Россия и мусульманский мир № 10 / 2013 - Страница 11

Общими закономерностями остаются существование во всех регионах нескольких духовных центров и междоусобная борьба представителей духовенства за сферы влияния. Наиболее заметна она в городах Башкортостана, Оренбургской, Челябинской и Курганской областей. Каждый из этих регионов является поликонфессиональным, с доминированием православия и ислама.

Ислам и духовные центры в Республике Башкортостан. Мусульмане Башкортостана объединены тремя духовными центрами, все они находятся в Уфе: Духовное управление мусульман Республики Башкортостан (ДУМ РБ), в составе которого находятся 427 мусульманских объединений и четыре медресе. Председатель и муфтий с 1992 г. Нурмухамет Нигматуллин (Нигматуллин Нурмухамет Магафурович). Входит в Совет муфтиев России; Центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМ), учреждено 22 сентября 1788 г., перерегистрировано 18 октября 2000 г. в Министерстве юстиции РФ. Председатель и Верховный муфтий ЦДУМ Талгат Таджуддин (Таджуддинов Талгат Сафич). Под эгидой ЦДУМ находится также более 20 региональных духовных управлений в субъектах РФ; Региональное духовное управление мусульман Республики Башкортостан в составе ЦДУМ, учреждено на съезде представителей местных мусульманских религиозных организаций, действующих на территории РБ и входящих в ЦДУМ. Председатель и муфтий Таджуддинов Мухаммад Талгатович. В ведении РДУМ РБ находятся 392 мусульманских прихода и одно высшее учебное заведение – Исламский университет. Всего в республике около тысячи мусульманских религиозных объединений, из них 94,2% расположены в сельской местности и только 5,8% – в 17 городах республики. В городах республики также действуют пять мусульманских учебных заведений: Исламский университет им. Р. Фахретдина (Уфа), медресе им. Марьям Султановой (Уфа), «Галия» (Уфа), «Hyp аль-Ислам» (Октябрьский), «Hyp аль-Иман» (Стерлитамак).

Ислам и духовные центры в Челябинской области. В Челябинской области зарегистрировано более 70 мусульманских общин, согласно данным социологических исследований 13% южно-уральцев (425 тыс. человек) являются последователями ислама. Этнические мусульмане – татары, башкиры, казахи – составляют 13,3% населения Челябинской области. В Челябинской области 69 мечетей, самые крупные из них – Каменная мечеть (Ак-мечеть) в Челябинске (в общей сложности в городе действуют девять мусульманских общин, которые объединяют примерно от 3 до 5 тыс. верующих); мечеть на хуторе Миасский (Металлургический район); мечеть Исмагила в Курчатовском районе. До недавнего времени мусульмане Челябинской области находились в сфере интересов двух духовных управлений – Центрального духовного управления мусульман России (председатель Т. Таджуддин) и Духовного управления мусульман Азиатской части России (председатель Н. Аширов). От имени ЦДУМ муфтием (Г. Шакаевым, после его смерти – Р. Раевым) были объединены зарегистрированные общины мусульман Челябинской и Курганской областей. Второй центр руководит общинами, признающими решения Духовного управления мусульман Азиатской части России. Представителями ДУМАЧР в Челябинской области были выходец из Сирии Салех Абдель Рахман Гази и Махмуд Габидулин. В 2007–2010 гг. стало заметным стремление исламских структур, входящих в Совет муфтиев России (СМР, Р. Гайнутдин), распространить свое влияние на мусульман Челябинской области. За последние два года созданы две общины от ДУМАЧР, три общины от Духовного управления мусульман «Ассоциация мечетей России» (AMP), одна община от Духовного управления мусульман Европейской части России (ДУМЕР).

