Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение - Страница 17

Описаний сражения при Блар-на-Лейне не найдёшь в популярном курсе об истории Шотландии. Однако оно не осталось безвестным для тех, кто питает глубокий интерес к истории Шотландского нагорья. Напротив, в административном центре Инвернесс и вокруг него можно легко найти несколько книг, описывающих это сражение. В них названы воюющие кланы и рассказано о том, какие кольчуги тогда носили и каким оружием воевали, то есть о луках со стрелами и о двуручных мечах (Fraser, 1905; Keltie, 1875; Macdonald, 1934). В главе о Фрейзерах из Фойерса Маккензи (1896) описывает смерть шотландского помещика из Фойерса от ран, полученных в бою.

И в первоначальной записи об этом сновидении, и в своей последующей переписке с Иэном Монкрифом Чарльз Ян Фрейзер внимательно рассмотрел возможность того, что содержание повторяющегося сновидения Джеймса Фрейзера обусловлено сведениями, почерпнутыми из их общедоступных источников. Конечно, Джеймс Фрейзер мог обратиться к некоторым опубликованным сведениям о битве при Блар-на-Лейне. Однако Чарльз Ян Фрейзер склонялся к мнению, к которому присоединяюсь и я, о том, что аналогия между тем, что содержало это сновидение, и тем, что было общеизвестно о том сражении, не объясняет накал чувств, испытанный Джеймсом Фрейзером в его повторяющемся сновидении. Складывалось впечатление, будто он именно проживал события этого сна.

Монкриф, подводя краткие итоги этого дела и предлагая ещё одну версию, замечает, что у Фрейзеров были нередки случаи кровосмешения, поэтому Джеймс Фрейзер вполне мог быть потомком какого-то участника сражения при Блар-на-Лейне. Он полагал, что вероятным объяснением этого сновидения могла бы послужить «родовая память». В одной из моих работ я, рассмотрев случай другой исследуемой, американки Мэри Магрюдер, с детства страдавшей кошмарами, отметил, что их можно объяснить «родовой памятью», которую она, в её случае, унаследовала от одного предка XVIII века. Однако наши нынешние познания в генетике не оставляют места мысли о духовной передаче ярких образов, подобных тем, которые проявляются в снах о прошлых жизнях, по цепочке поколений.

В завершение моего рассказа об этих восьми более давних случаях я отмечу, что они доказали своё правдоподобие. Я надеюсь, что мои выкладки, сопровождающие их, показали, почему я так решил. Далее я проведу обзор некоторых особенностей этих случаев, которые нашёл убедительными.

Никто из тех, кто имел отношение к этим случаям, не пытался извлечь из них выгоду или даже просто предать их огласке. Один исследуемый написал о своём опыте книгу, другой – брошюру, но продавались их труды плохо, и всё дело, по-видимому, ограничилось одним или двумя тиражами. Вопреки расхожему мифу о людях, вспомнивших свои прошлые жизни, никто из тех, чья жизнь была восстановлена в памяти (или чьё перерождение было предсказано), не были знаменитыми персонами. Джузеппе Коста вспомнил жизнь человека, пользовавшегося некоторой известностью в своё время и немного позже, но слава Иблето ди Калланта для последующих поколений померкла, если не считать специалистов по итальянскому Средневековью.

За одним исключением философские и религиозные взгляды заинтересованных лиц не влияли на их оценки того случая, о котором они свидетельствовали. Двое из исследуемых (Коста и Нейдхарт) на момент их переживаний были общепризнанными материалистами. Рассказчики в двух других случаях (Баттиста и Альбре) подчёркивали своё недоверие к таким случаям до того, как получили развитие описанные ими случаи. В семье, имеющей отношение к пятому случаю (Куртен), прежде ничего не знали о спиритуализме (благодаря которому континентальная Европа того времени узнала перевоплощение). В шестом случае (Фрейзер) исследуемого поставил в тупик опыт, и он, судя по всему, отвергнутый в своем круге, стал искать сочувствующего или хотя бы непредубеждённого слушателя.

