Религия древних кельтов - Страница 12

Но почему Туата Де Дананн были связаны с курганами? Доктор Джойс и Окурри считают, что более старшие коренные боги, или народ сидхе, предшествовали Туата Дea в курганах. Возможно, это были фоморы, «защитники сидхе», в то время как в «Меска Улад» Туата Дea идут в подземные обители и уже там говорят с сидхе. Мы не знаем, какая волшебная вера существовала в языческие времена, но если сидхе и Туата Де Дананн некогда отличались, постепенно они ассимилировались. Так, Дагда назван «королем сидхе»; Аэд Абрат и его дочери Фанд и Либан, и Лабрайд, муж Либан, названы сидхе, а Мананнан – супругом Фанд. Остров Лабрайда лишь немногим отличается от обычного божественного Элизиума, в то время как Мидир, один из сидхе, связан с Туата Де Дананн. Где-то сказано, что сидхе – женские, и часто сверхъестественные сущности, которые женятся на смертных. Таким образом, они могут быть реминисценцией древних богинь Земли. Но они не были исключительно женщинами, поскольку были короли сид-хе, а, как показывает имя Фир Сидхе («люди сидхе»), святой Патрик и его друзья были приняты за представителей народа сидхе.

Формированию этой легенды также способствовал старый культ богов на могильных курганах, которые теперь иногда являются местами расположения христианских церквей. Имена ирландского бога Кенн Круайха и его уэльского эквивалента Пенн Крука (это имя сохранилось в Pennocrucium), означали «вождь, или глава кургана». Другие курганы или холмы также имели священный характер. Следовательно, боги стали феями или были связаны с мертвыми, похороненными в курганах, поскольку феи также были или считались умершими и были там похоронены. Частое посещение курганов старыми богами заметно в молитве святого Колумбы, который просит бога рассеять «это воинство (то есть старых богов) вокруг пирамид из камней, которые правят». В древних манускриптах также сообщается, как милезианцы предназначали подземную часть Ерина для Туата Дea, который теперь ушел в холмы; отсюда следует, что боги жили в холмах, которым поклоняются ирландцы. Но, как мы увидим, боги жили в местах, отличных от холмов[9].

Возможно, уже в языческие времена на могильные холмы указывали как на могилы богов, которые умерли в мифе или ритуале, подобно могилам Зевса на Крите и Осирису в Египте. Опять же феи в некоторых аспектах являются призраками мертвых и часто посещают могильные холмы; поэтому, когда боги стали феями, они стали делать то же самое. И как только их стали считать мертвыми королями, любые известные курганы стали называть местами их обитания, поскольку в народных поверьях закономерно связывать курганы или другие строения не с мертвыми или их строителями, а со сверхъестественными, мифическими или даже историческими персонажами. Если бы сидхе когда-либо означали «призраков», то так было бы проще назвать мертвых богов, и соединить их с местами мертвых[10].

Множество нитей сюжета переплетается с более поздним представлением о богах, но над ними все еще висела завеса тайны, и вера в то, что они были расой людей, никогда не была абсолютной.

Дану дала свое имя целой группе богов, и была названа их матерью, подобно египетской Неит или семитской Иштар. У летописцев она является дочерью Дагды и имеет трех сыновей. Возможно, она родственна богине Ану, которую Кормак описывает как «mater deorum hiber-nensium. Воистину она вскормила богов». От ее имени он получает «ана» («изобилие»), и два холма в Керри названы «Сосцы Ану». Таким образом, как богиня изобилия Дану, или Ану, была, возможно, древней Землей-матерью, и смутное воспоминание об Ану в «Leicestershire», возможно, подтверждает эту точку зрения. Пещера на Датских Холмах названа «Жилищем Черной Аннис», а она, как считают, была дикой женщиной, которая пожирала человеческие жертвы. Богини Земли обычно получают человеческие жертвы, и Ану не была исключением. В культе божеств Земля и подземный мир практически тождественны, и поскольку богини Земли, подобно Деметре и Персефоне, были связаны с подземным миром, мертвые были народом Деметры. Плоды земли с их корнями под поверхностью были дарами богинь Земли или подземного мира. Это, возможно, объясняет случай с Дану, поскольку в кельтской религии дары цивилизации пришли от подземного мира или от богов. Профессор Рис обнаруживает имя Ану в датском «Anoniredi» («колесница Ану») на надписи из Vaucluse, и эта идентификация, возможно, объясняется тем, что богини плодородия доставлялись на поля в каком-то транспортном средстве. Кормак также упоминает о Буанан как матери и кормилице героев, по-видимому, богине, которой поклоняются герои.

