Развод. Ведьмы не стареют - Страница 6

– Хватит пререкаться! Если мы будем ссориться – ничего у нас не выйдет. И Иван останется на коне. И лишит нас всего.

– Лишит нас всего… – повторяет Ирина нагло, – я всё-таки не совсем понимаю, как он отберёт у меня квартиру? И бизнес?

Закатываю глаза – почему она такая тупая?

– Долги, дорогуша, долги. Он повесит на тебя долги и тебе придётся отдать всё, просто чтобы тебя не убили.

– Кто? Иван? – усмехается она, но я вижу в глазах затаённый страх.

– Нет, конечно, не Иван. Он же у нас честный бизнесмен, да? С бандитами дела не имел. – ха-ха, три раза, это я говорю про себя. – Но ведь мы с тобой, Иришка, знаем, как это бывает, да? Забыла уже свою подружку Алёну? Что с ней стало, напомнить?

Содержанка тут же в лице меняется.

Да, да, красавица, я подготовилась. Многое узнала.

Алёна тоже была сначала эскортницей, потом содержанкой, вся в шоколаде. Её покровитель купил ей квартиру, дом построил, на яхтах катал, позволил даже открыть маленький бизнес, ей уж очень хотелось свой салон массажа.

Потом покровитель узнал, что Алёна перепихнулась с массажистом. И у девушки возник большой долг перед серьёзными людьми, у которых она якобы брала бабло на открытие своего салончика. Вовремя не отдала кругленькую сумму, побежали проценты, пеня выросла, и осталась Алёна с тем, с чего начинала – с бабушкиной однушкой в Чертаново.

Поучительная история.

– А я? Что будет со мной? – сдавленно шепчет Викуля.

– Ну, может он и оставит тебе твою дачку, вот только я узнала, что дом заложен, и залог этот он может так же передать якобы левым людям.

– Якобы? – она непонимающе хлопает глазками.

– Именно якобы. Потому что за всем всё равно будет стоять он сам. Иван Яхонтов.

Человек, как оказалось, без принципов и без морали.

Абсолютно.

Это я поняла, когда узнала, что меня и мою сеть клиник в случае неповиновения ждёт та же участь.

Продаст сам себе за долги.

Передаст управление этой мелкой тварине, которую я когда-то пригрела на груди.

Иногда мне реально кажется, что проще убить мужа.

По крайней мере удовольствие я точно получу, даже несмотря на то, что сяду.

С другой стороны – разве не удовольствие разорить его? Опустить на самое дно? Отнять у Ивана всё то, к чему он так долго шёл? Оставить ни с чем?

Без порток.

Чтобы сбить с него всю спесь, чтобы убрать это победное выражение лица, которое появилось в последнее время.

Унизить сильнее, чем он унизил меня, потому что для него это реально будет унижение.

Уничтожить морально.

Да.

Это еще круче чем убить. И я это сделаю!

Мы сделаем.

– Ну что, вы готовы?

– Я не хочу от него рожать. Это бред. – твёрдо произносит Викуля.

– Бред, согласна, – кивает Эвелина, а потом смотрит на меня. – Но ты ведь не имела ввиду реально рожать?

Усмехаюсь, головой качая.

– Конечно же нет! Рожать не надо. Нужно просто сыграть роль беременной, надавить на жалость.

– Слушай, если он нас собирается сливать, какая к херам жалость? – закатывает глаза Эвелина.

– Сливать просто любовницу – это одно. А сливать беременную любовницу, которая к тому же очень вовремя заявит о своей беременности – это другое.

– Что значит, заявит вовремя? – хлопает ресницами Викуся.

– Я всё тебе объясню. Не переживай.

– Но как… подожди, как же… анализы? УЗИ? Он же… он ведь потащит меня туда!

– Потащит, естественно! И на анализы, и на УЗИ.

– И? – хлопанье ресниц учащается, мне её даже жалко.

И не совсем понятно, что мой Иванушка в ней нашёл.

Она же…

Она недалёкая. Попросту туповатая.

Или это то, что надо взрослым, стареющим кобелям?

Глазки распахнутые, губки пухлые, восторженность. Любовь.

– Слушай, ты реально его любишь что ли? – словно читая мои мысли вмешивается эскортница.

А на Викулю страшно смотреть. И забавно.