В двух оставшихся случаях (Самона и Рейно) главный герой (или несколько действующих лиц) был уже наслышан о спиритуализме и представлениях о перевоплощении. Однако в случае Алессандрины Самоны её родители никак не ожидали, что Адель Самона сможет ещё раз забеременеть, не говоря уже о том, что их умершая дочь повторно родится в их семье. Случай Лауры Рейно даёт единственный пример того, как исследуемая с самого начала – в её случае, должно быть, с детства – твёрдо верила в перевоплощение и в то, что её воспоминания о предыдущей жизни не вызывают сомнений.

Неподготовленность исследуемых (или рассказчиков) в семи случаях из восьми, получивших развитие, вовсе не указывает на то, что перевоплощение для них является наилучшим объяснением. Зато она указывает на их правдивость[36] – необходимое условие для того, чтобы мы сочли перевоплощение возможным объяснением.

В течение ряда лет, с 1961 до 1988 года, я часто совершал поездки в Азию для изучения случаев, в которых можно было говорить об имевшем место перевоплощении. Иногда я останавливался в Европе и исследовал там случаи, привлёкшие моё внимание. В 1963–1964 годах я проводил свой творческий отпуск в Цюрихе, где у меня была хорошая возможность изучить европейские случаи без длительных путешествий. В общей сложности я разузнал там о более чем 250 таких случаях в Европе. Из них я отобрал 32 случая, чтобы включить их в этот труд.

Тем читателям, которые задались вопросом, почему я остановил свой выбор именно на этих случаях, я выскажу несколько своих соображений. Для тех случаев, отправной точкой в которых было детство, я поставил условием мою возможность опросить хотя бы одного старшего родственника – обычно кого-то из родителей или братьев и сестёр, который мог бы подтвердить то, что исследуемый сказал и сделал в раннем детстве. Это условие исключило многочисленные случаи тех людей, которые говорили и верили, что в детстве они вспомнили предыдущую жизнь, однако у меня не было возможности встретиться с их более взрослыми родственниками, которые могли бы подтвердить эти заявления. Ещё мне было нужно, чтобы взрослые вспомнили хотя бы отдельные подробности того, о чём рассказал исследуемый. В одном случае исследуемая, подававшая большие надежды, отправила меня к своей матери; оказалось, что её мать записала всё, что отложилось в её памяти из детских рассказов дочери о своей предыдущей жизни, но она не смогла привести подробности, поэтому я прекратил исследовать этот случай. Ещё одно моё условие предписывало мне в каждом случае встретиться с исследуемым; я придерживался этого правила, но пять исключений всё же было.

Помимо этого, я отклонил многочисленные случаи сновидений, действие в которых, по словам сновидца, разворачивалось в прошедшие времена и в других местах. Тем не менее семь случаев таких сновидений я включил в книгу: в них имеется достаточно свидетельств, указывающих как на возможность того, что по крайней мере некоторые из них действительно берут начало в прошлых жизнях, так и на такую же, если не более вероятную, возможность ошибочного приписывания их таким жизням.

Я опустил некоторые случаи ввиду недостаточного количества подробностей в них; однако я включил иные случаи со скудными сведениями, поскольку в них были какие-то необычные особенности. Мне также пришлось опустить некоторые случаи, которые вначале казались ценными, но подвергнуть их скрупулёзному исследованию не представлялось возможным из-за того, что семьи, имевшие отношение к делу, либо отказывались сотрудничать, либо они покинули своё последнее место жительства, о котором мне было известно.

Если принять во внимание вполне объяснимую нехватку людей старшего поколения, которые могли бы что-то подтвердить (если исследуемый уже достиг зрелого возраста, когда мы впервые узнаём о его случае), то мы могли бы, возможно, найти и изучить больше случаев, будь у нас возможность проявить сноровку и разузнать о них раньше, то есть когда исследуемому ещё не исполнилось пять или шесть лет. Я лишний раз убедился в этом, когда ретроспективно оценивал то, как собирал случаи, вошедшие в эту книгу, о чём я ещё напишу.