Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение - Страница 18

Три человека поведали мне в общей сложности о девяти историях (почти треть от общего числа случаев). Ими были: покойный доктор Карл Мюллер из Цюриха, доктор Эрлендур Харальдссон из Рейкьявика и Рита Састрен из Хельсинки. Европейские психиатры, ознакомившиеся с моими исследованиями, рассказали мне два случая. Другие люди, осведомлённые о моих исследованиях, сообщили мне ещё о пяти случаях. В семи случаях сами исследуемые или их родители написали мне о своих историях. Об остальных 10 случаях я узнавал из сообщений о них в газетах и журналах, после чего писал автору статьи, чтобы начать тщательное исследование. Шесть из этих 10 случаев появились из писем читателей, присланных в ответ на предложение газеты присылать в редакцию свои рассказы о воспоминаниях о прежних жизнях. Бывало и так, что газеты публиковали рассказы «победителей», то есть тех, чью исповедь в редакции расценили как достойную быть принятой всерьёз.

На основе вышеприведённого анализа я делаю вывод о том, что можно узнать и о большем числе таких случаев в Европе, если предложить тем, кто готов рассказать о них, предоставить свои записи (пусть даже анонимно) для публикации, или если оповестить читателей об именах и адресах опытных исследователей. Но и при этом условии, как я полагаю, в Европе подобные случаи будут более редкими, чем во многих частях Азии, Западной Африки и на северо-западе Северной Америки[37].

Беседы были основным и, по правде говоря, почти единственным средством, которое я использовал, исследуя случаи в Европе. Языковой барьер возникал нечасто. Остановившись в Цюрихе, я отточил своё знание французского языка и начал осваивать немецкий. Эти языки были полезны во Франции, Германии и Австрии. Талантливые переводчики помогали мне в Финляндии, Исландии и Португалии.

Мои беседы, как правило, носили довольно развёрнутый и обстоятельный характер; перед ними и после них я обычно слал письма с вопросами о подробностях. О том, что происходило с исследуемым в зрелые годы, мне удавалось узнать более чем в половине случаев, начавшихся в раннем детстве. Это получалось у меня потому, что я либо договаривался о продолжении бесед, когда дети вырастут, либо впервые встречался с исследуемым, когда он (или она) был уже взрослым.

Мой рассказ о случаях в Европе оставался бы неполным, если бы я не упомянул случаи, связанные с гипнозом. Я не могу забыть о том, что два случая спонтанно возникшей способности говорить на незнакомом языке, исследованные мной, проявились во время гипноза (Stevenson, 1974b; 1984); это навсегда отучило меня скептически отзываться об исследованиях с применением гипноза. К этим словам, однако, я должен добавить, что, по моему мнению, все случаи с заявлениями о прежних жизнях, сделанные под гипнозом, за исключением очень немногих, не имеют никакой ценности. Даже когда человека возвращают к более ранним событиям его нынешней жизни, он перемешивает выдуманные подробности с точными воспоминаниями (Orne, 1951). При предполагаемом возвращении человека в прежние жизни в нём почти всегда проявляются «прежние личности», установить существование которых нет никакой возможности[38]. Иногда исследования показывали точное или вероятное происхождение подробностей предполагаемой предыдущей жизни в публикации или другом публичном источнике, доступном загипнотизированному человеку (Bjorkhem, 1961; Harris, 1986; Kampman, 1973, 1975; Kampman and Hirvenoja, 1978; Venn, 1986; and Wilson, 1981.)

Как бы то ни было, сложно доказать, что этой предыдущей жизни, столь ярко ожившей в памяти, в действительности не могло быть, особенно если речь идёт о каком-то неизвестном человеке, жившем в далёкие времена. Ривас (1991) преуспел в одном случае, и я включил два примера в эту работу. Трудностям опровержения таких историй обязаны своим успехом многочисленные романы, сюжет которых якобы основан на воспоминаниях о прежних жизнях (Grant, 1939; Hawkes, 1981).

