале 1989 г. Афганистан практически сразу погрузился в пучину кровавой борьбы различных группировок моджахедов за власть, к которой они пришли в 1992 г. в результате падения просоветского режима Наджибуллы. В 1994 г. им на смену пришли талибы – ставшие боевиками учащиеся многочисленных пакистанских деобандийских медресе. Уже осенью 1996 г. талибы, нанеся поражение моджахедам, создали новое государство – Исламский Эмират Афганистан во главе с «амер аль-муминином» («повелителем правоверных» – титул халифа) муллой Омаром, отбросив страну в ее социально-экономическом и политическом развитии на несколько столетий назад. Они захватили большую часть Афганистана, контролируя полностью или частично большинство провинций, а в 2001 г. их власть распространялась уже на 95% территории страны. К этому времени на афганской территории обосновался и Усама бен Ладен со своими моджахедами – «арабами-афганцами». Анализ событий, происходивших в 90-е годы ХХ в., как верно подчеркивает А.А. Игнатенко, показывает, что правящие режимы в тех странах, выходцами которых были возвращавшиеся «афганцы», сделали все для того, чтобы те не осели на родине. В результате «афганцы» стали возвращаться в Пакистан, а также в Афганистан – на территории, контролируемые движением «Талибан»10. В феврале 1998 г. в афганском Кандагаре У. бен Ладену удалось объединить вокруг «Аль-Каиды» ряд экстремистских исламистских группировок, создав «Всемирный исламский фронт борьбы с иудеями и крестоносцами», получивший известность как «Мировой фронт джихада» (МФД)11, опиравшийся на поддержку «Талибана». МФД представлял собой не слишком жесткую иерархическую структуру радикальных исламистов, в состав которой входили группировки, выстроенные в большей степени по сетевому принципу. Таким образом, сложился мощный и опасный ваххабитско-талибский альянс.

Сегодня ни для кого не является секретом то, что движение талибов было создано Пакистаном, Саудовской Аравией и Соединенными Штатами. Американцы поначалу достаточно активно поддерживали «Талибан», однако положение радикальных исламистов на международной арене становилось все более маргинальным. Предоставление ими убежища Усаме бен Ладену, подготовившему теракты 11 сентября 2001 г., стало формальным поводом американского вторжения в Афганистан. Военная операция в Афганистане, получившая название Enduring Freedom («Несокрушимая свобода»), администрацией США, многими западными экспертами и СМИ была признана безусловным успехом. Однако американские Вооруженные силы и войска союзников, в той или иной мере, находятся на афганской земле почти 15 лет, и за этот период так и не сумели решить «афганский вопрос».

В этот период происходил сложный процесс фрагментации террористического движения в регионе и в мире. В результате сегодня «миру угрожает новый вид терроризма, движущей силой которого стали состоящие из фанатиков сетевые структуры»12. В самом общем виде современное террористическое движение можно представить в виде совокупности целого ряда, сетевым образом организованных, кластеров радикальных исламистов. При этом каждый из этих кластеров состоит из множества сетевых террористических группировок, которые связаны общностью идеологий и целей. В этой связи, несмотря на ликвидацию Усамы бен Ладена в мае 2011 г., деятельность террористических группировок не прекращается, а порой даже усиливается. Оценивая деятельность в Исламской Республике Афганистан (ИРА) США и их союзников по НАТО, начиная с 2001 г. по настоящее время, вряд ли можно всерьез говорить об успехах в борьбе с терроризмом и наркобизнесом в этой стране. Скорее наоборот: «…количество совершенных терактов, численность экстремистских сетей, способных создавать террористические угрозы, за период пребывания иностранного контингента на территории Афганистана не только не снизилось, а наоборот, возросло. Введенные в регион иностранные войска, которые отказывались бороться с проблемой выращивания и распространения опиатов, позволили террористическим организациям иметь постоянный доход от реализации наркотических средств»13. Более того, после вывода из страны основной массы американских военных и их союзников в настоящее время талибы вновь контролируют большую часть территории Афганистана. В то же время до сих пор не установлены истинные организаторы террористических атак на цели в Вашингтоне и Нью-Йорке в 2001 г. Отсюда следует, что главной целью вторжения войск США и их союзников в Афганистан явились геополитические императивы и намерения геополитического переструктурирования региона в рамках озвученного несколько позднее американцами крупного геополитического проекта «The Greater Middle East». Неудивительно поэтому, что американское военное присутствие в Афганистане, как отмечают представители высших военных кругов США, останется до неопределенного времени и после основного вывода оккупационных войск14.