По инициативе ДУМЕР под его юрисдикцией 28.07.2007 была заложена мечеть в деревне Акбашево Аргаяшского района. В закладке принимали участие Равиль Гайнутдин – председатель Духовного управления мусульман Европейской части России, председатель Совета Муфтиев России, Нафигулла Аширов – председатель Духовного управления мусульман Азиатской части России, Шамиль Аляутдинов – имам Московской мемориальной мечети, заместитель председателя ДУМЕР. Одновременно состоялось «выездное» заседание Совета муфтиев России. Регистрация трех общин, согласно п. 4 ст. 8 Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» позволит ДУМЕР создать в Челябинской области «параллельный» муфтият. О намерениях вытеснить ЦДУМовское духовенство свидетельствует начавшаяся кампания по дискредитации муфтия Р. Раева и возглавляемого им Челябинского регионального духовного управления мусульман (РДУМ), которое в СМИ было названо «гарантом нераспространения Ислама». Инициатором является общественно-политическое движение «Российское исламское наследие» – РИН, а проводником этой кампании в Челябинской области – член Совета РИН, имам мечети г. Озерска (Духовное управление мусульман Европейской части России) Габдулла Шаймарданов., который предпринимал попытки по объединению «параллельных» исламских общин, не входящих в РДУМ Челябинской области (Аша, Усть-Катав, Челябинск, Озерск, Чебаркуль, Златоуст, Миасское), и в одном из информационных сообщений представлен как «председатель совета имамов Челябинской области».

Как считает И.И. Аносов, в Челябинской области заметно совпадают как интересы ДУМЕР, СМР и ОПД РИН, так и конкретных проводников этих интересов. Это совпадение интересов заметно также и в Башкортостане, и в Оренбургской области, оно свидетельствует о тенденции передела российского исламского пространства и формирования в пределах России нового мусульманского духовного центра, не имеющего ничего общего с историческим ЦДУМ и местными реалиями, – своего рода исламского холдинга.

Этнизация ислама. К привычному уже противостоянию между ЦДУМ и его оппонентами – СМР, ДУМАЧР и РИН, добавляется противостояние на этнической почве между «русскоязычными» и «татароязычными» мусульманами и мусульманами-мигрантами – выходцами из стран Центральной Азии, Ближнего Востока. Татароязычная община воспринимает мечеть как татарский национальный духовный центр, игнорируя наднациональный характер ислама. 3аметно также увеличение числа «русских» мусульман из среды молодежи. «По пятницам в моей мечети до 40% русской молодежи», – говорит имам одной из мечетей Екатеринбурга. По словам представителей НОРМ (Национальная организация русских мусульман, создана 12.06.2004), только в Петербурге каждую пятницу не менее трех русских принимают ислам. Председатель НОРМ Харун ар-Руси Сидоров призывает «татарских националистов отказаться от шовинистического отношения к другим народам Поволжья и стремиться быть для них центром притяжения, “мягкой силы”, а не источником угрозы их идентичности»1. Здесь мы имеем дело с протестной сменой религиозной идентичности, что характерно и для движения в обратном направлении – принятия «этническими мусульманами» христианства, в том числе и протестантизма (татары и башкиры, не нашедшие удовлетворения своих духовных потребностей в исламе, нашли его в протестантизме и составляют сегодня 33% численности протестантских общин в Башкортостане). С другой стороны, это есть осознанный выбор, следствие свободы совести. «Если есть православные арабы или японцы, – считает Андрей Игнатьев, – то почему не могут существовать русские мусульмане?» Думается, что у феномена «русского мусульманства» большие перспективы. Тем более что мы живем в эпоху глобальных трансформаций, и то, что казалось невозможным вчера, сегодня уже обыденное явление.

Башкиры в поисках средств мобилизации духовности. В 90-е годы прошлого века башкирская интеллигенция интуитивно понимала, что башкиры по-прежнему, как и 200 лет назад, «плохие мусульмане и что ислам вряд ли станет средством мобилизации башкирской духовности и возрождения этничности. Тем более что именно таковым ислам был и является для татарской нации, успешно интегрировавшей ислам и мусульманскую традицию в процесс суверенизации Татарстана. Поэтому неслучайны были поиски корней башкирской идентичности в более древних, доисламских пластах духовной культуры, в родоплеменных культах, древних общетюркских верованиях, в тенгрианстве. В начале 90-х годов по республике прошли племенные съезды, на которых были избранны и племенные вожди: поэт Рашит Шакур – вождь племени Мин, Аль-Фатих – вождь племени Тамьян и др. Возрождение древних родовых традиций заметно в современном башкирском изобразительном искусстве, в наибольшей степени в творчестве живописцев Ф. Иргалина, И. Тукмакаева, Р. Миннибаева, Ф. Нуриахметова и др., отличительной чертой работ которых, пишет искусствовед А. Янбухтина, является тамга – родовой знак.