Реальность чуда. Записки целителя - Страница 11
В монастырь на обучение брали только мальчиков с четырех^) лет. Этот возраст считался особо пригодным по бездонности памяти и безграничности возможностей для развития способностей, необходимых врачу. В первую очередь – для овладения пульсовой диагностикой.
Для нашего разговора важно: медицинской профессии в буддистских монастырях обучали мальчиков с возраста теперешних малышей-детсадников, причем не кого попало, а самых для ремесла пригодных.
Система обучения
Медицинские сведения, которые сообщали будущим ламам-медикам, считались секретными. К тому же многие «студенты» в первые годы обучения еще просто не умели читать и писать. Сохранить уникальные знания была призвана память.
Первый этап обучения продолжался 8—10 лет. К 12–14 годам лама-подросток получал основные сведения и навыки высококвалифицированного врача восточной школы. Достаточно сказать: такой специалист знал полезные свойства 6000 лекарственных растений, а так же время года и время суток для их сбора, обработки и т. п. На память выучивались и сотни рецептов. Некоторые содержали до 98 компонентов.
Снаряжение врача восточной школы
Приходя к больному, врач имел при себе все, что было необходимо для его обследования и даже лечения.
Пульсовая диагностика заменяла всю нынешнюю лабораторную технику. Диагноз так же ставился по цвету и состоянию кожи, радужной оболочке глаз, состоянию языка и слизистых рта, по запаху, который исходил от больного; по внешнему виду экскрементов. С их помощью врач получал исчерпывающую информацию о состоянии организма и о нарушениях в энергобалансе. Для восстановления баланса медик имел пучок платиновых игл. С их помощью энергетика больного могла быть приведена в порядок еще в присутствии врача. Если состояние здоровья предполагало долгое лечение, сеансы иглоукалывания повторялись. Их дополнял или заменял богатый арсенал лекарств из натуральных веществ.
По мнению западных исследователей, народы Востока, которые на протяжении тысячелетий пользовались услугами и средствами восточной медицины, соблюдали ее гигиенические правила, оказались наиболее жизнеспособными и генетически стабильными.
Отношения с церковью
Европейскую дохристианскую церковь медицина как наука не интересовала. Изучать ее служители культа считали занятием утомительным. Если восточные храмы богатели, восстанавливая здоровье верующих, то в Европе религиозные деятели нашли другой способ заработка на телесном обслуживании прихожан: в Древней Греции широко практиковалась храмовая проституция.
Сексуальные услуги предоставлялись на благотворительной основе. Зарабатывали храмы на доброхотных даяниях, ресторанном и гостиничном сервисе, а также на сувенирно-талисманном производстве.
Все изменилось с приходом в Европу христианства. Новая церковь из нищей, страдальческой и гонимой стала богатеющей, бесконтрольной и тиранической. Она претендовала на абсолютную власть. Развивать храмовую медицинскую науку, готовить кадры врачей, целителей христианская церковь не желала. Храмовая проституция по канонам новой религии источником доходов быть не могла. А деньги, как всегда, были нужны. И большие. Откуда же их брать?
Было найдено лукавое решение – пополнять церковную казну деньгами… за лечение. При соборах и монастырях начали открывать больницы.
Европа: гениев народной медицины сжигали на кострах
Для лечения в таких «богоугодных заведениях» требовались в первую очередь врачи. Нанимать их иерархи церкви не желали. Готовить собственные кадры тоже не собирались: расходы и хлопотно. Главным исцеляющим средством призвана была стать молитва.
Можно ли исцелиться молитвой?
Мои собственные исследования показали: молитва способна оказывать оздоровительное действие. В ее основе лежат три составляющие: сосредоточение (медитация) на пламени свечи, иконе святого или на тексте молитвы; просьбы об исцелении («команды»), адресованные божественным силам или конкретному святому и – (как результат двух первых действий) – энергопоток, энерговоздействие, по религиозной терминологии «Божья благодать», которую ощущает молящийся.
Не сложно заметить: моление по своему механизму мало чем отличается от главного мистического ритуала оздоровительной индийской системы хатха-йога. Участник или участники ритуала уединяются в тиши; сосредотачиваются на цели своего занятия; обращаются к Брахману – своему божеству; четко формулируют результат, который они желали бы получить в результате занятия. Итогом становится приток энергии – «Универсальной Жизненной Силы», с помощью которой производятся оздоровляющие действия.
Человек, который занимается йогой, способен сделаться здоровым; долго обходиться без пищи и воды; продолжительное время не дышать или довольствоваться минимальными дозами кислорода.
В таком внутреннем сходстве двух (в данном случае) философских систем нет ничего странного. Религия или другая система самоусовершенствования человека могут материально базироваться только на единообразных законах взаимодействия мозга и тела человека со Вселенским разумом и Вселенским энергопотенциалом. «Персональные» законы для той или иной религии или оздоровительно-философской системы йогов, дао, метода Порфирия Иванова и других во Вселенной не предусмотрены.
Крах «оздоровительного» проекта церковников
В итоге на совести иерархов христианской церкви, которые в Средние века задумали повсеместное лечение молитвой, оказалось две вины.
Первая. Они не пожелали готовить священников-врачей, владеющих глубокими (по тем временам!) познаниями в медицине, как это практиковалось (и практикуется по сей день) во всех иных мировых религиях.
Вторая вина. Церковь, будучи далека от всякого рода исследовательской деятельности, не изучила механизмов «лечения молитвой». Священнослужители сами не овладели методикой, которая была им в прямом смысле послана Богом, и не сумели обучить верующих. Это положение сохраняется до сих пор и в католической религии, и в православной.
Отвлекаясь, замечу: в истории православной церкви сохранились имена святых, которые таким умением владели. Это были Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский и другие. Но каждый из них приходил к искусству врачевания через молитву и долгий пост, то есть полуголодное существование, самостоятельно. Школы обучения этому умению в системе российской церкви не существовало. Не существует таких школ и на Западе, включая Ватикан.
Вот почему в эпоху Средневековья, когда возникло множество монастырских больниц, где страждущим в качестве средства исцеления были предложены только молитвенники и многочасовые богослужения, – несчастные после короткого пребывания в храмовых лечебницах сбегали и начинали искать профессиональных врачей, целителей, знахарей, от которых можно было ожидать реальной помощи. Церковь увидела в медиках всех направлений конкурентов. Началось истребление как дипломированных врачей, так и народных врачевателей, акушерок, травников. Чтобы придать террору «законный вид и толк», их обвиняли в колдовстве и общении с дьяволом.
Вот что с ними делали по приговору церковных судов: жгли на кострах, выкалывали глаза, вешали, четвертовали, заливали в горло свинец, топили в воде, сажали на кол, пожизненно держали в ямах. Имущество осужденных забирала тоже церковь. Так в Европе на глазах миллионов оболваненных зевак были истреблены сотни тысяч хранителей секретов многовековой давности. Корни европейской академической и народной медицины были в прямом смысле выжжены.
Католическим священникам так понравились узаконенные, садистские, продолжительные по времени истязаия и убийства на глазах у всех (скука в Средние века была ужасающей!), что к сожжению приговаривали людей, которые никакого отношения к врачеванию не имели. В Германии это породило небывалую демографическую катастрофу: было истреблено 2/3 женщин в возрасте до 30 лет. Упала рождаемость. Некому стало сеять хлеб и носить оружие.