Рекруты удачи - Страница 75
– Это типа Писюкатого Бумпердяя. Или просто – снежный человек, – очень серьезно пояснил я. – Никто его не видел, но подозревают, что в природе он существует. Надеются со временем отловить. Вот уже лет двести надеются…
– Ты вези, вези эти клочья. – Полковник криво ухмыльнулся. – Не забывай, остроумный ты наш, нам периодически надо показывать, что мы тут не только паек кушаем, но и маленько делом занимаемся…
Теперь что касается классного руковода Руслана Балаева. Иванов по своим каналам добыл откуда-то домашний адрес нашего интересанта и вообще совершенно секретную информашку: славный парень Рустик, тейп которого ютится в Старых Матагах, в свое время учился в грозненской школе № 4. По этому поводу мы с Лизой посетили тутошний университет (гороно просто не отыскали, и, подозреваю, он как таковой в местной природе отсутствует).
Теория Иванова такова: ежели нам удастся отыскать классного руководителя Руслана, то наше дело в шляпе. То есть у него (или у нее), у руководителя классного то бишь, обязательно должен сохраниться фотоальбом с выпусками разных годов! Просто, правда?
Мое мнение таково: учителей как класс тут извели в 95-м – 96-м годах, а альбомами с переменным успехом обогревались то наши солдаты, то бойцы непримиримого чеченского сопротивления, так называемые «духи».
В универе нам дали весьма ценную информацию: в 94-м – 95-м годах несколько групп русских учителей эвакуировали в Моздок, Ставрополь и Краснодар.
– Начнем с Моздока, а там посмотрим, – оптимистично заявил Иванов.
– Ага. А в Моздоке, если я правильно понял, наблюдается концентрация основного контингента выживших грозненских учителей?
– Да нет, сомневающийся вы наш… Просто Моздок ближе и борты туда регулярно летают. Удобно. И представитель там, с транспортом поможет…
Представитель Витя, подпавший под разлагающее влияние гостеприимного Кавказа, с ходу накормил нас шикарным завтраком. О делах ничего не спрашивал, только пялился на Лизу и о чем-то томно размышлял. Я Витю понимаю, секретарша у него – полумымра, а Луиза у нас очень даже ничего. Особенно если не знаешь, за что сослали! Хотя по идее Витя должен бы знать, подбор в команду осуществляли с его легкой руки.
– Война, разруха, грязь, кровь, варварство… Хрупкие женские плечи… – задумчиво пробормотал Витя, глядя в окно. – Вам бы в Большой, в вечернем платье… Или в «Прагу». Ужин при свечах…
– Доводилось ужинать в Албании, Косове, Баку, Джульфе… – с такой же задумчивостью ответствовала Лиза, нежно поглаживая кобуру. – Большой не люблю. А платье… Платье – неудобно. Куда там оружие цеплять?
– Да уж… – Витя скорбно покачал головой. – О времена, о нравы…
Витя в очередной раз проявил незаурядную оперативность: пока мы завтракали, в комитете по делам беженцев подготовили списки всех учителей, прибывших в Моздок в 94-м – 96-м годах. После приема пищи нам выделили два «УАЗа» с местными водителями, мы с Лизой поделили контингент и разъехались по адресам, договорившись встретиться на аэродроме в 18.00.
В Моздоке было зарегистрировано около трех десятков учителей-беженцев. В первом же адресе, куда я решил прокатиться, мне сообщили:
– Да, была такая, но… переехала. Вот по такому-то адресу.
А это на другом конце города, на окраине. Прибыв в указанное место, я получил свежую информацию:
– Была, снимала квартиру, переехала туда-то…
– Ну, понял. – Я воспринял это как должное, расстраиваться не стал и попросил водителя:
– А в Прохладный мы можем съездить?
– Да хоть во Владик! До 18.00 время ваше, катайтесь куда душа пожелает.
– Ну и славно. Поехали в Прохладный. Отоваримся и шашлыков покушаем…
Я понятия не имею, живут ли в Прохладном учителя-беженцы, но что там точно есть – это хороший базар с весьма приличными ценами (в два раза меньше грозненских). Поэтому я решил использовать отведенное мне время с максимальной пользой. Все равно шанс найти нужного Иванову человека практически равен нулю, особенно с учетом постоянной миграции контингента, так что…
Однако намерениям моим не суждено было осуществиться. Едва мы выехали за окраину Моздока, как меня нащупала по рации вредная Луиза.
– Четвертый – Шестому!
– Ну, блин… Наверное – Шестой? Шестая у нас вроде бы дама, не так ли?
– Возможно. Короче, подъезжай к медобщежитию на военной базе. Я тут кое-что нашла. До связи…
– Давай на базу! – с горечью воскликнул я, адресуясь к водиле. – Увы, увы, не поесть нам вкусных шашлыков! Не попить холодного бочкового пивка…
– Да ну, какие проблемы? – пожал плечами водила. – У нас и без Прохладного есть где порезвиться. Двадцать минут до базы, пятнадцать – оттуда до «Дарьяла». А там – и шашлычки, и пивко, и вообще, все что хочешь. И компания приличная – одни военные. И не сильно пьяные, там полковники гуляют…
– Ладно, уболтал. Разворачивай…
В медицинской общаге Лиза расположилась как дома. К моменту моего приезда она приняла душ в общей душевой, высушила волосы допотопным хозяйкиным феном еще советского производства и теперь гоняла чаи с симпатичной бабусей, которая ютилась в комнатухе два на три метра. Хозяйка комнаты в настоящий момент была пенсионеркой, а в недавнем прошлом являлась… только не падайте в обморок!
– Знакомьтесь. Евдокия Васильевна Курочкина. Бывший классный руководитель Руслана Балаева…
Но это еще не все! На подоконнике покоились пять толстенных фотоальбомов. Шестой Евдокия Васильевна держала на коленях и поглаживала его примерно с такой же нежностью, как Лиза свою кобуру.
– Ну ты везучая, Луиза, – просто застрелись!
– Не надо, – Лиза сдвинула кобуру за спину и налила мне чаю. – Зачем стреляться, все пока так славно получается… Евдокия Васильевна, это Костя. Он немножко с придурью, но в целом человек хороший. Расскажите ему, о чем мы с вами только что разговаривали…
– Как же, я их всех помню… – В глазах старой учительницы мелькнула светлая грусть. – Хороший мальчик был. Прилежный, вежливый… Они, сельские, не чета нашим городским. Тогда было престижно сыновей в город учиться посылать. Так и говорили: «…в городе учится!» Вот они, неразлучная троица: Руслан Бадаев, Абай Рустамов, Рашид Агаев. Соседи: Руслан из Старых Матагов, а Рашид и Абай – из Новых. Жили втроем у родственников Рустамова, как братья были. Все трое – отличники, светлые такие мальчики… Вот, 10-й «А», выпуск восемьдесят девятого года. Руслан всегда такой тихий был, скромный, – заводилой-то у них был Абай Рустамов, развитой такой мальчишка… Вечно придумывал всякие шалости…