Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение - Страница 19

Наш поезд, выехавший из Йовила, ненадолго остановился; к своему удивлению, я поняла, что окружающая местность мне очень хорошо знакома, в особенности холмистое поле прямо за окном.

Я сказала брату: «Когда я была очень маленькой, то жила в доме поблизости. Я помню, как сбегала с холма на этом поле, держась за руки с двумя взрослыми, как все мы упали и как я сильно поранила ногу».

Тут мать принялась бранить меня за мои «явные россказни», ведь прежде я там никогда не была и, стало быть, никогда не жила. Я же настаивала на том, что всё это было и что, когда я сбегала с холма, на мне было белое детское платье до лодыжек с зелёными листочками, а на тех, кто держал меня за руки, были сине-белые клетчатые платья.

Я сказала: «Тогда меня звали Маргарет».

Терпение моей матери закончилось, и мне запретили открывать рот до самого Уэймауса. Впоследствии я усвоила, что никак не могла сбегать с того холма, но воспоминания об этом оставались столь же ясными, как и любые другие подлинные воспоминания детства.

Продолжение этой истории последовало через семнадцать лет. Мы с моим тогдашним работодателем ехали на машине [в 1928 году] через Дорсет. Пока нам меняли колесо, мы пошли в какой-то коттедж недалеко от Пула, где одна молодая женщина угостила нас чаем.

Пока накрывали на стол, я увидела старый гравированный портрет и, к своему изумлению, узнала в нём себя в тот момент, когда я сбегала с холма, – пятилетнюю девочку с открытым бесхитростным лицом, в длинном белом платье, украшенном узором в виде зелёных веточек.

Я воскликнула: «Это же я!», чем, конечно же, очень насмешила как моего работодателя, так и ту женщину. Она сказала: «Ну что вы, этот ребёнок умер много лет назад. Наверно, в её детском возрасте вы были очень похожи на неё». Мой работодатель согласился с ней.

Увидев мой интерес к этой истории, женщина позвала свою мать, чтобы та рассказала мне об этом ребёнке.

Она сказала, что эту девочку звали Маргарет Кемпторн и была она единственным ребёнком фермера. Мать женщины, рассказывавшей мне обо всём этом, тогда работала дояркой на той ферме.

Когда Маргарет было лет пять, она сбегала вниз с холма с этой дояркой и ещё какой-то женщиной; нога одной из женщин угодила в кроличью нору – они упали, подмяв под собой ребёнка.

У неё случился серьёзный перелом ноги. Девочка так и не поправилась, спустя два месяца она умерла. «Но моя мать рассказывала, – заметила мне эта пожилая дама с неуместным для неё ехидством, – что эта пигалица отчаянно боролась за свою жизнь и отошла со словами “я не хочу умирать”».

Она не знала, где находилась эта ферма, но городом с рынком был Йовил. Я спросила, когда это произошло; вместо ответа она сняла портрет, к оборотной стороне которого была приклеен листок бумаги.

На нём я прочла: «Маргарет Кемпторн, родилась 25-го января 1830 года, умерла 11 октября 1835 года»; в тот день, когда умерла Маргарет, за много миль отсюда, в Нортантсе, родилась мать моего отца. Сама я также родилась 25 января».

Когда я беседовал с Глэдис Декон, умозрительные картины холма в Йовиле, на котором, по её воспоминаниям, она упала, сохраняли у неё такую же ясность, как и в дни её детства, а вот память о сцене в коттедже, когда она нашла гравированный потрет Маргарет Кемпторн, оставляла желать лучшего.

Мать Глэдис Декон приехала из Уэймауса, но покинула Дорсет восемнадцатилетней девушкой и уже не возвращалась туда, если не считать каникул. Глэдис Декон была уверена в том, что её мать ничего не знала о девочке, упавшей с того холма. Если бы она признала, что рассказ её дочери связан с известными ей событиями, то, разумеется, сказала бы дочери, что она приписала себе то, что случилось с другим ребёнком. Вместо этого Эмма Декон вела себя так, как если бы она думала, что Глэдис выдумала всю эту историю от начала и до конца.

