Ренессанс - Страница 26

Я смотрел новости спорта, вдруг картинка резко поменялась.

– Еще раз здравствуйте. Сейчас, буквально несколько минут назад, произошел первый снос дома. Всех жителей вывели силой, здание обложили взрывчаткой и взорвали. Дом, безусловно, был уже старым, но это не повод для незапланированного сноса. Люди начинают выходить на улицы и бастовать, – картинка выхватывает людей с плакатами, на которых не понятно что написано. – Власти города пока не дают никаких комментариев. А прибывшие сегодня военные еще больше подстегивают волну слухов среди населения. До сих пор нам, я напоминаю, никто не дал никаких объяснений, что тут строят. Одно ясно, это явно не новые дома. Возводят огромные колонны, зачем и для чего, пока не известно. Будем держать вас в курсе.

Репортаж прервался, и снова стали показывать выпуск спортивных новостей.

– Ужас, что там вообще происходит.

– Я не знаю, – обескуражено ответил я.

Наш город никогда не был богат на какие-то события, а тут сейчас происходит такое. Если дальше все не образумится, станет только хуже, ведь люди не любят, когда их держат в неведении, тем более, когда у всех под носом что-то происходит, да и, к тому же, сносят твой дом.

Началось дневное ток-шоу, которое смотрят всякие домохозяйки, про моду, про еду и прочую ерунду. Прошло, наверное, минут десять, если не меньше, как шоу прервали, и снова появились новости. Теперь репортаж вела ведущая в студии.

– Срочное оповещение. Люди стали присылать нам видео со своих телефонов, как на другом конце города взорвали еще один дом, вот эти кадры.

Картинка стала слегка мутной, но вполне сносной. Телефон в руках дрожал, было слышно недовольные возгласы людей, которые кричали, чтобы остановили этот беспредел. Скорее всего, это были жильцы этого дома. Человек с телефоном попытался протиснуться сквозь толпу и снять все поближе. Но когда прогремел взрыв, и многоэтажный дом стал осыпаться, словно игрушечный, люди, что стояли впереди парня, который все это снимал, резко присели и испугано вскрикнули. Да и сам оператор пригнулся, оставив только вытянутую руку, чтобы ничего не упустить.

На этом видео заканчивалось, и зрителей снова переместили в студию.

– Вот такие ужасные вещи происходят у нас в городе, почему никто ничего не делает, остается полной загадкой.

Затем картинка пропала совсем, и загорелся просто черный экран.

Я молча посмотрел на Еву, она явно была обеспокоена происходящим. Я, если признаться, стал тоже немного волноваться.

Поход в кино мы решили отменить и остаться дома. Мы все время следили за новостями, в течение дня прогремело еще три взрыва. Люди стали стекаться с разных концов города к местам строительства. Кто-то решил штурмовать администрацию и добиться правды от властей города. В новостях то и дело крутили видео с мобильников, что присылали люди.

К вечеру ситуация стала только хуже. Еве позвонили с работы, сказали что учащаются случаи ранения людей, и, скорее всего, ей придется выйти на работу. Отпускать ее мне совсем не хотелось, в городе начинала твориться какая-то анархия. К строительству уже подключили технику посерьезнее, а точнее вертолеты, благодаря которым, колонны стали просто немыслимых размеров в высоту. Да и в толщину они были весьма внушительные. Зачем и вообще что это, было для всех загадкой.

Вечером мы с Евой легли пораньше, уж больно мы перенасытились всей той информацией, которую получили за день. Ночью нас разбудил звонок Евиного смартфона.

– Да? Сейчас? Хорошо, конечно, я понимаю. Скоро буду.

Я все понял без лишних объяснений.

– Совсем все плохо? – спросил я.

– Да, снесли еще дома, есть жертвы. Нужно ехать, больницы не справляются.

– Я с тобой, одну я тебя не пущу.

Она только промолчала, но можно было понять, что она ждала этого от меня. Возможно, она бы даже не подала виду, что хочет моей помощи.

Я встал с кровати, сна уже не было ни в одном глазу. Быстро одевшись, мы вышли из дома и сели в ее машину.