Глэдис Декон родилась в Маркет Харборо, Лестершир, Англия, 25 января 1900 года. Её родителями были Бенджамин Декон и его жена Эмма. Бенджамин Декон был плотником. Семья принадлежала к католической вере. Глэдис жила с сестрой, которая была на два года младше её, и с братом.

В раннем детстве у Глэдис Декон была боязнь упасть, позже переросшая в фобию. Она также до странности оживлённо реагировала на имя Маргарет. Позже она узнала о том, что родители сначала хотели назвать её Маргарет, но затем передумали, потому что её матери не нравились имена, у которых есть сокращённая форма. Яркие воспоминания о предыдущей жизни стали появляться у неё только в 11 лет.

Когда Глэдис Декон было 11 лет, её взяли в поездку в Дорсет, во время которой она испытала сильное чувство родства с местечком близ Йовила, мимо которого они с матерью проезжали на поезде. В тот же миг воспоминания о прошлой жизни, как следует полагать, хлынули у неё рекой: маленькая девочка, сбегая с холма, упала и поранила ногу. Она решила, что тогда её звали Маргарет.

Мать отчитала её за такие россказни, и она, по-видимому, почти не задумывалась об этом случае до того момента, как в возрасте 28 лет (до 1928 года) снова побывала в Дорсете и неожиданно убедилась в том, что её воспоминания небезосновательны, потому что они были напрямую связаны с событиями жизни и смерти ребёнка по имени Маргарет Кемпторн.

Через несколько лет лондонская газета Sunday Express предложила своим читателям присылать невыдуманные рассказы о явных воспоминаниях о прежних жизнях. Глэдис Декон написала в газету письмо о своём опыте, и оно было опубликовано 2 июня 1935 года вместе с несколькими другими. Тогда эта история привлекла моё внимание, хотя и не на долгие годы. Сейчас я уже не могу вспомнить, когда я впервые узнал об этом случае, но в начале 1960-х годов я решил попытаться встретиться с Глэдис Декон, если она, конечно, ещё была жива.

В конце своего письма в Sunday Express Глэдис Декон назвала своё имя и некий адрес – как я думал, её собственный – в городе Латтеруорт, южнее Лестершира. Когда я пришёл по этому адресу, то узнал, что дом принадлежит сестре Глэдис Декон. (Глэдис Декон жила в нём в то время, когда она писала в газету Sunday Express, поэтому и указала этот адрес.) Её сестра направила меня в близлежащий город Стоук Албани, неподалёку от Маркет Харборо, где в то время жила Глэдис. 9 августа 1963 года я позвонил ей, и она сказала мне, что с удовольствием побеседует со мной о своём опыте. Когда мы встретились, я узнал ещё несколько подробностей её опыта и других событий её жизни. Впоследствии в нашей переписке она ответила ещё на несколько дополнительных вопросов.

Позднее, в 1970-е годы, я пытался найти записи о Маргарет Кемпторн, но, как вы поймёте сами, не преуспел в этом деле.

Мать Глэдис Декон умерла, когда ей было 18 лет. Женщина, с которой Глэдис Декон путешествовала в 1928 году (свидетель, способный подтвердить правдивость её рассказа), умерла за несколько лет до того, как я начал наводить справки об этом случае. Таким образом, рассказ о данном случае ограничивается только версией самой Глэдис Декон.

Встретившись с Глэдис Декон в 1963 году, я показал ей копию сообщения о её опыте, опубликованного в Sunday Express (она прочла его). Она сказала, что её рассказ был напечатан без изменений, его я приведу целиком:

Когда мне было одиннадцать лет, меня и моего брата повезли из Нортантса [сокр. форма для графства Нортгемптоншир], где мы жили, в Уэймаус [Дорсет], чтобы провести там Рождество с нашими родственниками.