Республиканец. Дилогия (СИ) - Страница 64

Бах! Бах! Бах! Три пули ушли в потолок.

– Стоять! Всем оставаться на своих местах! Непосредственной угрозы для жизни нет! – драл глотку Вольдемар.

Он начал выдергивать из толпы пассажиров мужчин поздоровее и дал им указание организовать оцепление для сдерживания толпы.

– Сейчас все покинут здание космопорта. Не торопясь, первыми выходят женщины и дети, потом мужчины. Медикам и персоналу космопорта вернуться и оказать помощь раненым!

Бах! Бах! Вот так, впритирку над головами, должно прочистить мозги даже самым прытким.

– Я сказал вернуться и помочь пострадавшим!

Подействовало, люди в форме служащих космопорта и некоторые пассажиры начали выбираться из толпы обратно. Убедившись, что цепь на первом выходе создана и люди начали покидать опасную зону, лейтенант Дескин кинулся ко второму, но там уже занимался тем же какой‑то военный, судя по виду, из старших офицеров, причем у него это хорошо получалось и без пистолета.

Автоматика третьего выхода взбесилась, постоянно открывая и закрывая двери, соваться в эту гильотину никто не рисковал.

Бах! Мимо. Бах! Попал!

Двери замерли в полуоткрытом состоянии. Ну, хоть так. К Вольдемару присоединился здоровенный капрал‑десантник. Вдвоем организовали еще одну цепь.

– Не торопитесь, непосредственной опасности нет! – пытался перекричать толпу Вольдемар. – Женщины и дети выходят первыми! Женщины и дети…

Мужчина, чем‑то похожий на хорька, попытался проскользнуть к выходу. Хрясь! Рукоятка пистолета пришла в соприкосновение со лбом «хорька». Не подействовало, размахнуться в толпе не получилось. Тогда стволом под нос, чтобы почувствовал вкус крови во рту и запах сгоревшего пороха.

– Стоять! Убью!

Космодесантник оттолкнул хорькообразного в сторону.

– Женщины и дети, женщины и дети выходят первыми!

Здесь, кажется, все наладилось, надо заняться пострадавшими в служебной зоне космопорта, тем более что пламя до нее доберется быстрее, чем сюда.

– Капрал, за мной!

Вдвоем с капралом они пробились через толпу, скопившуюся у выходов. Паники не было, люди уже успокоились. Под ногами хрустело стекло, возле пострадавших уже суетились люди в основном в форме служащих космопорта, но были и гражданские. Родственники или медики, находившиеся в зале в момент взрыва.

– Капрал, мобилизуйте мне десять добровольцев.

– Есть!

Капрал метнулся обратно к толпе, выполнять приказ.

Взгляд Вольдемара выхватил женщину, перевязывающую истекавшего кровью мужчину с помощью рубашки самого пострадавшего. Дождавшись, пока она закончит, лейтенант Дескин подошел к ней:

– Вы врач?

– Да.

– Следуйте за мной.

– Но здесь же раненые…

– За мной! – рявкнул Вольдемар. – Там тоже раненые. Капрал! Где добровольцы?

– Здесь, господин лейтенант.

Похоже, добровольцами были не все, кулаки у капрала были внушительными, а готовность пустить их в ход в случае каких‑либо возражений написана на лице. Но сейчас не до психологического разбора.

– Проверим служебную зону космопорта. Доктор, на вас оказание первой помощи, остальные выносят пострадавших из здания.

– Но у меня же ничего нет… – начала женщина‑врач.

– Капрал! Вот вам ключ. Второй этаж, второй кабинет справа, аптечка первой помощи в шкафу, сразу слева от двери. Бегом.

Капрал умчался за аптечкой.

Первый кабинет оказался заперт, Вольдемар ударом ноги вышиб хлипкий замок. Никого. Огонь подобрался к зданию служебной зоны, жар уже ощущался в кабинетах с выбитыми окнами. Пожарная команда космопорта пыталась остановить его распространение, но все попытки оказались тщетными. На учениях мощные пожарные стволы легко сбивали пламя с поверхности горящего топлива, но тогда в специальный бассейн наливали не больше тонны, а сейчас пылало несколько сот тонн – взлетающий челнок был заправлен под завязку.

