Режим Саакашвили: что это было - Страница 8

Фактически это означает, что почти у каждого жителя города был кто-либо, кто пострадал от данной категории лиц. Далее приведены расшифровки ответов – как именно пострадали.

Пострадали ли вы лично за последний год до трагических событий от представителей народов Кавказа и Закавказья, если «да» – как именно?

Нет – 86,3%

Да, грубили или издевались – 6,4%

Да, драка или избили – 2,5%

Да, не хочу говорить как – 2,4%

Да, отняли, украли – 1,2%

Они пострадали от меня – 0,6%

Вопрос задавался всем, кроме представителей коренных народов Кавказа и Закавказья (n = 984)

В течение года до трагических событий сталкивались ли вы лично с проявлениями грубости, несправедливости, хулиганства, физического насилия по отношению к вам со стороны представителей ниже перечисленных групп? Если «да», то в какой степени (от 1 до 5, «1» соответствует – «не сталкивался», «5» – «сталкивался в максимально негативной для себя форме»)?

Вопрос задавался всем, кроме представителей коренных народов Кавказа и Закавказья (n = 984)

Таким образом, можно констатировать, что население города действительно находилось в крайне неблагоприятной психологической ситуации по вине выходцев с Кавказа. В особенности это касается чеченцев, которые не считались с нормами и правилами поведения, принятыми среди представителей коренного населения, унижали достоинство людей, угрожали здоровью и личному имуществу.

Вместе с тем, уровень максимального негатива по отношению к выходцам с Кавказа даже меньше, чем по отношению, например, к чиновникам (9,2% против 9,9%).

При этом необходимо отделять поведение «новых» выходцев с Кавказа по отношению к коренному населению от соперничества чеченских и русских криминальных группировок, рэкета по отношению к местному малому бизнесу. Несмотря на то, что последнее имело достаточно острый характер именно первое – унижение достоинства местного населения вызвало массовое негативное отношение и создало обстановку, подготовившую почву для последующих событий.

В ходе экспертных и глубинных интервью эти выводы были подтверждены целом рядом конкретных негативных характеристик этой группы «новых» выходцев с Кавказа: «Провоцировали чеченцы к себе негативное отношение – и девушек, женщин на рынке задирали, апофеозом стало, когда молодежь их стала на рынке танцы устраивать национальные» (Интервью № 1), «Народ натерпелся от них», «Даже мой сын получил по зубам как-то, никого не нашли» (Интервью № 2); «Некоторых наших ребят они круто прижимали, семьям угрожали» (Интервью № 12); «С чеченцами бороться тяжело. Судиться не получается, они денег дают и судье, и заявителю, а если что – угрожают» (Интервью № 14); «Его (сына) просто окружили и без драки отняли мобильник и деньги, да у него с собой не много было, он шёл себе несколько дисков купить» (Интервью № 15); «В итоге мне пришлось цены поднять, а то они угрожать стали, что машину сожгут, а я на эту машину копил несколько лет» (Интервью № 17); «Не могу сказать, что они главные бандиты в городе были, но народ достали – то изобьют кого-то, то бизнесмена прижмут (Интервью № 19); «Если бы им спуску никто не давал, по-другому все было бы. А то они обнаглели совсем, народ зажали (Интервью № 22); «Я не националистка совсем, мне все равно, какого у человека цвета глаза, волосы. Но они, все-таки, действительно себя вели по-хамски» (Интервью № 35); «Прохода не было от них никому» (Интервью № 37); «Меня два раза в клубе зажимали, лапали, еле вырвалась, а то говорят, что они многих насилуют» (Интервью № 38); «Два года назад чеченцы ее вдвоем изнасиловали, она отнесла заявление, давала показания, хотя долго не могла решиться. Но ведь до сих пор никого не посадили, говорят, что следствие ведется. Хотя знают они всех (милиция чеченцев – авт.), там тех, кто насиловать может, всего человек 20» (Интервью № 40); «Они оборзели совсем. Это, конечно, всех раздражало, сколько можно-то?» (Интервью № 46); «Ведут себя, как у них там в горах принято, наверное. Орут, пристают к нормальным людям. И при этом еще и так, будто они тут вообще главные» (Интервью № 49); «Чеченцы всегда вели себя несколько вызывающе, что причиняло неудобство окружающим» (Интервью № 55); «Народ устал от безнаказанности чеченцев» (Интервью № 57); «Наглеть они начали только в последнее время». «Может, почувствовали безнаказанность свою, а может, это „новая кровь“ их подоспела просто» (Интервью № 85).

При этом приезжие также ощущали негативный настрой со стороны местного населения. Это подтверждают как представители кавказских народностей («Для местных ведь все равно, ты гражданин этой страны или другой, чеченец или азербайджанец, осетин или грузин. Для них мы все чужие. Очень плохо относятся. Чуть что не так, обзываются» (Интервью № 81), «Бывает, приходят молодые парни на рынок, что-то ходят, выбирают, а на меня и на других смотрят как будто мы у них украли что-то» (Интервью № 72), так и приезжие из не кавказских республик бывшего Советского Союза («У меня мать русская, жена русская, а я приехал, и как к фашисту относятся – и на работе, и в кабинетах» (Интервью № 15).

Основываясь на информации, полученной в одном из интервью, можно констатировать, что антикавказские настроения распространяются на представителей младшего поколения («Моя подруга работает в травме, к ней мальчик поступил азербайджанец, по-моему, его во дворе толкнули русские мальчишки, такие же как он, не хотели чтобы он с ними играл, а он головой ударился – сотрясение мозга, раньше ничего такого не было» (Интервью № 59).

Установить всех организаторов не представляется возможным. Однако, по многочисленным свидетельствам, кроме населения города в событиях явно приняли участие три организующие силы, которые действовали согласованно: Движение против нелегальной иммиграции (Москва), малый «русский» бизнес и «русские» преступные группировки города Кондопоги.

Полученные данные позволяют выявить ряд признаков организованного характера событий, а также демонстрируют наличие большого количества не местных участников, действовавших согласованно. Перечислим эти признаки.

Во-первых, наличие организованного распространения информации о митинге и событиях.

Распространение информации обеспечивалось с помощью нехарактерного для города согласованного размещения в сети Интернет, в частности на популярном городском форуме и массового распространения листовок: «У нас даже под выборы почти не было макулатуры, как в крупных городах, а тут вдруг стали листовки разносить» (Интервью № 11).

Была организована раздача листовок: «Они сообщения на телефоны рассылали, листовки разносили – мне двое говорили, что им всучили в руки листовки» (Интервью № 16). Использованные технологии доказали свою «эффективность»: 34, 4% участников митинга ответили, что прочитали о нем в листовке. Кроме того, была использована совершенно не характерная для Кондопоги рассылка информации на мобильный телефон с помощью sms, из которой узнали о митинге 8, 6% участников.

Во-вторых, проходивший митинг отличался высокой степенью управляемости, наличием заранее подготовленной звукоусиливающей аппаратуры (мегафонов), выступающих провокаторов, централизованно управляемой группы среди участников митинга, спецификой выдвинутых требований, централизованной раздачей заготовленных спиртных напитков, возможно, организованной «охраной» из местного криминального сообщества.