Россия и мусульманский мир № 11 / 2016 - Страница 5

Вместе с тем исламская экономика не ограничивается исключительно банкингом и торговыми операциями, хотя последние играют ключевую роль в инструментарии исламских банков9. Существует еще одна отрасль – исламское страхование (такафул). Такафул увязывает на себе инвестиционные проекты: страховые компании инвестируют в виды экономической деятельности, разрешенные шариатом (халал), и на основании этого получают прибыль.

Как видим, в исламской финансовой системе существует своя специфика, усложняющая проведение регулятором аудита, что требует специальной подготовки работников контрольных служб.

Лидерами по финансовым операциям, соответствующим нормам шариата в нашей стране, являются республики Поволжья и Северного Кавказа.

Обратимся к опыту Татарстана. Тема организации на территории Татарстана системы исламского банкинга и сопутствующих ему структур регулярно обсуждается в республиканских государственных, независимых и религиозных средствах массовой информации. В Татарстане сегодня уже осуществляется ряд практических начинаний в указанной сфере. Так, при Правительстве РТ с 2011 г. действует Агентство инвестиционного развития (АИР), которое до октября 2014 г. возглавлял Л. Якупов – до недавнего времени главный сторонник привлечения исламского капитала в татарстанскую экономику10. По словам самого Якупова, высказанным им в ходе круглого стола «Построение и практическая реализация исламских экономико-правовых моделей в современной России», проходившего в рамках зимней Школы исламского права и экономики (ШИПЭ) при Казанском федеральном университете в декабре 2014 г., общее количество государственных сотрудников, занимающихся сегодня в РТ зарубежными исламскими финансами, уже превысило 60 человек11.

В целом инфраструктура исламских финансов в Татарстане довольно разветвленная и включает Фонд развития исламского бизнеса и финансов (IBFD Fund), Татарстанскую международную инвестиционную компанию (ТМИК), Евразийскую лизинговую компанию (ЕАЛК), Ак Барс Банк, финансовый дом «Амаль», страховую компанию «Альянс Жизнь». В конце марта 2015 г. в республике открылось Татарстанское региональное отделение Ассоциации предпринимателей-мусульман России (АПМ РФ). На государственном уровне осуществляет свою деятельность Совет по взаимодействию с международными финансовыми организациями при Президенте РТ. Его статус был повышен в конце 2010 г. путем передачи структуры из ведения правительства президенту.

Начиная с 2009 г. в Казани под патронажем правительства РТ на регулярной основе проходит Международный экономический саммит России и стран Организации исламского сотрудничества (ОИС) – Kazan Summit, один из последних состоялся в июне 2015 г.12 Организатором этого масштабного мероприятия выступает Фонд развития исламского бизнеса и финансов IBFD FUND (штаб-квартира в Казани)13, возглавляемый Л. Якуповым.

Kazan Summit для Татарстана действительно является крупным проектом. В 2012 г. саммит получил поддержку Совета Федерации РФ и Ассоциации региональных инвестиционных агентств (АРИА). Очевидно, что работа татарстанских специалистов в области исламских финансов с федеральными законодательными структурами – один из его приоритетов. Можно предположить, что руководство Республики Татарстан стремится к построению в РТ дуалистической финансовой системы по примеру той, которая сегодня существует в Малайзии. В рамках этой модели традиционные и исламские институты сосуществуют в едином правовом поле. При этом деятельность исламских финансовых институтов регулируется специальным законодательством. Считается, что успех Татарстана на поприще взаимодействия с федеральными законодателями позволил бы снять принципиальные разногласия в российской правовой сфере, которые сегодня еще имеются, и, следовательно, достигнуть реализации означенного проекта.

В марте 2015 г. за решение этой проблемы взялись и в нижней палате российского парламента14. Зампред комитета Государственной думы по финансовому рынку Дмитрий Савельев приступил к разработке законопроекта, создающего оптимальные правовые основы для внедрения в России исламского банкинга. В интервью агентству REGNUM Д. Савельев заявил: «В России традиционно проявляли интерес к исламскому банкингу в Татар-стане, при активном содействии коллег из Малайзии. Поэтому перспективы вполне реальные»15. Депутат также отметил, что к указанной идее со вниманием отнеслись и в Центробанке. Сам Д. Савельев на своем интернет-сайте регулярно публикует информацию о состоянии продвигаемого проекта, сообщает о заседаниях в профильном думском комитете и обсуждаемых вопросах. Среди участников этих мероприятий фигурируют представители из России, Азербайджана, Казахстана, а из религиозных организаций чаще других – Совет муфтиев России (он же ДУМ РФ)16.

Впрочем, подготовленный при непосредственном участии Д. Савельева законопроект об исламском банкинге осенью 2015 г. был отправлен ЦБ на доработку. Правда с уточнением, что тестовым проектам по внедрению элементов исламского банкинга в российских регионах, в частности в Татарстане, Башкортостане и на Северном Кавказе, дан «зеленый свет»17. В рамках этого в РТ в декабре 2015 г. было представлено технико-экономическое обоснование по созданию исламской финансовой инфраструктуры в республике, подготовленное малазийскими экспертами18. Основная идея ТЭО – первоочередная концентрация усилий не в области создания полновесного банка, а в открытии так называемых «исламских окон» – промежуточной стадии, основанной на конструировании соответствующих опций в уже существующих банковских структурах19.

В целях привлечения внимания к Татарстану со стороны финансовых кругов арабских монархий Персидского залива, руководство региона во внешнеэкономических контактах позиционирует РТ в качестве мусульманской республики. Во время выступления на ежегодном инвестиционном форуме AIM-2012 в Дубае президент РТ Р.Н. Минниханов назвал Татарстан «мусульманской республикой»20, а в апреле 2016 г. там же сообщил арабским коллегам о первых успехах Татарстана в развитии исламской финансовой инфраструктуры21.

Стоит отметить, что Татарстан не так богат природными ресурсами, как другие развитые российские регионы. В этом смысле идея исламского капитала наряду с активным технологическим развитием носит вполне прагматичный и оправданный характер. Создание в Татарстане хаба исламских финансовых услуг стало бы еще одним аргументом в этом вопросе. Поэтому вполне объяснима активная работа РТ и с Исламским банком развития (ИБР)22, продвигающим свои интересы на территории бывшей советской Средней Азии и предлагающим применить наработанный там опыт в Татарстане23.

Таким образом, даже судя по отдельно взятой республике, без учета других регионов России, можно констатировать, что наработанный потенциал по созданию и активизации сети исламских финансовых институтов в нашей стране достаточно существенен. Однако важно отметить принципиальный момент: речь всё же идет о местных финансовых структурах, в то время как сегодня актуальным представляется еще и приход на российский рынок заграничных игроков. Всё это логично ставит вопрос о том, насколько создающиеся и уже действующие финансовые институты в действительности способны оказать поддержку российской экономике, т.е., говоря иными словами, каков оздоровительный потенциал российских и заграничных ИФИ, а также способен ли он перевесить вероятные негативные последствия, которые могут возникнуть в перспективе. Ответ на него прольет свет на многие стороны проблемы.