Россия и мусульманский мир № 4 / 2015 - Страница 9

Диспут Мартина Лютера с Эразмом Роттердамским – это точка расхождения философского разума и религиозной веры, расхождения их когнитивных путей. Истина религиозной веры – это внутреннее переживание, знание истины в себе. Постижение истины в себе происходит особыми путями, которые далеко не всегда поддаются генерализации.

Философская истина совпадает с очевидностью логического вывода или соответствием сознания реальному факту, который добывается опытным путем. Это – не проблема первоначала веры. Это – проблема доступности той реальности, на которую опирается философия в постижении истины.

Философия должна «приземлиться», чтобы опереться на реальность как основание «естественной истины». В отрыве от реальности разум превращается в самоуверенное невежество, в «схоластическую дребедень».

Эпоха Возрождения и Реформации заставила заново учиться мыслить, чтобы встать на путь естественной истины.

Определились два пути философского очищения – рационалистический и экспериментальный.

Олицетворением рационалистического пути стала философия Рене Декарта. Рене Декарт предложил поставить под сомнение всё, в том числе считавшиеся очевидными представления. Он стремился, отправляясь от исходного, бесспорно истинного суждения, дедуктивным путем получать логически достоверные знания. Методология Декарта получила в Новое время свое дальнейшее развитие.

При этом, однако, возникал фундаментальный вопрос: «Как определить путь единства трех основных составляющих философского знания?»

Физики – выражающей сущность фюсис, материальной реальности универсума; этики – выражающей сущность нравственного порядка; логики – формулирующей основные формы правильного мышления?

Если в требование естественной истины не входит единство составляющих, то тогда философская истина неизбежно обретает характер внутреннего расщепления.

Так и произошло.

Возникает потенция противоречия первоначал и первопричин, каждое из которых имеет свои разумные основания. Но не значит ли это, что человек начинает мыслить неправильно?

Люди выпадают из истории, если начинают мыслить неправильно. Они сами ввергают себя во что-то путаное и смутное, случайное. Чтобы этого не происходило, необходимо полное «очищение» сознания от всего того, что не имеет реального эмпирического эквивалента в природной действительности.

Историческую задачу полного очищения сознания от философских заблуждений взял на себя Фрэнсис Бэкон (1561–1626). Он типизировал наиболее характерные ложные формы философского мышления и представил у их в форме «идолов». Это – «идолы театра» (idola theatri), утверждающие веру в авторитет философских систем далекого прошлого и схоластических построений настоящего. Это «идолы площади» (idola fori) – привычки верить в истинность ходячих представлений, в неточные, туманные, а то и ложные понятия. Это «идолы пещеры» (idola specus) – заблуждения, возникающие в силу ограниченности горизонта отдельного человека, привычки судить обо всем со своей примитивной позиции. Это – «идолы рода» (idola tribus) – заблуждения человеческого рода в целом, поскольку интеллект людей подобен неровному зеркалу, которое примешивает к природе вещей свою природу, отражая вещи в искривленном виде. «Идолы рода, – утверждал Ф. Бэкон, – находят основание в самой природе человека, в племени или самом роде людей. Ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей»46. Это значит, что истина становится доступной, если вмешательство мысли и чувства человека будет исключено из картины природной действительности.

Идолы навязываются разуму словами. Это – имена несуществующих вещей, а также имена существующих вещей, но неясные, плохо определенные и необдуманно отвлеченные от вещей47. Субъективность человеческих чувств и мыслей может быть нейтрализована, если заставить природу открывать свои свойства с помощью приборов, путем эксперимента. Для проведения прямой линии или описания совершения круга нужна особая умелость руки, тогда как она не нужна, если пользоваться линейкой и циркулем.

Корень заблуждений ложной философии – это софистика, эмпирика и суеверие. И наиболее заметный пример заблуждений, считает Ф. Бэкон, – это Аристотель, «который своей диалектикой испортил естественную философию»48. Он многое приписал природе по своему произволу. Он не обратился к опыту, как должно, для установления своих мнений и аксиом, а притягивает к ним искаженный опыт49.

Извращение философии возникает и в силу честолюбия разума, определения конечных и первых причин. В итоге возникает апофеоз заблуждений, равносильный «чуме разума», считает Бэкон.

Симптомы «чумы разума» Бэкон обнаруживает и у Пифагора, и у Платона. Бэкон выступил против тех философов, которые не перестают рассекать природу до тех пор, пока не дойдут до атома. Он считает, что эти философы немногим могли бы содействовать благосостоянию людей50. Нужно было дожить до XX в., чтобы оценить «адекватность» этого вывода. Недальновидным оказалось и критическое отношение к началам и первопричинам и признание безусловной практической действенности, заключенной лишь в «средних аксиомах». Отвергая трактовку философской истины, которая предлагалась великими философами античности, Ф. Бэкон оказался вынужденным обратиться к светоносности традиционной веры, как основанию конечной истины понимания целостности мироздания.

Он утверждал, что на истинном пути опыта следует взять за образец божественную мудрость и порядок. Из всего многообразия опыта, прежде всего, необходимо извлекать открытие истинных причин и аксиом, искать светоносных, а не плодоносных опытов. Правильно открытые аксиомы вооружают практику глубоко и влекут за собой многочисленные роды практических приложений.

Бэкон вынужден делать шаг на пути реабилитации «идолов театра», античного стиля философского мышления. Он признает, что почти все науки, имеют источником греков. Эмпедокл, Анаксагор, Левкипп, Демокрит, Парменид, Гераклит, Ксенофан, Филолай и остальные, считает он, с большой сдержанностью, строгостью и простотой отдавались отысканию истины51. Но с другой стороны, на протяжении времени естественной философии уделялась самая малая доля человеческих трудов. «А между тем именно она, – утверждает Бэкон, – должна почитаться великой матерью наук»52.

Таким образом, великая матерь наук – это естественная философия, относящаяся к выражению сущности фюзиса. Но какова судьба этики и логики, т.е. каков путь к полной философской истине? Начало движения к новой истине, считает Бэкон, должно быть взято от Бога, ибо всё совершающееся в Природе явно происходит от Бога, который является творцом добра и отцом света. Это значит, что начало всего и первопричина известны, так что путь новой философии это не столько путь Колумба, сколько путь уже открытой ортодоксальной веры.

В работе «Опыты или наставления нравственные и политические», посвящаемой герцогу Бекингему, лорду-адмиралу Англии, Ф. Бэкон писал, что «поиски истины, т.е. любовь к ней и ухаживание за нею, знание истины, т.е. ее присутствие, и вера в истину, т.е. наслаждение ею, составляют высшее благо человеческой натуры. Первым созданием Бога, в трудах дней его, был свет видимый, последним – свет разума»53.

Добиться того, чтобы ум человека опирался на столпы истины, – значит, достичь рая на земле. Это и смысл и конечная цель жизни человека. Ложь открыта Богу, и безусловно вся преступность лжи и вероломства будет последним трубным гласом, который призовет род человеческий на суд Божий54.