Я узнал о том, что Глэдис Декон уже посещала Уэймаус в возрасте двух лет. Почти наверняка в то время она ехала по железной дороге между Йовилом и Уэймаусом. Память о той поездке могла вызвать у неё состояние дежавю в местности недалеко от Йовила, когда она снова побывала там уже в одиннадцатилетнем возрасте.

Как я уже упоминал, родители Глэдис Декон поначалу хотели назвать её Маргарет, но затем передумали. Глэдис Декон нравилось имя Маргарет. (Однако она не сказала, что просила родителей изменить её имя.) Она полагала, что её родители скорее всего говорили ей, когда она была ещё ребёнком, о том, что у них была мысль назвать её Маргарет.

Глэдис Декон не помнила предыдущую жизнь (согласно её воспоминаниям в 1963 году) до своей второй поездки в Йовил в одиннадцатилетнем возрасте. В то время её ощущение близкого знакомства с тем холмом у Йовила сразу сменилось воспоминанием о том, как она сбегала с холма, упала и повредила ногу. После этого опыта внезапно нахлынувших воспоминаний никаких дополнительных подробностей в её сознании не появилось. Она ничего не добавила к ранее написанному ею рассказу о первоначальном опыте и не внесла никаких поправок в описание.

Она сожалела о том, что не предложила тогда продать ей гравированный портрет Маргарет Кемпторн, но в тот день она постеснялась сделать такое предложение его владелице.

Глэдис Декон была католичкой с регламентированным списком предписанных верований касательно перевоплощения, пока она придерживается основ своей религии. Вместе с тем она призналась, что не смогла ни забыть, ни отвергнуть свой первоначальный опыт столь ясных воспоминаний.

Государственная регистрация рождений и смертей в Англии началась только в 1837 году. Даты рождения и смерти Маргарет Кемпторн предшествуют началу регистрации, а это означает, что записи в приходской книге о крещениях и похоронах могли бы дать уникальные сведения, относящиеся к этому делу, особенно если учесть, что Маргарет Кемпторн умерла в юном возрасте.

Глэдис Декон не узнала название деревни, в которой жила Маргарет Кемпторн. Число вариантов было ограниченным благодаря знанию о том, что эта деревня находилась где-то у железнодорожной ветки между Йовилом и Уэймаусом, однако Глэдис Декон не указала, какое расстояние от Йовила успел проехать поезд прежде, чем он сделал остановку, во время которой у неё внезапно возникли воспоминания о предыдущей жизни.

Йетминстер, деревня примерно в 10 километрах южнее Йовила, находящаяся на железнодорожной ветке, ведущей до Уэймауса, показалась мне отвечающей этим условиям. Поэтому я написал письмо священнику местной церкви. Он переправил моё письмо в регистрационную канцелярию графства в Дорчестере, где хранились такие записи. (Записи о крещениях и похоронах в Йетминстере за 1830-е годы хранились в центральных архивах графства в Дорчестере.) Помощница архивариуса в регистрационной канцелярии проштудировала записи о крещении и похоронах в Йетминстере, но не обнаружила никаких следов Маргарет Кемпторн. Фамилию Кемпторн она искала и в некоторых других записях, таких как каталог завещаний и журнал бракосочетаний, но не нашла упоминаний об этом имени.

Мне было уже неудобно просить эту любезную архивистку изучать записи множества прочих возможных приходов. Из мэрии Йовила мне написали, что в радиусе 10 миль от Йовила существуют 100 приходских церквей. И мне не хотелось платить профессиональному архивисту за копание во всех записях, которые только можно изучить, прежде чем будет найдена нужная мне, если она вообще существует.

Глэдис Декон рассказала мне о том, что она всегда панически боялась падать. В детстве она не каталась на коньках, как другие дети, и принимала особые меры предосторожности от падений. Ребёнком она не знала серьёзных падений, которые случались у неё в зрелые годы.

Я коротко переговорил с младшей сестрой Глэдис Декон, которая не смогла припомнить, чтобы Глэдис боялась падений.