Второй кабинет. У окна девушка в форме служащей космопорта, лицо изрезано стеклом, из левого глаза торчит окровавленный осколок стекла, правый, к счастью, уцелел. Сознания девушка не потеряла и очень страдала от ран. Появился капрал с солидным чемоданчиком аптечки первой помощи. Эту аптечку в кабинете военного коменданта Вольдемар считал канцелярской придурью, а вот теперь пригодилась. Женщина‑врач начала перевязывать девушку, тронуть торчащий из глаза осколок она не решилась.

– Вы, двое, останьтесь здесь, когда закончится перевязка, несите ее в пассажирскую зону. Остальные, идем дальше.

Следующий кабинет. На полу окровавленный мужчина без сознания.

– Выносите.

Этому окажут помощь потом, сейчас главное – эвакуировать людей. В коридоре двое служащих несут третьего, замотанного какими‑то тряпками. Следующий кабинет – заперто. Удар. Никого. Дальше. Еще пострадавший, еще… В коридоре появились медики с носилками, это уже явно не местные, прибыли по вызову. Вольдемар взглянул на часы: десять минут с момента его звонка дежурному. Теперь он указывал, где находятся пострадавшие, вместе с десантником выбивал двери запертых кабинетов, организовывал эвакуацию. Жар был все сильнее, дышать становилось труднее. Огонь отрезал людей от выходов в пассажирскую зону. Дескин организовал эвакуацию из окон здания, выходящих на противоположную сторону.

К космопорту съезжались пожарные, спасатели, машины «Скорой помощи». Прямо перед зданием разворачивался оперативный штаб. Теперь могут обойтись и без него. Вольдемар опустился прямо на асфальт и только сейчас понял, как устал. Рядом с ним присел капрал.

– А вы меня не узнали, господин лейтенант?

Вольдемар повернул голову и вгляделся в лицо космодесантника.

– Нет, не помню.

– А я вас сразу узнал. На Зеде, в первый день высадки, вы меня за шиворот таскали.

– Десант своих не бросает?

– Точно!

А недописанный рапорт сгорел вместе с коммуникатором, шикарным столом, монументальным креслом и всем остальным содержимым комендантского кабинета.

Остаток дня лейтенант Дескин провел, отвечая на кучу дурацких вопросов, которые ему задавали прокурорские. Где он был в момент взрыва? Почему он решил, что взорвался именно челнок? Зачем он устроил стрельбу в пассажирской зоне космопорта? Кто приказал ему взять на себя руководство спасательными работами? И опять. Где?.. Почему?.. Зачем?.. Кто?.. Вконец достали. Должно же быть в этой жизни равновесие – кто‑то спасает, а кто‑то это спасение расследует.

Уже прилично за полночь Вольдемар наконец вернулся в свой номер и, едва стянув форму, упал на неразобранную постель. Вторая половина дня утомила больше первой. Еще до того как заснуть, выключил личный коммуникатор. На службу он завтра не пойдет, а если он кому‑то потребуется, то пусть приходят за ним. Помогло не очень.

В полдень за Вольдемаром пришли, а точнее, пришел посыльный из штаба ВКФ. Через два с половиной часа лейтенант Дескин навытяжку стоял в знакомом кабинете. На Вольдемаре был новенький, сшитый по заказу мундир. Успел, успел, комендантская душа, справить обновку. Вот и пригодилась, старая форма после вчерашних событий пришла в полную негодность.

– Ваш предшественник, лейтенант, находился на этой должности пять, я подчеркиваю, пять лет. И никто не помнил, как его зовут, даже кадровики. А вы всего за полгода успели дважды прогреметь на всю Республику.

– Господин адмирал, в деле «сельхозполковников» я никак не засветился. И к вчерашней аварии челнока никакого отношения не имею.