Россия и мусульманский мир № 3 / 2014 - Страница 5

Проблема справедливости в нашей стране в ее целостной формулировке в предвыборных кампаниях 2011 г. в Государственную думу РФ и 2012 г. Президента РФ политиками вообще не ставилась, ее публичных обсуждений не проводилось. Но следует согласиться с Роулзом в том, что «законы и институты, как бы они ни были эффективны и успешно устроены, должны быть реформированы или ликвидированы, если они несправедливы, а права, гарантируемые справедливостью, не должны быть предметом политического торга или же калькуляции политических интересов» [7]. И при всей значимости других обсуждаемых в ходе этих предвыборных кампаний проблем без решения проблемы справедливости Россия вряд ли сможет обеспечить эффективное функционирование рынков и органов власти, поддержать значимые для нашего общества нерыночные ценности и моральные нормы, повсеместное соблюдение норм законов и снижение уровня коррупции. А это будет означать сохранение отставания России от развитых стран западноевропейской цивилизации во всех этих значимых для нашего общества областях деятельности.

1. Алексеева Т.А. Справедливость: Морально-политическая философия Дж. Роулза. – М., 1992.

2. Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров). Аналитический доклад Института социологии РАН. – М., 2011.

3. Как граждане и предприниматели оценивают судей и суды. Исследование деятельности судебной власти Российской Федерации. Результаты фокус-групп с гражданами и предпринимателями. – М., 2008.

4. Карнаш Г.Ю. Социальная справедливость: Философские концепции и российская действительность. – М., 2011.

5. О чем мечтают россияне (размышления социологов). Аналитический доклад. – Москва, 2012 (http://www.isras.ru/files/File/Doklad/Analit_doc_Mechti/O_ chem_mechtayut_rossiyane.pdf).

6. О чем мечтают россияне: Идеал и реальность. – М., 2013.

7. Роулз Д. Теория справедливости. – Новосибирск, 1995.

8. Справедливость не торжествует. Опрос ФОМ. 25 ноября 2011 г., редакция ФОМ (http://fom.ru/obshchestvo/10263).

9. Социальное неравенство в социологическом измерении. Аналитический доклад. – Москва, 2006. (http://www.isras.ru/files/File/Doklad/Doclad_Soc_neravenstvo.pdf).

10. Судебная власть и предприниматели: Результаты социологического анализа. – М., 2009 (http://indem.ru/Proj/SudRef/soc/CIPE.htm).

11. Темницкий А.Л. Справедливость в оплате труда как ценностная ориентация и фактор трудовой мотивации // СоцИс. 2005. № 5.

12. Шипунова Т.В. Социальная справедливость: Понятие, виды, критерии оценки // Проблемы теоретической социологии. Вып. 5. Межвузовский сборник. – СПб., 2005.

Абсолютное большинство специалистов исходит из того, что конец 2011 г. ознаменовал начало качественных изменений российского социума, в страну «вернулась политика». Некоторые расхождения касаются только начала этого процесса: одни называют озвученное самими участниками «тандема» признание, что решение о том, кому быть следующим президентом России, они приняли («договорились») еще до предыдущих выборов президента; другие называют события на Болотной площади и проспекте Сахарова. Автор разделяет вторую точку зрения. Действительно, недовольство существующим режимом зрело в некоторых весьма значимых слоях российского общества давно. Однако в силу закрытости политической системы нынешней России оно не было представлено ни в политическом дискурсе, ни в иных формах выражения, а то, что имело место (несанкционированные выступления сторонников «Парнаса», лимоновцев и т.п.), выдавалось за чисто маргинальные явления, каковыми до поры до времени они и были на самом деле.

Многотысячные же демонстрации на Болотной и проспекте Сахарова сделали недовольство существующим режимом определенных значимых слоев населения страны публичным фактом общественной и политической жизни.

Полицейскими мерами или замалчиванием (дискредитацией) в СМИ власть уже не могла решить проблему, что имело место ранее.

