Республиканец. Дилогия (СИ) - Страница 53

«Странно, почему нас встречают армейцы? – успел подумать Вольдемар. – И глаза у этого лейтенанта, на нас смотрит как на…»

В следующее мгновение рука метнулась к карману, потому что смотрел на них лейтенант как на добычу. Пальцы уже обхватили рукоятку, когда секретчик начал оседать на посадочную площадку, обоих охранников скосили выстрелы прямо из люка, и их винтовки лязгнули о бетон. Вольдемар стоял в паре метров справа от курьера, и из узкого люка бэтээра его было не достать. «Лейтенант» повернулся к штурману, в его правой руке блеснул металл. Вольдемар торопливо нажал на предохранитель и дернул спусковой крючок прямо в кармане.

Вот это бахнуло! Торжество победы во взгляде «лейтенанта» успело смениться удивлением, прежде чем его согнула чудовищная боль. Вольдемар откатился к колесу бэтээра и попытался выхватить пистолет из кармана, но тот за что‑то зацепился. Он рванул сильнее, что‑то треснуло, и пистолет явился дневному свету. Из люка выглянул второй диверсант и тут же получил пулю в висок с полутора метров, только мозги брызнули. Грохот выстрела не связался у него с опасностью, такой звук он услышал в первый и последний раз. Третью пулю Вольдемар всадил в воющего «лейтенанта», и тот затих.

Аппарель катера начала закрываться, безоружные пилоты торопились предотвратить захват катера, хотя вряд ли нападавшие предполагали использовать его для ухода. Шумно слишком, да и катер на взлете очень уязвим для прикрывавших космодром зениток. Скорее всего, так на бэтээре и укатили бы, вместе с трупами. Все рассчитали, но не ожидали, что прибывших будет четверо, вот и лопухнулись. Между тем ситуация сложилась патовая, Вольдемар не мог достать диверсантов, диверсанты не могли достать Вольдемара, гранат ни у кого не было. Однако время работало на штурмана. Выстрелы услышали, и на здании космопорта завыла сирена. Стоявшие на краю посадочной площадки зенитки дернулись было вверх, но, получив указание, нацелились на бронетранспортер.

Оставшиеся в бэтээре решили, что дальше ловить нечего, да и опасно слишком, и попытались уйти, не попрощавшись. Не удалось. Проехав метров семь, бронетранспортер получил полтора десятка снарядов и загорелся чистым водородным пламенем. К счастью, стреляли с другой стороны, от космопорта. Вольдемар подскочил к секретчику, схватил его за шиворот и потащил громыхающий чемоданчиком труп подальше от горящей машины.

– Итак, вы утверждаете, что именно капитан Шейсберг сообщил вам номер бронетранспортера, встречающего вас в космопорту Варена?

– Утверждаю, господин капитан, что номер бронетранспортера сообщил именно Шейсберг. Только сообщил не мне, а курьеру, я при этом только присутствовал. Я это уже вторые сутки утверждаю и до конца недели свои показания менять не собираюсь.

Однако проводившего допрос дивизионного особиста подобным юмором было не пронять. Хорошо хоть пока «гражданином капитаном» называть не заставлял.

– А капитан Шейсберг утверждает, что этого не делал. Получается, ваше слово против его, а у капитана безупречный послужной список.

– Если бы капитан подтвердил мои слова, то подписал бы себе приговор. А какого хрена он тогда отирался возле ангара, это он, надеюсь, не отрицает?

– Нет, его там видели пилоты катера, но разговор ваш они слышать не могли. Капитан утверждает, что хотел еще раз проинструктировать вас и напомнить о бдительности. Это так?

– Так, но…

Допрос был прерван появлением двух новых персонажей.

– Господин вице‑адмирал…

Начальник штаба ВКФ прервал капитана:

– Дальнейшее расследование будет вести контрразведывательный отдел штаба. Куратором дела назначен заместитель начальника отдела капитан второго ранга Олвиц, – последовал жест в сторону второго вошедшего.

«Интересно, что вез этот невезучий секретчик, если через сутки на месте происшествия оказались начальник штаба флота и заместитель начальника флотской контрразведки? Видимо, начальника просто на месте не оказалось».

– Вы свободны, капитан, все материалы по делу сдайте прибывшим с нами следователям.

