Ренессанс - Страница 27

Остается только ждать.

Алексу доложили, что творится в городе. Он не рассчитывал, что все обернется таким образом. Не думал, что народ так быстро придет в ярость.

Он разговаривал по телефону со своим отцом. Сэм сидела рядом с ним и слушала его разговор.

– А что сейчас делать, а? Включи новости, посмотри, да мне вообще плевать на всех людей, мне нужно вытащить оттуда Айзека.

Алекс понимал, что его отец сейчас ничего не может сделать, он также понимал, что не знает, зачем звонит ему и пытается чего-то добиться, вот только чего.

Он отключился и яростно швырнул свой КПК в сторону.

– Милый, успокойся, – попыталась утешить его Сэм, слегка приобняв.

Он, словно, не замечал ее прикосновений и вдруг резко вскочил с дивана.

– Вот я идиот, сейчас позвоню ему. Надеюсь, он возьмет трубку.

Он подобрал свой КПК и стал искать номер Айзека. Приложив к уху телефон, он через секунду снова стал ругаться.

– Сука! Отключен, – он пытался взять себя в руки. – Так, сейчас напишу ему сообщение, когда включит телефон, прочтет.

Он стал быстро строчить букву за буквой, стараясь как можно четче объясниться в сообщении.

– Так, – строго сказал он. – Икс.

– Да, Алекс?

– Следи за номером Айзека, если он вдруг появится в сети или прочтет мое сообщение, сразу мне доложи, все ясно?

– Конечно, – безучастно произнес механический голос.

Прошло уже четыре часа, а раненых становилось только больше. Мои ноги уже совсем затекли, и я сидел прямо на полу, то и дело поглядывая на экран телевизора. Люди стали объединяться в банды, лидер ополчения что-то втюхивал людям и эмоционально размахивал руками. Все его слушали и дружно что-то кричали, подняв руки к верху. Магазины стали обносить подчистую, кто был умнее сначала затаривался едой. Кто был тупой, как пробка, грабил магазины с электроникой. Ну, если что, погрызет плазменную панель в голодный день. А кто я тогда? Я призадумался.

Я тот, кто свалит из этого города.

Я стал мысленно прикидывать, за сколько город из спокойного превратился в настоящий ад. Первые упоминания о начале строительства были в понедельник, сейчас уже четверг, раннее утро. За четыре дня умудрились разнести весь город. Да, людей, в общем-то, в любые времена лучше не злить. Но, нужно признать, военные отлично справлялись с нахлынувшей толпой. Как было показано в одном из репортажей, военные становились в одну шеренгу, держась за руки и таким образом сдерживали натиски толпы. Я очень удивлен. Ведь сдержать такую мощь толпы, да еще просто стоять, как вкопанные. Это что-то запредельное. Они были все одеты в плотную форму серого цвета. Лица были полностью закрыты масками очень необычного вида. Линзы на глазах светились слабо оранжевым даже в темноте. Ниже было что-то вроде респиратора, а по бокам два фильтра круглой формы. Все это было в черном цвете, что придавало им довольно жутковатый вид и некую футуристичность.

Крепких парней набирали туда.

Я слегка задремал, сидя на полу, даже несмотря на весь тот шум, что творился вокруг. Но когда по земле пробежала волна дрожи, я резко подскочил на ноги, не понимая что происходит.

Все стали выбегать на улицу. Я подумал, что рушится больница. Но кто-то закричал, что взорвали еще один дом.

Я вместе со всеми, кто мог ходить, выбежал в прохладное утро. В метрах четырехстах от клиники поднялся огромный столб пыли. В нем было трудно что-то разобрать. Потом до меня дошло, что валится один из самых высоких домов в нашем городе.

Люди стали друг с другом переговариваться, проклиная всех кто в этом замешан. Я постоял еще с минуту и зашел обратно.

Вдруг я заметил Еву, и быстро бросился за ней.

–Ева! – крикнул я, но из-за какофонии звуков, что здесь образовалась, она меня не услышала.

