Россия и мусульманский мир № 3 / 2014 - Страница 8

Случаи целенаправленного раскручивания этнических конфликтов ради достижения политических целей редки и нетипичны. Чаще встречаются примеры использования уже сложившейся напряженности в межэтнических отношениях или произошедших конфликтов для политической борьбы (например, чтобы показать неспособность руководителя управлять этнополитической ситуацией и поставить вопрос о его замене). И хотя «этнические антрепренеры», как принято называть политиков, использующих подобные приемы, как правило, сами не создают ни межэтническую напряженность, ни, тем более, этнические конфликты, они своими действиями ведут к эскалации напряженности и к тому, что конфликты приобретают более острый и затяжной характер.

Пример 3. В Ставропольском крае двое из глав региона подряд (А.Л. Черногоров и В.В. Гаевский) были вынуждены оставить свою должность досрочно, при этом неспособность справиться с этнополитической напряженностью была одним из главных направлений критики их деятельности. А.Л. Черногоров так и не смог восстановить реноме руководителя после серии трагических конфликтов в г. Ставрополе в конце мая – начале июня 2007 г., в ходе которых погиб студент-чеченец и два русских студента. Жизнь в городе была парализована на несколько дней, все боялись дальнейшего ухудшения обстановки и повторения событий. И хотя на период губернаторства А.Л. Черногорова пришлось немало других конфликтов, в частности конфликт краевой власти и руководства г. Ставрополя, проигрыш «Единой России» на региональных выборах и приход к власти в краевом парламенте «Справедливой России», переход А.Л. Черногорова из КПРФ в «Единую Россию» и исключение из последней, которые, по-видимому, и были основной причиной его досрочной отставки в 2008 г., сами эти конфликты являются частью нормального демократического процесса. Именно поэтому публичная критика этой стороны деятельности губернатора была ограниченной. События мая – июня 2007 г., окрещенные «Кондопогой на юге», были использованы для демонстрации его «управленческой недостаточности» на полную мощь. Губернатору В.Г. Зеренкову, вступившему в эту должность с мая 2012 г., уже через несколько месяцев начали пророчить отставку, при этом в качестве основной вины назывался резкий рост числа межнациональных конфликтов в крае и общих протестных настроений среди жителей (Слух: губернатор Ставрополья уйдет в отставку – http://slon.ru/fast/russia/gubernatora-stavropolya-khotyat-otpravit-v-otstavku-966073.xhtml).

По нашим данным, при всей сложности и остроте ситуации в Ставропольском крае какого-либо существенного увеличения числа межнациональных конфликтов не происходит. Более того, ни разу не повторилась ситуация 2007 г., хотя край неоднократно был на грани срыва в «2007 год».

Пример 4. В Ставрополе в мае-июне 2007 г. в течение нескольких дней после массовой драки (в ней погиб один человек) произошел ряд событий, которые городская общественность однозначно связывала с ней воедино, конфликт перестал быть сосредоточен в среде его возникновения. События вызвали широкий отклик общественности, совершались попытки политизировать конфликт и поднять на федеральный уровень. Динамика конфликта характеризовалась постоянной тенденцией к расширению его базы, его дальнейшей эскалации за счет расширения его среды, подключения к конфликту новых субъектов. На разных этапах конфликта проводились попытки трансформации его предмета: так, усилиями националистических и антимигрантских организаций (преимущественно посредством сети Интернет) предмет конфликта из противоречия между группами молодежи на глазах был трансформирован в противоречие между русским и нерусским населением города, старожилами и приезжими, между региональной властью и общественными организациями Ставропольского края. Этот конфликт был определен нами как «блоковый конфликт» (Авксентьев В.А., Зинев С.Н., Лавриненко Д.А., Лепилкина О.И., Майборода Э.Т. Этнополитические процессы на Юге России: От локальных к блоковым конфликтам. – Ростов н/Д., 2011).