Чем дальше мы двигались по городу, тем больше у меня было ощущение, что произошла война. Машин на дороге почти не было, а те, которые были, в основном старались уехать из города. Будь у меня такая возможность, я бы также поступил.

– Ужас, что творится, – тихо произнесла Ева, оглядываясь по сторонам.

В больнице оказалось людей больше, чем я мог предположить. Главное фойе было переполнено, доктора не успевали принимать пострадавших. Ева быстро чмокнула меня в щеку и побежала переодеваться. Она отдала мне ключи от машины, сказала, чтобы я ехал домой. Но я решил ждать ее в больнице. Мест, для того чтобы присесть, уже не осталось. Я подошел к стене и облокотился на нее. Так мне было удобнее видеть телевизор, который показывал новости. Звук был совсем тихий и разобрать, что говорят, было нереально.

В клинике вообще был полный кавардак, шум голосов и стонов сливался воедино, кто-то кричал, чтобы его приняли первым. Остальные начинали возмущаться, что тут все пострадавшие, и все хотят получить помощь. Рано или поздно невидимый пузырь, который пока сдерживает народ хоть как-то, не выдержит и лопнет. И тогда начнется полный хаос, если в скором времени власти не дадут своих комментариев. Но я уже понял, что ждать от местных властей каких-то действий бессмысленно. Теперь оставалось уповать на государство в целом. Но и оно пока не торопилось что-то делать, как это, мать его, удивительно!

В новостях стали брать интервью у какого-то парня, на вид ему чуть больше тридцати. "Лидер сопротивления", – так гласила надпись под его именем.

Народ уже что, совсем башкой поехал, чуть больше чем за сутки образовалось сопротивление. Что за херня вообще. А дальше что, начнется гражданская война?

Дальше был репортаж с главной площади городской мэрии. Люди бастовали, их сдерживали военные, что прибыли сюда. Откуда они прибыли, и кто их вообще послал.

Затем кто-то стал закидывать здание коктейлями молотова. Бутылки с бензином сочно разбивались, охватывая пламенем все, что было можно. За этим примером последовали другие и стали дружно кидать бутылки с зажигательной смесью.

События развивались с космической скоростью. Я уже стал путаться, что и где происходит. Создается ощущение, что в каждой точке города идет локальная война. А тем временем, как передают новости, строительство все равно продолжается. В бегущей строке было написано, что полицейские уже давно встали на защиту населения и вместе со всеми бастуют против ужасов, что творятся в Нью-Тауне.

Если сейчас власть, которая еще, вроде как, существует в городе, рухнет совсем, то люди начнут смело выходить с оружием на улицу и отстреливать всех, кто им не нравится. А это случится уже совсем скоро.

Я достал свой телефон из кармана.

– Сука! – ругнулся я громко, но на меня даже никто не обратил внимания. – Какого черта он разряжен.

Я решил пробиться к стойке ресепшена.

– Простите, – стал выкрикивать я, проталкиваясь сквозь толпу тел, что окружили бедных женщин.

– Ты куда лезешь, парень, у всех проблемы, встань в очередь, как и все, – кто-то выкрикнул мне.

– Мне просто нужен зарядник для телефона, – попытался оправдаться я, не знаю даже перед кем.

– Да нам насрать, ты понимаешь?

– Да, нам насрать, – стали поддерживать его другие.

Я решил, что шутить с разъяренной толпой не стоит и нужно отойти в сторону, чтобы не накалять обстановку еще сильнее.

Я вернулся в машину, в надежде там найти автомобильную зарядку. Но все бесполезно, зарядное было только для телефона Евы.

– Черт!

Я решил, что в городе оставаться не стоит, еще немного, и тут начнется самая настоящая война. Нужно найти Еву в больнице и уговорить ее убираться отсюда.

Но все мои поиски не привели ни к чему. Все доктора, медсестры, которых я спрашивал, отмахивались от меня, и в лучшем случае говорили нет.

Я разочарованный спустился снова на первый этаж и стал ждать, ведь когда-то ее отпустят домой, не может же она работать сутками.