Дану также отождествляется с Бригит, богиней знания (дан), вероятно через народную этимологию. Ей поклонялись поэты, и у нее было две сестры с таким же именем, связанные с целительством и кузнечным делом. Они являются двойниками или местными формами Бригит, богини культуры и поэзии, так сильно любимой кельтами. Таким образом, она является эквивалентом галльский богини, приравниваемой Цезарем к Минерве, и была обнаружена на надписях как Минерва Белесама и Бригиндо. Она – Деа Бригантия на британских надписях. Одном из мест ее почитания была земля бригантов, тех, у кого она была богиней, давшей им свое имя (сравните с ирландским «бриг» («сила» или «ремесло»); уэльским «бри» («честь», «слава»), что предполагает ее высокие функции. Но ее популярность видна в продолжении ее индивидуальности в культе святой Бригиты, в чьей святыне в Килдаре священный огонь, на который мужчине нельзя было дохнуть или приблизиться к нему, поддерживался ежедневно девятнадцатью монахинями по очереди, а в двадцатый день самой Бригит. Подобные священные огни поддерживались на высоком уровне и в других монастырях, и они указывают на старый культ богини огня, жрицы которого были девственницами, подобно жрицам храма Весты. Как уже было замечено, богини Белесама и Сул, бывшие, вероятно, богинями огня, были похожи в этом на Бригит. Но Бригит, подобно Весте, была одновременно богиней огня и плодородия, как предполагает также ее связь с обрядом Введения во храм и некоторыми ритуальными пережитками. На Гебридских островах на День святой невесты (накануне Введения во храм) женщины одевались в женские одежды с пучками овса, клали дубинку в корзину и называли это «ложем Бригит». Затем они призывали: «Бригит, приди, Бригит, добро пожаловать». Или же кровать делали из зерна и сена со свечами, горящими вокруг нее, и невесту приглашали прийти, когда ее кровать была готова. Если на пепле оставался след дубинки, это было предзнаменованием хорошего урожая и года процветания. Также считалось, что если скот поедал траву вблизи святыни святой Бригит, то на следующий день она была такой же обильной, как и всегда.

Бригит, как и другие богини с подобными функциями, считалась кельтами древней наставницей цивилизации, вдохновительницей способностей в художестве, поэзии и механике, так же как богини огня и плодородия. Она далеко превосходила своих сыновей, богов познания. Она, должно быть, появилась в тот период, когда кельты поклонялись скорее богиням, чем богам, и когда знание – искусство врачевания, поэзии, ведения сельского хозяйства – было скорее женским делом, чем мужским. Она имела женское священство, а мужчины были, возможно, исключены из ее культа, как предполагает табуированная святыня в Килдаре. Возможно, ее огонь подпитывался от священной древесины дуба, так как многие святыни Бригит были построены под дубами, несомненно замещавшими языческие святыни богини. Как богиня, Бригит более известна, чем Дану, также богиня плодородия, несмотря даже на то, что Дану – мать богов.

Другими богинями, упоминаемыми в традиции, являются Клеена и Вера, известные волшебными знаниями. Возможно, первая родственна речной богине Клоте, Клутойде (нимфа источника) континентальных кельтов; вторая, под ее другим именем Дирра, возможно, была формой богини Галлии Дироны. Айна, одна из великих волшебных цариц Ирландии, занимает свое место в Нокайни в Лимерике, где обряды, связанные с ее культом, все еще выполняются ради плодородия накануне дня летнего солнцестояния. Если ими пренебрегали, то, согласно местной легенде, их совершали она и ее воинство. Таким образом, она является старой богиней плодородия, чьему культу поклоняются даже во время праздника, на котором вспоминают богов, известных уже в более позднее время. Она также связана с водами как водная нимфа, какое-то время описывавшаяся Графом из Десмонда как невеста-фея, но более старые легенды связывают ее с сидхе. Она была дочерью Эогабала, короля сидхе Нокайни. Он ежегодно уничтожался на траве в Самайн его народом, потому что так было принято. Айлиль, Оломом и Ферхус решили понаблюдать сидх накануне Самайна. Они увидели, как из него появляются Эогабал и Айне. Ферхус убил Эогабала, а Айлиль попытался оскорбить Айне, который откусил кусок его уха. Отсюда его имя «Безухий». В этой легенде мы видим, как более ранние боги плодородия рассматриваются как враждебные росту. Другая история рассказывает о любви Эйлена, сына Эогабала, к жене Мананнана и жены Айне – к Мананнану. Айне предложил ей предпочесть бога, если он отдаст свою жену ее брату, и таким образом был улажен «запутанный кусочек романа», как сказал святой Патрик.