Россия и мусульманский мир № 5 / 2014 - Страница 12

Таким образом, результаты проведенного анализа позволяют выявить определенные тенденции.

Во-первых, основная масса мусульман республики не является истинно верующей, но относится, несомненно, к миру исламской культуры и сохраняет элементы ее ментальности. На современном этапе социально-политической жизни мусульман Башкортостана присутствие ислама имеет более символический характер: для этнического самосознания башкир ислам важен не как мировоззренческая система, а как часть исторической памяти народа.

Во-вторых, хотя современный российский ислам институционализирован через духовные управления, пользуется государственной поддержкой в рамках отдельной «мусульманской» республики, он тем не менее остается миноритарным, так как не может не учитывать федеральный контекст. Охват исламом всех сфер жизни, к чему стремятся салафиты, немыслим в современном российском обществе. Современные этнические мусульмане, и более всего татары и башкиры, интегрированы в российский социум и в цивилизационные структуры: поведенческие, социокультурные, социально-лингвистические, коммуникативные, индустриально-технологические. Огромную роль в этом играют и традиции межэтнической и межконфессиональной толерантности, развитые в Урало-Поволжье.

Учитывая эти обстоятельства, а также неизжитое противоречие между татарами и башкирами, объединение местных мусульман в единую политическую силу вряд ли возможно.

В последние десятилетия в России четко проявились две противоположные тенденции развития политической активности – с одной стороны, мы наблюдаем роль политических элит в жизни нашей страны, их влияние на развитие политических явлений и процессов, с другой – проявляется значительное сокращение политической активности и участия основных социальных слоев и групп в общественно-политической жизни. При рассмотрении социальной природы основных групп современной зарубежной или российской политической элиты мы сталкиваемся с табуированием данной темы, которая носит не столько методологический характер, а скорее психологический.

Основатели марксизма акцентировали внимание на насущной необходимости участия широких масс народа в политической жизни общества и предостерегали от положения, при котором возможна монополизация власти узким кругом людей. Своей задачей они ставили ликвидацию такой монополии, чтобы стереть различие между политической элитой и остальным обществом47. Элитистские концепции, выработав аксиологический (ценностный) и альтиметрический подходы, выделяют политическую элиту в самостоятельную социальную группу. В настоящее время альтиметрический подход к трактовке термина «элита» является преобладающим, поскольку надежных и проверяемых критериев принадлежности к политической элите сторонниками ценностного подхода не выработано.

В начале 90-х годов прошлого века Россия оказалась перед выбором политического и государственного устройства. Трудности поиска новых форм государственности, политическая нестабильность привели к острой борьбе различных общественно-политических сил и группировок с разными политическими взглядами и платформами. В современной России в результате социально-экономических и политических трансформаций появились новые социальные слои и прослойки, за последние десятилетия выросла целая плеяда новых политических лидеров и элит.

При этом необходимо помнить, что процесс формирования зрелой политической элиты в российском обществе займет довольно немало времени. Здесь надо иметь в виду, что в современной России гражданское общество находится еще в «зачаточном состоянии» и сильно зависит от «инициатив» государства. За время кардинальных экономических преобразований не решена проблема создания развитого среднего класса. Имеется незначительное количество собственников, независимых от государств. К сожалению, создав многопартийную систему, мы имеем слабые политические партии, и, соответственно, их политические элиты и лидеры малоавторитетны.

Необходимо отметить, что в условиях «слабости» российского гражданского общества, когда оно практически не в состоянии контролировать политическую власть и политические процессы и явления, роль политических элит и лидеров могла бы стать определяющей, но и этого не произошло. Российская политическая элита по своему составу и происхождению является, с одной стороны, социальным продолжением предшествующей партийной элиты социалистической формации, с другой стороны, под влиянием новых социальных условий и трансформаций последних десятилетий она, политическая элита, меняется и пополняется представителями слоев, возникших как в ходе экономических реформ, так и политических преобразований.

Отметим, что особенности становления политической элиты в Дагестане наряду с общероссийскими процессами в элитаристской области имеют ряд специфических черт и особенностей. К ним можно, по нашему мнению, отнести такие особенности, как своеобразие политической культуры, традиций дагестанского общества, многонациональность республики, высокий уровень религиозности и поликонфессиональность населения. Происходящие социально-политические трансформации российского общества в целом были усугублены рядом объективных причин, характерных только для Дагестана, среди которых можно выделить геополитическое положение региона и «этапные» особенности современного этнорегионального развития. Немаловажным фактором является также включенность Республики Дагестана в систему трансрегиональных этнополитических отношений.

Иными словами, в национальных окраинах российского общества, особенно в Дагестане, распад СССР спровоцировал стремительную активизацию процессов, которые ранее находились в тени советской модернизации. Произошло разрушение политических и социальных структур советского типа и выдвижение на первое место неформальных отношений традиционных институтов48. Как отмечает эксперт Центра «Вектор-Юг» В. Крупнов, клановые и клиентельные отношения начали складываться вокруг этнического основания и корреспондироваться с теми элементами этнических культур, которые, несмотря на период социалистического модернизма, не изжили себя49.

Республика Дагестан – уникальный регион Российской Федерации по своей истории, самобытной культуре, полиэтничности, природно-климатическим условиям, демографическому потенциалу и т.д. В Дагестане нет «титульной национальности», к числу «коренных» относятся: аварцы – 29,4% населения республики, даргинцы – 16,5, кумыки – 14,2, лезгины – 13,1, лакцы – 5,4, табасаранцы – 4,3, ногайцы – 1,5, рутульцы – 0,9, цахуры – 0,3%. Кроме того, в Дагестане живут русские – 4,7%, азербайджанцы – 4,3, чеченцы – 3,4, таты – 0,1, татары – 0,2, прочие – 0,4%50.

Этнополитическая особенность РД заключается в том, что дагестанские этносы являются «субъектами права». В предыдущей Конституции РД был закреплен правовой статус этносов на представительство в органах власти51. С приведением Конституции РД в соответствие с федеральным законодательством это положение было исключено. Однако в Законе «О выборах депутатов Народного собрания Республики Дагестан»52 предусмотрено представительство народов через региональные группы.

Этничность выступает как важный политический фактор в процессе становления дагестанской политической элиты. Для Дагестана является характерным «этнический баланс» среди руководителей министерств, крупных предприятий, федеральных органов исполнительной власти. Данная система назначений противоречит нормам российского законодательства, но позволяет сохранять хрупкий гражданский мир в Дагестане.