Масштабное, публичное проявление недовольства существующим режимом, его определенными акциями, связанными с выборами в Государственную думу, безусловно, повлияло на общую атмосферу в стране, побудило определиться со своей позицией по отношению к власти большинство граждан страны. По разным оценкам социологов, от 40 до 50% граждан России одобрительно отнеслись к митингам на Болотной площади и проспекте Сахарова. В крупных городах этот процент еще выше. Фактически это означает, что участники митингов выразили, хотя бы отчасти, настроения большой части населения страны, а значит, имеют шансы закрепиться на политической арене (реализуются они или нет – вопрос другой). Названные публичные акции сформировали у участников (и лиц, разделяющих их взгляды) ощущение совместно ориентированного консенсуса, что, как утверждают специалисты, в ряде случаев даже важней, чем реальное единство взглядов и позиций. Вне всяких сомнений, сплоченность участников митингов, лиц, разделяющих их взгляды, намного возросла и вышла за пределы интернет-сообщества.

Естественно, возникает вопрос: носит ли эта сплоченность ситуативный характер или за ней стоит нечто более фундаментальное? Пока ответ на этот вопрос носит скорее чисто политический, нежели научный характер. Сторонники «Единой России» и В.В. Путина считают, что время таких митингов закончилось. Почти дословно: надо принять волю большинства, выраженную на выборах Президента России, ибо в этом и заключается суть демократии. Ярые представители Болотной площади, в свою очередь, по-прежнему заявляют о нелегитимности как выборов в Государственную думу, так и выборов Президента России. И это может продолжаться долго и долго. Последующие события, включая массовую демонстрацию и столкновения с полицией 6 мая 2012 г., лишь подтверждают это. И все же научный подход акцентирует внимание на другом: кто пришел на Болотную площадь, другие митинги оппозиции и почему? Есть ли какая-либо связь между политическим поведением большинства Болотной и их социальным положением, социальными интересами, образом жизни и т.д. (в последнем автор расходится с постмодернистскими трактовками политического процесса) и в какой мере это коррелируется с аналогичными событиями в других странах, как западных, так и восточных?

В более «расчлененном» виде эти вопросы звучат так:

1. Кто такие демонстранты («рассерженные горожане»), какие слои общества они представляют?

2. Можно ли их считать новой серьезной оппозицией или это всего лишь взрыв недовольства, подобный выступлению пенсионеров против монетизации льгот с тем же исходом, в конечном счете, хотя, возможно, и не столь скоротечным? Способна ли новая оппозиция занять значимую нишу в политической жизни страны?

3. Если да, существуют ли механизмы включения «новичков» в политический процесс?

4. И, наконец, с чем идут в политику «рассерженные горожане»? Какие ценности, принципы, идеи, технологии решения насущных проблем они предлагают, если, конечно, предлагают вообще?

Начнем с первого вопроса. Сейчас уже накопились определенные факты, позволяющие представить социальный портрет протестующих. Прежде всего, это молодежь, имеющая высшее или незаконченное высшее образование, жители больших городов (по данным «Левада-центра», таких среди участников митинга на Болотной – опрошено почти 800 человек – было соответственно 60–70% и почти 90%). Важно еще, что среди участников митинга – в основном люди состоявшиеся, добившиеся в жизни определенных успехов или студенты престижных московских вузов (МГУ, МГИМО, ВШЭ и др.). Своего положения они достигли собственным трудом, собственным интеллектом, а не за счет участия в различного рода махинациях и приватизациях (что принципиально отличает их от собственников «первой волны», людей, достигших успеха в 90-х годах прошлого столетия). По своим политическим взглядам, согласно данным того же «Левада-центра» и ФОМ, – это люди либерально-демократических взглядов. По принятой в России привычке их можно назвать правыми, хотя и в кавычках, но обязательно «новыми правыми», для которых ценности рынка и демократии не противостоят друг другу не только на словах, но и реально.