Россия и мусульманский мир № 10 / 2015 - Страница 9

Так вот, анализируя наши исследования и ежедневные наблюдения в обществе и в особенности наиболее мобильной ее прослойке – молодежной среде, где наиболее часты деструктивные проявления на религиозной почве, мы пришли к следующим выводам.

Во-первых, одна из причин деструктивных проявлений в обществе с религиозной подоплекой – это то, что огромное количество людей, подхватившее идеи возрождающегося ислама, понимают и объективируют эти идеи без осознания их действительного смысла. Не вдаваясь и не углубляясь в суть учения, не зная места, роли и времени возрождения этого учения, просто привыкают, учатся манипулировать соответствующими терминами и словами. К ним можно применить понятия «невежда», «полузнайка», «дилетант» и т.д.

Во-вторых, для многих верующих, не только рядовых, но и представителей духовенства, этот процесс предстает как нормальный, ожидаемый феномен современного глобализирующегося мира со всеми его типическими признаками. Некоторые считают, что его не надо понимать и не надо осмысливать. Они заняты «нарративом», описанием данного феномена, но не в контексте закономерных исторических процессов, природы, культуры, общества, личных переживаний, а чужих текстов, мыслей, образов.

В-третьих, имеются недостатки в сфере исламского образования, в том числе и в сфере государственно-конфессионального взаимодействия по линии образования. Требуется значительное повышение качества образования и научно-методической базы в существующих исламских вузах страны, а также уровня подготовки на бюджетных отделениях светских вузов квалифицированных специалистов, в которых нуждаются наши духовные управления и исламские учебные заведения. Неэффективно работает механизм прикрепления исламского учебного заведения к светскому вузу-«спутнику», который должен подтянуть, вывести на качественно новый уровень учебно-методическую и научную работу в исламских учебных заведениях.

В-четвертых, происходит деформация социальных ценностей и представлений о них как о наиболее тонких, подвижных и труднопредсказуемых элементах общественной жизни. Как известно, в социальных ценностях и ориентациях закрепляются национальные традиции, общечеловеческие идеи, установки больших и малых социальных групп.

Всякая «реставрация» старой и отжитой социокультуры за исключением относительной повторяемости некоторых существенных моментов старого, всегда несет с собой нечто новое, неизведанное. Это диалектический взгляд на развитие любой системы, который и становится все более устойчивым в результате последовательного разрешения внутренне присущего ему противоречия.

«Возрождающийся ислам» нас интересует сегодня как бытие этой системы в социокультурном пространстве России. И нам необходимо попытаться, невзирая на определенные сложности, обусловленные многими объективными и субъективными причинами, постараться дать объективную картину исламского возрождения и, используя современные обобщения науки, всматриваться в логику этого феномена, который развивается на наших глазах.

Итак, для того чтобы дать качественную характеристику исламского возрождения, мы попытаемся, с одной стороны, представить исламское возрождение как обусловленный объективными (открытость постсоветских границ и т.д.) обстоятельствами процесс, а с другой – критиковать его экспансионистские поползновения к разрушению (действия вполне конкретных сил и вполне конкретных элит, прямо заинтересованных в разрушении светского общества и разжигании войны) всех остальных форм духовной жизни, включая состоявшиеся исторические.

По нашему мнению, существующие различия в трактовке понятия «возрождение» свидетельствуют, что исследователи пока не пришли к общепризнанному определению возрождения как научной категории и частое употребление во многом объясняется его расплывчатым смыслом, лексическое значение которого удовлетворяет различным запросам социального характера. «Возрождение» провозглашается в качестве программы действий в общественной жизни, в качестве оценки социально-политических, исторических, религиозных и других событий и явлений; используется в качестве символического обозначения и оформления публичных действий и т.д. Термин попадает в поле зрения гражданских и конфессиональных структур, приобретая ситуативное, произвольное значение и истолкование. В результате частая эксплуатация термина «возрождение» приводит к еще большему размыванию его смысловой структуры.

Как нам кажется, точность при определении понятия «возрождение» во многом достигается благодаря выделению различных частных видов возрождения: для описания состояния системы в целом, структуры, отдельных подсистем и, наконец, процессов и отношений.

С нашей точки зрения, понятие «возрождение» в любом социокультурном пространстве подразумевает под собой процесс целенаправленного извлечения тех значимых, существенных признаков в социально-экономической, духовной жизни прошлого общества, прошлых эпох, конструктивно взаимодействующих с новациями, которые необходимы сегодня для обеспечения жизнедеятельности человеческой личности, семьи, социальной группы, общества в целом.

Данная формулировка термина «возрождение» охватывает разнообразные изменения в отношениях, возникающие между людьми почти во всех сферах жизнедеятельности общества.

Важно понять, как это делается, чтобы определить и выбрать, что полезно, нужно, необходимо, а что отторгнуть, чему противостоять. И тогда мы сможем решить проблему или предложить некий modus vivendi как условие, обеспечивающее возможность совместного существования, или, на худой конец, хотя бы временные мирные, диалогичные отношения между интересующими нас направлениями: фундаментализмом и модернизмом. А для этого, во-первых, нужен не сциентистский, а гуманистический взгляд на возрожденческие процессы в исламе, во-вторых, к этому процессу нужно особое феноменологическое (ценностное), а не теоретическое отношение1.

Как бы то ни было, в российском исламском социуме «религиозность, неважно, традиционная или нетрадиционная, конструктивная или деструктивная, оказалась переведенной в разряд респектабельных социальных отправлений, и религия стала приобретать новую для себя и для общества нишу» [4, с. 8].

Религиозная мысль у различных народов России, исповедующих ислам, имеет множество оттенков. Поскольку ислам в России возрождается в условиях секулярного общества, некоторые формы исламской религиозной мысли имеют лишь суброгационное значение и для религиозного сознания являются неразвитыми. Развитое и раскрывшееся в полной мере исламское религиозное сознание не может не подойти вплотную к исламу, не интересоваться исламскими темами. Это чувствуется, когда начинаешь задумываться над вопросами: что же из прошлого возрождается сегодня в исламе? Какие же новации, связанные с глобализацией, модернизмом, вливаются в возрождающийся ислам? Как сочетаются в общественном сознании эти дихотомичности? Актуальность нашего исследования заключается в этих вопросах.

На наш взгляд, для того чтобы полнее охарактеризовать проблему диалектического отрицания в возрожденческих процессах в исламе, нужно понять и принять очень многие образы и оттенки этого уникального явления, которые проецируются на общественную жизнь, формируя ценностные ориентации и реальное поведение людей. В этом случае нам важно понять психологию фундаменталистов и модернистов в исламе.

Нельзя утверждать, что возрожденный ислам – это новый ислам, новое исламское мировоззрение. На наш взгляд, новое в исламе – это то, что возникло в мире глобализма. Фундаменталистам не удается до конца подогнать свое мировоззрение под старый, архаический тип исторического ислама, хотя они увлечены старой религиозной истиной и ищут путей возврата в лоно далекого Халифата. Это отмечает и М.Я. Яхьяев: «Сторонники фундаменталистского ислама (салафиты, ваххабиты), будучи главными противниками традиционалистов, в качестве социально-политического идеала проповедуют возврат к реалиям “золотого века” ислама (период жизни первых трех поколений мусульман, или период, связанный с жизнью и деятельностью Пророка Мухаммада и четырех “праведных” халифов) и шариатизацию общественной жизни» [3, с. 6].