Я ускорил свой бег, нагнал ее уже на лестнице и схватил за руку.

– Я думала, ты дома, – изумилась она.

– Как я могу быть дома, ты сама видишь, что происходит.

Она была очень уставшая на вид, и это читалось не только по глазам. Волосы торчат в разные стороны, какие-то, от пота, прилипли ко лбу, больничная форма вся запачкана.

– Милая, я подумал и решил, что нам нужно сваливать из этого города. Быстро сказал я.

– Ты серьезно?

– Вполне, пока есть возможность.

– Нет, – решительно ответила она. – Здесь столько раненых, детей, женщин. Ты себе представить не можешь.

Вдруг она расплакалась и бросилась ко мне на плечо.

– Я такого насмотрелась сейчас. Это просто ужас, люди самые жестокие существа. Пойми, я, как медработник, не могу бросить всех и уехать.

Я понимал, что все бессмысленно. На мои уговоры она не пойдет, а значит, я остаюсь в больнице.

– Я буду ждать тебя.

Поцеловав меня в щеку, она быстро поднялась и скрылась из виду. Я снова спустился в главное фойе. Все также было забито людьми. Дурной запах начинает скапливаться в помещении, я, морща нос, прошел на свое уже насиженное место, снял куртку, свернул ее и подложил себе под задницу. Так хоть помягче будет.

Может, я сплю, и это – дурной сон? Я просто не могу поверить в то, что сейчас происходит.

Вспоминая недавно прочитанный дневник, найденный в клинике для душевнобольных, я еще раз убедился, как легко вывести человека из равновесия, чтобы он начал совершать дурные поступки. А когда таких единомышленников, как ты, вокруг полным полно. Все становится проще. Народ в городе понять можно, ведь уничтожают их дома, беспринципно, без объяснений. А вместо домов возводят огромные колонны.

Мой мозг усиленно соображал, что делать. Что будет, когда строительство дойдет до моего района, что если взорвут мой дом. Я в полном тупике. Надо уговаривать Еву уезжать, если уже не поздно. Почему никто не идет к нам на помощь, почему государство не помогает нам, в городе творится черт-те что, а ни одного заявления правительства нет. Такое ощущение, что им все равно, что творится у нас в стране. Не, им конечно, безусловно срать на всех кроме себя, но нельзя же игнорировать такое.

Я вышел на улицу и увидел, что в том месте, где раньше стоял дом, теперь – пустота, только куча строительных кранов сверкают своими ярко-желтыми стрелами. На улице снова пошел снег.

Я решил выпить кофе, чтобы слегка взбодриться, но я не подумал, что я тут не один. Автомат с кофе давно уже опустел и даже простой воды не было. Автомат с едой тоже давно был пуст.

Я попытался составить в голове план наших действий, но дальше того, что мы выходим с Евой из больницы, я не мог ничего придумать. Куда нам дальше, пытаться выехать из города, а что если все выходы перекрыли?

Я просидел с этими мыслями до самого вечера. На улице уже стемнело, а стройка, что велась недалеко от клиники, вовсю продолжалась и уже стали ставить колонну.

Меня окончательно задолбал местный канал. Я попытался попросить пульт, чтобы переключить канал, но понял, что идея обречена на провал. Телевизор висел невысоко, и я спокойно достал до кнопок и стал искать главный федеральный канал у нас в стране. По нему шли новости. Может, тут тоже говорят про нас, я сделал чуть погромче.

Хорошо, что никто даже не смотрел на меня, все были увлечены другим и телевидение мало кого интересовало.

Ведущая с пластиковой улыбкой смотрела на меня и говорила совсем не то, что я хотел услышать. Ни слова о том, что у нас тут конец света. Затем она переключилась на тему науки.

– Напоминаю, что на следующей неделе во вторник в Цюрихе состоится крупнейший международный съезд научных технологий. Там будут демонстрироваться уже готовые научные прорывы, которые войдут в наш мир уже сегодня. Самый интересный анонс сделала неизвестная до сегодня корпорация под названием "МороКорпорейшен".