Реальность чуда. Записки целителя - Страница 12

Но главное, я уже говорил, под страхом обвинения в колдовстве медикам было запрещено производить вскрытие живых и мертвых тел, исследовать человеческий организм. Некоторые отважные и самоотверженные естествоиспытатели такие вскрытия все-таки производили. Многие из них закончили научную карьеру, воссев, по приговору «святого суда», на осиновый кол. Имена этих самоотверженных ученых не сохранились.

«Назад! К обезьяне!»

Труды Гиппократа оставались в Европе главным источником мединформации почти 1500 лет. Чем же за триумф «школы Гиппократа» заплатила Европа? Одичанием. Индивидуальные недуги и частые эпидемии уносили в малонаселенной Европе десятки и сотни тысяч жизней. Отчего возникают чума, холера, сифилис, – не мог сказать никто. Как с ними бороться, тем более. Всех, кто это знал и понимал, ослепили, утопили и сожгли. Ни о каком накоплении опыта, ни о какой преемственности сведений не могло быть и речи. Компания террора, которая была развязана и против народных медиков-травников, костоправов, акушерок, знахарей, помогла увидеть: практическая ценность трудов Гиппократа как единственного разрешенного пособия по лечению больных оказалась ничтожной. Было забыто и то немногое, что медицинская наука знала полезного при Гиппократе из других источников.

Одним из главных достижений медицины Древней Греции, а затем и Рима являлась гигиена. Греки и римляне строили бани, бассейны, системы водоснабжения. Народ – от богачей до рабов – проводил в воде по многу часов. Холодные и горячие омовения тела требовали чистоты одежд, жилищ, кухонь, кладовых, что снижало заболеваемость, порождаемую инфекциями. Кроме того, горячие и холодные купания служили мощным оздоровительным средством.

В Средние века церковники запретили мыться в общественных банях. Они «боролись за нравственность». А личных бань, ванных комнат у большинства европейцев не было. В книге Аре Верланда «В неразберихе болезней» рассказано, в какой «чудовищной грязи жила Европа до XVIII века». Когда в XVI столетии сифилис захлестнул европейские страны, люди были убеждены, что источник заразы – в воде, и вообще перестали ходить в бани. Многие прекратили даже умываться. Тогдашние «корифеи» медицинской науки просвещали: «Хоть это и не очень приятно, необходимо, однако, мыть руки каждый день; лицо же часто умывать не нужно… Грязь, пристающую к телу, следует удалять (т. е. соскабливать? – Б.К.) с помощью белого полотенца».

Когда шведская королева Кристина посетила Францию, «руки ее были настолько грязными, – пишет израильский врач-историк медицины М.Горен в книге «Путь к здоровью и долголетию», – что не были похожи на человеческие и больше напоминали звериные лапы».

Даже при монарших дворах не мыли овощи и фрукты, которые подавались к столу; не мыли – только вытирали посуду, ножи, вилки, ложки; так же «обрабатывали» хирургические инструменты. Тогдашние европейцы не признавали стирку – они дотла изнашивали нижнее белье и верхнюю одежду. Счастливые любовники отправлялись на ложе, не снимая одежды. Кавалеры при этом не опасались, что их давно не чищенные сапоги испачкают постельное белье.

Немыслимая грязь порождала дизентерию, глазные болезни (было громадное количество слепых). На свет в массовых количествах появлялись тяжко больные дети и дети-калеки. Церковь ухитрилась зарабатывать и на этом: она скупала уродов для привлечения публики в храмы и монастыри: вспомним Квазимодо в романе В.Гюго «Собор Парижской Богоматери».

Лечить, то есть реально помогать больным, в буквальном смысле было некому. Без надежной медицинской помощи оставались даже императоры и короли, готовые платить любые деньги и одарять любыми почестями. Французский король Карл VI велел казнить двух монахов, которые вызвались его исцелить, но ничем не помогли.

Могучего сложения мужчины умирали от царапин, нанесенных шпагой, дети – от пустяковых ран, полученных во время игр. Молодые женщины погибали «от родильной горячки», т. е. от сепсиса. Аристократки чаще простолюдинок, потому что в сельской местности еще оставались целители и травники. Народные медики в Германии, Франции, Англии (а также в России), в глубочайшей тайне, по ночам, рискуя быть утопленными или посаженными на кол, продолжали спасать больных.