Когда капитан вышел, вице‑адмирал повернулся к Вольдемару:

– Вы знаете, Дескин, когда мне доложили о происшествии на Варене, я почему‑то сразу вспомнил о вас. Не знаете почему?

– Никак нет, господин вице‑адмирал!

– Не знаете? Да вы садитесь, садитесь и рассказывайте то, что знаете. Без протокола, не торопясь, со всеми подробностями. Это очень важно.

Когда Вольдемар закончил рассказ, начальник штаба обратился к флотскому контрразведчику:

– Вам понятно, в каком направлении вести следствие?

– Да, Шейсберг безусловно замазан по самые уши. И еще кто‑то из диспетчерской космопорта. Бронетранспортер они угнали незадолго до посадки, этот кто‑то и дал сигнал к угону. – Контрразведчик посмотрел на Дескина: – Это дежурный бэтээр охраны космодрома, его появление на посадочной площадке не вызвало никакого удивления, на любую другую машину обратили бы внимание. Мешало им только то, что прибывших было четверо, и у одного из них оказался пистолет.

– Это он? – Начальник штаба взял со стола прозрачный пакет с лежащим в нем пистолетом.

– Осторожнее, он заряжен, – забеспокоился Вольдемар.

Вице‑адмирал аккуратно положил оружие обратно.

– Откуда он у вас?

– Кагершем подарил. Уильям Кагершем, – уточнил Вольдемар.

– Понятно. Интересная штучка. У вас есть еще вопросы к лейтенанту? – обратился к Олвицу вице‑адмирал.

– Нет. Пройдите в четырнадцатый кабинет, следователь запишет ваши показания.

– После этого получите наконец свои карты и возвращайтесь обратно на свой «стервятник», – добавил начальник штаба. – В кои‑то веки устроился на теплое местечко, но и здесь усидеть спокойно не смог. Идите уже, лейтенант.

– А как же…

– Что?

Вольдемар указал на стол.

– Да забирайте. И идите, наконец, к следователю.

Младший лейтенант Дескин смел со стола свое имущество и устремился к выходу. Так и есть, указатель поднят, патрон в стволе. Хорошо хоть на предохранитель успел вчера поставить. И еще одна проблема. Как его теперь в невесомости разобрать и почистить?

Да‑а, удружили кадровики! Командир крейсера «Гриф» капитан второго ранга Санчес убрал с экрана файл с копией личного дела нового штурмана. Жаль, не успел посмотреть раньше, забот было выше крыши. Крейсер только вывели из дока, где полностью отремонтировали, поставили новую аппаратуру связи, укомплектовали всеми видами снабжения и экипажем. Служи и радуйся. Так нет, свалились на голову секретчики вместе с собственным штурманом. И всего‑то не захотел катер на планету два раза гонять, а эта крыса, Шейсберг, аж слюной весь изошел. Инструкция, инструкция, нарушать нельзя…

Когда пилоты катера сообщили о перестрелке на посадочной площадке, Санчес не сразу осознал серьезность ситуации, но уже через час примчался дивизионный особист в сопровождении восьми солдат из комендантского взвода. Его и старпома вежливо, но настойчиво проводили в катер, а потом в течение суток трижды допрашивали. Сначала сам особист, потом прибывшие из штаба следователи. Нет, конечно, послав штурмана вместе с курьером, инструкцию он нарушил, но это максимум выговор, не он один так поступает. А с другой стороны, не пошли он штурмана за новыми картами, где бы они все сейчас были? И местный особист, и контрразведчик этот надутый, и сам господин начальник штаба всего республиканского флота. В самой глубокой… Ну, вы поняли в чем. А так документы целы, разведгруппа противника уничтожена, шпионы выявлены. И все это благодаря штурману крейсера «Гриф» и его командиру, незначительно нарушившему инструкцию. Так что, может, и пронесет, ну, в крайнем случае, выговор влепят. Но если бы Санчесу предложили выбор между выговором и избавлением от этой горы экскрементов, то он бы ни секунды не задумывался. Может, и к лучшему все, а за штурманом надо приглядывать, не офицер, а ходячая катастрофа, но везучий. Другого бы уже сто раз прикончили, а этот до сих пор жив, ни ракета, ни лазер его не берет. Даже в рукопашной ему только нос сломали. Подумать только: офицеру флота, нос, в рукопашной. Не в пьяной драке, там всякое случается, а именно в рукопашной. Когда такое было?