Россия и мусульманский мир № 7 / 2013 - Страница 5

Сотрудничество в рамках экономических и стратегических интересов стран Балтийского региона может создать прочную основу для региональной и европейской безопасности, в которой определенное место занимает и Калининградская область в силу специфики геополитического положения. Рассмотренные примеры субъектов РФ показывают, что при исследовании вопросов укрепления национально-государственного единства важную роль имеет фактор геоцивилизационной модели России. Оценка роли России в межцивилизационном сотрудничестве невозможна без рассмотрения проблем межнационального и межконфессионального диалога в России. Исследование роли геополитических факторов развития субъектов РФ в условиях процессов глобализации и регионализации мирового пространства позволяет составить целостное, системное представление об особенностях влияния современных вызовов и угроз России, возможных подходов к разработке мер для преодоления политической и экономической асимметричности ее субъектов.

Внутриполитическая стабильность России во многом зависит от сближения интересов населяющих страну народов, создания условий для их всестороннего сотрудничества, проведения ответственной и взвешенной государственной национальной и региональной политики. Комплексный подход к решению этих задач должен составлять основу внутренней государственной политики, обеспечивающей развитие РФ как многонационального демократического федеративного государства.

В начале 90-х годов XX в. россияне столкнулись не только с изменениями в институциональной сфере, но и с необходимостью радикального пересмотра доминировавших ранее ценностей и установок. В политическом пространстве произошла замена коммунистической идеологии на новые социально-политические мифы, отвечающие требованиям постсоветского общества. «Перестройка началась с мифов (“так жить нельзя”), осуществлялась с мифологическим сопровождением (“иного не дано”) и завершалась под мифологический аккомпанемент (“рынок отрегулирует всё”)». Формирование политической мифологии в новейшей истории России происходило на двух уровнях: федеральном и региональном. Локальные мифы создавались в ответ на кризис идентичности: руководству новообразованных субъектов РФ необходимо было идеологически легитимировать свою власть. Субъектам, сформированным по национальному принципу, осуществить это оказалось несколько проще, поскольку у ряда из них к тому времени уже имелся опыт создания собственной государственности и население осознавало свою самобытность. В краях и областях аналогичные процессы протекали сложнее, уникальность того или иного региона пытались обосновать исходя из особенностей географического положения, исторического развития, стабильности административно-территориального деления и т.д.

В настоящей статье рассматривается кейс Республики Татарстан с точки зрения формирования и развития региональных политических мифов на его территории. В связи с особенностями сложившегося еще в 90-е годы в Татарстане политического режима, имеющего признаки авторитарного, и в силу того объема ресурсов (как материальных, так и информационных), которыми располагает элита республики, регион продолжает оставаться местом, где субъектом, формирующим и распространяющим мифы, выступает местная правящая верхушка. С точки зрения мифологизации политического пространства, кейс Республики Татар-стан представляет особый интерес в силу ряда причин.

Во-первых, между республикой и Центром сложились уникальные взаимоотношения в сфере законодательства, налогообложения, институционального строительства. Во многом эта уникальность способствовала становлению современного федеративного устройства России с присущими ему асимметричностью и договорным характером.

Bo-вторых, в отличие от многих других национальных республик в составе РФ со стороны властных структур Республики Татарстан была предпринята попытка создания «сверху» официальной идеологии, призванной способствовать формированию новой региональной идентичности.

В 90-е годы, когда в условиях тотального общественного кризиса развитие политического сознания абсолютного большинства россиян не успевало за быстро сменяющимися событиями, появился общественный запрос на максимально простое и понятное объяснение текущих процессов, что привело к актуализации традиционных мифологем («золотой век», «свой – чужой» и т.д.). Идеальную картину реальности, которую рисует политический миф, массы воспринимают гораздо активнее, нежели фактическую реальность, полную забот и проблем.

Исследователь В.А. Ачкасова выделяет следующие основные компоненты региональных мифологий, которые, на наш взгляд, были представлены в политическом пространстве Татар-стана в 90-е годы XX в.

Историческая составляющая подразумевает акцентирование внимания общественности на тех или иных символических периодах локальной истории. Так, в 90-е годы руководство республики, борясь за суверенитет, стремилось возродить «золотой век» самостоятельной государственности, ассоциирующийся в сознании правящей элиты со временем существования Булгарского царства, Золотой Орды и Казанского ханства.

Миссионерство как элемент локальной мифологии позволяет выделить регион из десятка других административно-территориальных единиц, подчеркнуть его значение для страны в целом. После заключения в 1994 г. Договора «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» политическая элита республики стала создавать ей имидж первопроходца, лидера в становлении российского федерализма, выдавать свой опыт за некий идеал, на который должны равняться как остальные субъекты РФ, так и федеральный центр, в частности при урегулировании конфликта с Чеченской Республикой.

Геополитическая составляющая формирует внешнюю политику региона. Важный элемент внешнеполитической деятельности Республики Татарстан – распространение идеологии евроислама, которая представляет собой совокупность идей реформистского ислама, по своему духу приближенных к западной цивилизации. Эта концепция стремится оградить имидж республики от навешивания ярлыка региона, на территории которого распространяются идеи исламского фундаментализма и экстремизма, и тем самым повысить его инвестиционную привлекательность. В своем выступлении в Государственной думе Федерального Собрания РФ Т. Акулов, занимавший на тот момент должность директора Департамента внешних связей Президента Республики Татарстан, заявил: «Мы считаем, что на территории современного Татарстана удалось создать ту общность и то религиозное учение, которое могло бы выступать эффективным звеном в связях России с мусульманским миром и мусульманского мира с западными традициями». Иначе говоря, региональная элита в очередной раз подчеркнула значимость республики для реализации внешнеполитической стратегии России.

Утопическое прожектирование придает региональному мифотворчеству целенаправленный характер, мобилизуя местное сообщество на достижение того или иного образа будущего. Здесь уместно упомянуть миф о национальном суверенитете как панацее от всех проблем, получивший широкое распространение в 90-е годы на территории Татарстана. На политические процессы, протекающие в республике, всегда значительное влияние оказывали взаимоотношения с федеральным центром. До начала 90-х годов Татарстан входил в состав СССР на правах автономной республики и был лишен правовых привилегий, предоставленных союзным республикам. В условиях начавшейся демократизации среди местного населения появились сторонники повышения статуса республики, расширения ее прав. Уловив эти настроения и вовремя осознав их значение для усиления своей власти, политическая элита принялась активно работать в этом направлении, развернув шумную пропагандистскую кампанию.