В результате в «немытой Европе» не нашлось ни одного авторитетного человека, способного положить конец самоистреблению грязью. Понадобилось еще полтора столетия, пока в Лондоне и Париже начали умываться каждый день и хотя бы раз в месяц ходить в баню. Понадобился еще один век, чтобы английский врач Э.Дженнер, подглядев, как неграмотные доярки спасаются от оспы, предложил вакцинацию. Понадобилось еще одно столетие, пока другой английский врач – Джозеф Листер – ввел в хирургическую практику антисептику. А француз Луи Пастер подарил нам пастеризацию.

То и другое явилось величайшим вкладом в развитие академической медицинской науки. Но, во-первых, Европа имела шанс воспользоваться подобными достижениями на 2000 лет раньше; во-вторых, разработки Д.Листера и Луи Пастера не избавляли медиков и больных от массы других проблем, которые давно были решены в восточной медицине: какими средствами бороться с сифилисом, х-лерой, туберкулезом, брюшным тифом и т. п.

Израильский историк медицины М.Горен пишет: «Во всех областях науки и техники… люди используют опыт предыдущих поколений. Никто не пытается изобретать все сначала… И только в медицине этого не происходит. Вр-чи… убеждены, что истина была открыта в прошлом… году, а то, что практиковалось в далекие времена, безнадежно устарело и сейчас бесполезно».

В одном Михаэль Еорен ошибся. Евромедики, продолжая шельмовать народных целителей, пользовались и продолжают пользоваться многими открытиями знахарей, колдунов и даже шаманов прошлого.

Иглу, нитку, нож (скальпель); шпатель, пинцет, щипцы; жгут для остановки кровотечения; лубки для фиксации переломанных конечностей; носилки, костыли; идею протезирования рук, ног и даже черепа; лечение, пломбирование, удаление и протезирование зубов; бинтование; лечение с помощью пиявок; грелки, компрессы; гидротерапию; траволечение; настойки йода, валерьяны, эвкалипта и т. п.; медолечение, лечение продуктами пчеловодства, в первую очередь прополисом; мумие; производство препаратов из животного сырья типа гематогена; лечение продуктами моря, в частности, морской солью; диетологию, кумысолечение, лечебное голодание, слабительные и рвотные вещества; оздоровление теплом животных; спирт: он служил для анестезии, был основой многих препаратов, дезинфицирующим средством; оспопрививание и саму идею вакцинирования; тепловую обработку как средство обеззараживания предметов и продолжительного сохранения пищевых продуктов; прозрачные камни как прообраз очков; морские раковины в качестве слухового аппарата.

Учитывая, что в последние годы самыми непримиримыми противниками народной медицины выступают онкологи, считаю своим долгом обратить внимание: многие противоопухолевые препараты, применяемые сегодня в клиниках всего мира, растительного происхождения, т. е. были позаимствованы из народной медицины.

Колхицин и колхамин – получены из безвременника; винбластин и винкристин – из барвинка розового; подофиллин – из подофила щитовидного; пеуцеданин – из горечника русского… Можно ли сегодня представить работу с онкобольными без этих средств, молчаливо позаимствованных без всяких слов благодарности из холщевых кошелок до сих пор пинаемых народных врачевателей?

Продолжаю: из народной медицины в европейскую пришло также слушание – прощупывание пульса (слабое подобие знаменитой пульсовой диагностики); рассматривание белков глаз и слизистых век (слабое подобие иридодиагностики); рассматривание языка и слизистых рта пациента; анализ мочи и кала, клизма и сама идея промывки кишечника снизу; опиум как обезболивающее; тонизирующие растения (женьшень и другие), пищевые чаи (они поначалу служили лекарственными средствами); бобы кофе, какао, коки; лимоны как противоцинготное средство; массаж; релаксация; аутотренинг; психотерапия; гипноз; дыхательная гимнастика; иглоукалывание и многое другое.