Под блоковым конфликтом понимается не межблоковый конфликт, выделяемый по субъектам-носителям (международные блоки, союзы и организации), а конфликт, выделяемый по механизму формирования и расширения. Именно этот тип конфликта пришел на смену локальным межэтническим конфликтам на Юге России. Блоковый конфликт является разновидностью сложно-составного конфликта, модель которого разработана В.Н. Якимцом и Л.И. Никовской (Якимец В.Н., Никовская Л.И. Сложно-составные конфликты // СоцИс. – М., 2005. – № 8. – С. 77–90). В предложенной нами трактовке этого феномена акцент делается на наличии доминантной линии социального напряжения или социального раскола, на основе которой соединяются (блокируются) моноконфликты (Авксентьев В.А., Зинев С.Н., Майборода Э.Т., Лавриненко Д.А., Лепилкина О.И. Блоковые конфликты в полиэтничном макрорегионе // Конфликтология. – 2010. – № 1. – С. 134). Таковой доминантой в блоковых конфликтах на Юге России явилась возраставшая напряженность в межэтнических отношениях.

Правовые и политические оценки этнических конфликтов. Когда речь идет не о сугубо правовой, а именно о политической оценке происходящих конфликтов, проблема адекватной идентификации конфликта становится ключевой. Дело в том, что этнические и бытовые (или криминальные) конфликты имеют различную парадигму разрешения. Основной путь урегулирования этнических конфликтов – это снижение напряженности в межэтнических отношениях. Этнические конфликты, особенно в случаях, когда они обрели этнический характер в ходе эволюции, – это сигналы о неблагополучии в сфере межэтнических отношений. Особенно важно принять и верно интерпретировать этот сигнал в тех случаях, когда конфликты различного генезиса постоянно обретают черты межэтнического конфликта, если в него вовлечены люди разной национальности. Это свидетельствует о высокой степени напряженности в межэтнических отношениях в том или ином регионе и о том, что простой терминацией таких конфликтов (к чему часто неосознанно стремятся власти) дело поправить невозможно: конфликты будут вспыхивать постоянно, их урегулирование имеет неглубокий характер, что ведет к формированию затяжного этнополитического кризиса.

На выработку именно политических решений, а не правовых оценок нацелены многочисленные совещания и заседания. Проблема заключается в том, что правовые и политические оценки не только могут, но и должны различаться. Первые делаются на основе формальных признаков, вторые – на основе содержательных. Для эффективной управленческой деятельности в сфере межэтнических отношений корректная идентификация конфликта как этнического или неэтнического имеет ключевое значение: этнические конфликты имеют совершенно иную парадигму эволюции и урегулирования, чем бытовые конфликты или криминальные проявления.

Пример 5. В декабре 2012 г. в Невинномысске Ставропольского края конфликт в кафе между молодыми людьми разной национальности закончился поножовщиной и гибелью одного из участников. Глава города в первую очередь отметил, что произошедшее имеет чисто бытовой характер и никак не связано с национальностями погибшего и преступника (Жители Невинномысска против межнациональных конфликтов. – http://www.stav.aif.ru/ society/news/7027l). Следствие также не поддержало межэтнического характера произошедшего, отметив, что в ходе конфликта ни подозреваемый, ни потерпевший, ни их друзья и подруги не высказывали реплик, свидетельствующих о межнациональной ненависти либо вражде (Следствие отвергает межнациональную почву убийства в Невинномысске // http://www.stav.aif.ru/crime/news/ 69977). Однако этот конфликт, независимо от конкретных причин его возникновения, стал эволюционировать как межэтнический. Об этом свидетельствуют дискуссии в Интернете, санкционированные и несанкционированные сходы. Руководством города были организованы встречи с трудовыми коллективами Невинномысска и учащимися городских образовательных учреждений с целью стабилизации межнациональной обстановки на территории города. В Невинномысск приезжала делегация Чеченской Республики, куда скрылся подозреваемый в убийстве. Ситуацией воспользовались, как это бывает в таких случаях, радикалы и провокаторы различных мастей. Многие из митинговавших убеждены, что если бы не их активная позиция, следствие «спустили» бы на тормозах и подозреваемый исчез бы из поля зрения правоохранителей (Парадоксальная фаза Ставрополья // http://nevinkaonline.ru/index. рhр?page=103&р=171277). Последний тезис также важен для анализа: деятельность (либо бездеятельность) государственных структур в ситуациях конфликта является важным фактором эволюции конфликта по этническому руслу.