Римский воин - Страница 8

Помимо нехватки людских ресурсов уменьшение стандартов роста для рекрутов было связано с еще одной причиной, проявившейся в те дни. Военная служба явно стала непопулярной.

«Те же императоры викарию Рима Магнусу. Указом императора Константина, да будет благословенна его память, Ваша честь не должна допускать фактов того, чтобы некоторые лица, ампутируя себе пальцы и калеча руки, могли избежать военной службы. Такие злоумышленники, которые сами наносят себе увечья, должны все равно направляться на какую-либо государственную службу».

Этот указ повторялся многократно. При этом, согласно параграфам 5 – 10, лицам, умышленно наносившим себе увечья, грозили все более суровые наказания. В последнем варианте указа, датированном 381 г., правителям провинций предписывалось призывать на службу двух покалеченных в соотношении к одному здоровому рекруту: «Если же кто-то в постыдном желании избежать несения военной службы ампутирует себе палец, ему не удастся уклониться от нее, как он того желает. Он будет заклеймен специальным клеймом как человек, которого принудили принять как обязанность службу, которую он отверг в качестве чести. Кроме того, правители провинций, которые в результате бесчестных действий таких лиц зачастую не в состоянии предоставить необходимое количество рекрутов, имеют возможность отправлять в распоряжении Его Величества двух увечных рекрутов вместо одного здорового для того, чтобы довести общее количество новобранцев во время призыва до требуемого».

Во времена ранней империи, когда служба в армии считалась более привлекательным занятием, количество умышленных случаев нанесения себе увечий, конечно, не могло быть столь высоко. Однако известен один такой и очень показательный случай, пришедшийся на времена принципата. Светоний приводит пример того, как знатный житель Рима был продан на публичных торгах вместе со всем своим имуществом за то, что он отрубил двоим своим сыновьям большие пальцы рук, чтобы сделать их негодными к несению военной службы. Однако, как уже говорилось, этот случай был исключением. Поэтому в армии могли себе позволить применять высокие требования к физическим данным рекрутов. До нашего времени дошел документ, в котором кандидат получил отказ в поступлении на службу на основании показателей здоровья. Это произошло либо сразу, либо по истечении какого-то срока после того, как он был ошибочно принят в армию.

«Копия свидетельства о демобилизации, составленного и подписанного в 12 г. правления императора Тиберия Клавдия Цезаря Августа Германика, на 29-й день месяца фармути (24 апреля 52 г. н. э.).

Этот человек был уволен со службы распоряжением Вергилия Капитона, префекта Верхнего и Нижнего Египта:

Трифон, сын Дионисия, ткач, обладает слабым зрением из-за катаракты. Проходил по списку метрополии города Оксиринх.

Осмотрен в Александрии.

Осмотрен в Александрии.

Освидетельствование проводилось в Александрии».

Автор документа не считает, что речь идет о попытке уклониться от службы в армии. И отставка оформлена, как происходит увольнение человека с любой государственной службы. Но и при увольнении из рядов армии после медицинского освидетельствования военнослужащему должен был выдаваться какой-либо аналогичный документ. Скорее всего, такой документ должен был быть составлен на латыни. Приведенный же выше документ написан на греческом языке и был адресован, вероятно, представителям гражданской администрации Египта, где греческий считался официальным языком для нижнего звена администрации. Сложность проведения бюрократических процедур в Египте во времена владычества Рима подтверждается тройным медицинским освидетельствованием, о чем сделаны соответствующие записи.

Трифон был ткачом. Поэтому, с точки зрения Вегеция, он был нежелательным лицом для призыва в армию, если судить по списку желательных и нежелательных профессий, составленному им.

«В дальнейшем следует обратиться к профессиям, занятые которыми лица должны подлежать набору в армию, и тем, которые полностью отвергают такую возможность. Рыбаки, птицеловы, кондитеры, а также все те, кто занимается трудом, близким к женскому, по моему мнению, не должны появляться в армейских казармах. Кузнецы, изготовители повозок, мясники и охотники на оленей или кабанов прямо ассоциируются с военной службой».

Данные идеи не являются плодом фантазии Вегеция. Это подтверждается тем, что очень похожие мысли содержатся и в кодексе Феодосия: «Эдикт императоров Грациана, Валентиниана и Феодосия в администрации провинций. Повелеваем, чтобы в полки наших славных солдат не допускались рабы, либо те, кто перед поступлением на службу работал в усадьбе или доме с плохой репутацией, либо булочники и пекари и другие категории, которые не должны допускаться к военной службе в силу презренности своей профессии, либо юноши, отпущенные из исправительных домов».

После прохождения проверки на соответствие рекрут получал денежный аванс и отправлялся в свою будущую часть. Вероятно, отправка осуществлялась небольшими группами рекрутов. Одна из таких партий описывается в письме префекта Египта К. Миниция Итала командиру третьей восточной когорты итурийцев, написанном в 103 г. н. э.:

В данном документе есть ряд пунктов, которые заслуживают того, чтобы остановиться на них более подробно. Прежде всего, это день, когда распоряжение об отправке новобранцев было доставлено в когорту, скорее всего, прибыло туда вместе с рекрутами, так как обычно этот документ доставлялся вместе с новобранцами. Но эта дата не совпадает с датой, когда новобранцев приписали к когорте. Они должны были быть внесены в списки с 19 февраля. Можно предположить, что это дата испытания (проверки на соответствие). Это делает весьма интересным юридический статус новобранца между двумя этими датами. Ниже приводится цитата Ульпиана по этому поводу: «Мужчина может считаться по закону военным со времени, когда он внесен в списки по месту службы, не ранее. В то же время те, кто еще не прибыл туда, даже если они были отобраны в качестве новобранцев и направляются за государственный счет в свою часть, еще не являются солдатами, им нужно туда прибыть».

Когда Плиний находился в Вифинии, ему пришлось рассматривать случай, когда два новобранца успели принять присягу, но еще не были внесены в списки. В это время выяснилось, что они являлись рабами и, следовательно, не могли служить в армии. Плиний отложил принятие решения по этому делу до тех пор, пока не обсудит его с императором. Траян ответил, что не важно, внесли их в списки или нет, поскольку на испытании они были обязаны говорить правду. Эти люди были признаны виновными в государственном преступлении. Кроме того, Траян распорядился наказать и офицера, который занимался этими новобранцами, если тот того заслуживал.

Вторым интересным моментом в письме префекта является та информация, которую он приводит о рекрутах. Он указал их имена, возраст и особые приметы, если таковые имеются. Называются только имена новобранцев, без указания имен родителей, происхождения и трибы, к которой они относятся. Вполне вероятно, что они не являются гражданами. Это вполне распространенный случай для рекрутов, которые в указанное время поступали на службу во вспомогательные войска. К середине II в. ситуация изменилась, и среди новобранцев, поступавших во вспомогательные когорты, большинство уже имело гражданство. Кроме того, не исключено, что после испытания составлялся еще один более подробный сопроводительный документ. Письмо не могло содержать в себе излишних подробностей, поскольку его целью было лишь предупредить получателя о необходимости проконтролировать прибытие новобранцев к месту службы.