Россия и мусульманский мир № 10 / 2013 - Страница 10

Если перефразировать применительно к Северному Кавказу мысль С. Хантингтона, то распространение исламского радикализма и экстремизма в регионе является результатом урбанизации, а сами радикалы и экстремисты представляют собой социально мобилизованные слои населения с возросшими возможностями и более высокими ожиданиями, которые можно активизировать для политических целей, используя способы, для неграмотных крестьян не подходившие. В этой связи показателен пример новейшей чеченской эмиграции, сосредоточенной не в странах ислама, а большей частью в странах Европы. Почему «истовые мусульмане» комфортнее чувствуют себя в стране, где доминирует светская культура? На самом деле, сущностно они гораздо более современные люди, чем сами это считают. Они имеют относительно высокий уровень образования и вполне нормально вписываются в жизнь современных обществ. Вряд ли на территориях, где население очень религиозно (например, в Афганистане) или где сосредоточены исламские святыни (Саудовская Аравия), они чувствовали бы себя столь свободно (по крайней мере их основная часть). Фактически это означает, что цивилизационная идентичность северо-кавказских мусульман двойственна: они одновременно мусульмане, но и европейцы в широком смысле этого слова.

Пути и способы снижения влияния религиозного фактора на безопасность Юга России. Распространение влияния ислама на все сферы жизни северокавказских обществ вызывает некоторые опасения у представителей власти и экспертного сообщества. Иногда это приводит к отказу от любых попыток регулирования религиозной сферы. Однако, если не ущемлять права верующих, а наводить порядок исключительно в сфере компетенции органов власти, то реальных причин для социального взрыва нет. Однако применять к традиционному исламу запретительные и ограничивающие меры было бы самой грубой ошибкой. Речь идет о том, чтобы четко разграничить сферы компетенции религии и светских властей и возрождать светские ценности.

Основные задачи государственной политики в сфере конфессиональных отношений на современном этапе можно сформулировать следующим образом:

а) деполитизация религии, ограничение демонстративной поддержки религиозности со стороны властей, сокращение практики участия религиозных деятелей в официальных государственных мероприятиях;

б) защита и укрепление светских ценностей как в общероссийском масштабе, так и применительно к северокавказским обществам;

в) возрождение общественного интереса к науке, поддержка научного мировоззрения;

г) выведение религиозной темы на периферию деятельности СМИ.

Другими словами, требуются серьезные изменения в государственно-конфессиональных отношениях. Главная задача этих изменений – консолидация общества, причем не на основе ограничения религиозной свободы, а путем защиты ценностей гражданского светского общества и государства. Необходимо не допускать вмешательства религиозных деятелей любых конфессий в государственные дела, земельные вопросы, в государственную школу, отказаться от использования религиозного фактора в электоральных целях. Также необходимо отказаться от тезиса о том, что нравственность, мораль связаны только с религиозностью, шире пропагандировать светские ценности. В частности, образцы нравственности можно привести из истории науки; многие ученые являлись и являются образцом нравственного поведения, носителями высокой морали.

Реформа государственно-конфессиональных отношений на Северном Кавказе потребует немало ресурсов. Главный ресурс – высокая степень лояльности северокавказских обществ. Сегодня многие считают, что в исламских обществах Северного Кавказа продвижение светских ценностей невозможно. Между тем мы можем предложить ряд тезисов и аргументов, которые могут быть использованы в политико-идеологической работе в Cеверо-Кавказском регионе:

– ислам не стал жизнеспособной альтернативой глобализации и модернизации. Ни один идеологический проект (глобального джихада, массового исламского сопротивления, исламского государственного устройства) не воплотился вообще. Исламская альтернатива нигде и никогда в полной мере не была реализована;

– радикальные лозунги недолговечны – они быстро затухают в общественном сознании. Где та настойчивость, которую ожидали от мусульман в идеологии исламистских проектов? Многочисленные примеры по всему миру свидетельствуют: люди быстро устают от радикальных лозунгов. Ни одна идеология, ни одна пропагандистская кампания не может надолго заставить людей забыть об их насущных интересах;

– религиозность преувеличена. Образ жизни, складывающийся на основе единого образовательного, культурного и политического пространства, формирует сходное отношение к религии и схожие характеристики религиозного поведения у представителей основных традиционных конфессий, нивелируя тем самым конфликтный потенциал религиозных различий. Для россиян, придерживающихся традиционных вероисповеданий (мусульман, православных, буддистов), характерен различный уровень религиозности, при этом знание канонических основ вероучений рассматривается как необязательное. Таким образом, религиозность россиян ограничивается преимущественно формальной (обрядовой) стороной;

– весомая доля советского населения (в основном это касается представителей средней и старшей возрастных групп). Длительное существование в рамках одного государства – СССР – оказало на мусульманские народы существенное влияние. Это особенно заметно при сравнении исламских сообществ Северного Кавказа (или Центральной Азии) с мусульманскими сообществами Ближнего Востока. Например, в большинстве случаев постсоветские мусульмане не считают необходимым регулярное отправление религиозных обрядов и соблюдение всех религиозных ограничений.

На наш взгляд, необходимо последовательно утверждать светские ценности в сфере образования, в политике, СМИ, образе жизни. Эта задача представляется нам одной из важнейших. Дело в том, что культурные факторы, в отличие от социально-экономических, способны оказывать несопоставимо более глубокое влияние на жизнь общества, определять траекторию его развития на длительную перспективу. В последние годы мы столкнулись только с первыми результатами исламского возрождения на Юге России: в действие пришел механизм культурной инерции, и чтобы преодолеть создавшееся положение, потребуются длительные усилия.

Традиционные характеристики российского ислама имеют региональные особенности, в соответствии с которыми можно выделить ислам на Северном Кавказе, ислам в Поволжье, ислам на Южном Урале и в Зауралье. На каждый из указанных регионов оказывается внешнее воздействие из стран Центральной Азии и Ближнего Востока и, конечно, влияют события «арабской весны». Поэтому немаловажным является выявление факторов риска в развитии российской уммы, в том числе в регионах компактного проживания «этнических мусульман» – татар, башкир и других народов.

Современный ислам в Урало-Поволжье характеризуется несколькими особенностями, которые определены историко-культурным развитием региона. Здесь выделяется «татарское» Поволжье, для которого характерны высокая общественная и политическая активность мусульманских объединений и лидеров, нередкое позиционирование ислама в качестве альтернативы общенациональной идее (достаточно вспомнить «Манифест» Идриса Умарова, бывшего муфтия Нижегородской области), а мусульманской элиты – в качестве идеологической оппозиции, тенденции модернизации ислама, новации в сфере развития мусульманской экономики, культуры и образования, тесные контакты с зарубежными исламскими фондами и организациями. Характеристики ислама здесь лишь в некоторой степени свойственны для ислама на Южном Урале и в Зауралье, где наблюдается смешение этнических мусульман – сибирских татар, казахов, башкир. Ислам здесь характеризуется низким уровнем социокультурной мобильности мусульман, устойчиво сохраняющимся различием «сельского» и «городского» ислама, ориентацией духовенства и лидеров на государство и демонстративной лояльностью по отношению к высшему руководству страны и региональных властей. Последнее в значительной степени обусловлено экономической слабостью мусульманских объединений. Все вместе взятое составляет лицо местного ислама – умеренного, политизированного, неамбициозного, но и не отвечающего запросам современного верующего, что обусловило в значительной степени неприятие молодыми мусульманами так называемого традиционного ислама и радикализацию молодежи.