Она краснеет, бледнеет, морщит лобик, ноздри чуть раздувает.

– Люблю. Любила. Он… он на самом деле очень хороший, Иван! – с жаром произносит Викусик, потом подумав, добавляет, – Был.

– Был, ага… Не узнала бы ты, что он тебя так низко ценит…

– А что вы все про деньги? Почему вы считаете, что деньги играют такую большую роль? Может… может я не из-за денег?

– А из-за чего, родная? – Эвелина говорит и нагло со смаком всасывает устрицу. – Ты же была вся такая воздушная, а как узнала, что у меня хата на «Патриках», свой бутик, и в меня он бабла немеряно вваливает, сразу переобулась, а? В воздухе причём, технично так.

– Может я переобулась не из-за бабла, а из-за того, что ты у него есть? Из-за того, что жена не умирающий лебедь, а вполне себе жива и здорова? И прекрасно выглядит?

– Неужели? А мне кажется…

Я уже вижу в их глазах настрой на скандал, но это в мои планы не входит. Пусть рвут друг другу волосёнки отдельно, без меня.

Кстати, волосы у Эвелины шикарные, причём свои, не нарощенные – кстати, правильно наращённые, но кого сейчас волнует русский язык, да?

– Так, дамы, стоп. Брейк. – поднимаю руку властно. – Меня, конечно, забавляет ваша перепалка, но я вас не просто так тут собрала, чтобы поболтать. Давайте перейдём к конструктиву, если в целом вы согласны с моим планом.

– А план-то какой? Беременность и знакомство? – спрашивает разочарованно Ирина-Эвелина.

– Для вас пока да.

– А для вас? – хищно усмехается она. – Ты ведь что-то еще придумала, да? Только нам говорить не собираешься? И скрываешь, что за бабца у нашего Ванечки появилась.

– Я не скрываю.

Голова кружится, кажется, мне нужен еще один коктейль, или кофе.

Эвелина считывает моё состояние, показывает официанту, чтобы он повторил, а он как факир из шляпы достает из-под барной стойки поднос, на котором уже бликуют наши коктейли, нежные, с пушистой мягкой пеной из белка.

Вкусные.

И устрицы тоже ничего.

– Ты что не ешь? – спрашивает содержанка любовницу, Викуля пожимает плечами.

– Не знаю, странные они, склизкие и… блин, похожи на… на…

– На вагину они похожи, ага, и вкус солоноватый. Некоторые мужики просто умирают по устрицам. Они ведь еще и действуют на это дело. – Эвелина сжимает руку в кулак видимо имитируя мужской стояк.

Да уж…

Выпиваю еще одну устрицу.

– Мне их жалко, – снова ноет Викусик.

– А мне вот нас жалко. Сидим тут, страдаем, из-за какого-то мерзкого кобеля. А могли бы сейчас зажигать где-нибудь на Ибице, или в Дубае. Блин, а давайте… давайте, когда всё закончится реально махнём вместе в Дубай, а? – Она оглядывает нас, потом ухмыляется. – Ага, «щаз», с тремя «з», размечталась Иришка из села Соснишка. Подружайками мы с вами точно не будем, да?

Качаю головой – о чём она только думает? Какие «подружайки»? Но на самом деле если мы сейчас не сплотимся, если не соберёмся и не сделаем то, что я пока еще кривовато спланировала, худо будет всем.

– Ладно, ясно всё. Давай, говори, с кем тебя знакомить. Надеюсь, не с президентом?

– А ты его знаешь? – с сомнением спрашивает Викуля, гипнотизируя устрицу, которую рискнула взять в руку.

– Через одно рукопожатие – точно, – ухмыляясь говорит довольная собой эскортница. – Видимо, это рукопожатие тебе и нужно, да? Ты же на Ростовского нацелилась?

Она смотрит на меня хитро улыбаясь.

Демид Ростовский, бывший глава одного из самых мощных регионов нашей Родины. В данные момент трудится в аппарате президента.

Серый кардинал – его еще так называют. Что-то вроде нового Суркова.

И – да, он мне нужен.

И очень интересно, откуда его знает Эвелина.

На самом деле всё просто. Он был покровителем одной из её близких подруг. И хотя обычно содержанки и эскортницы не дружат, а их «папики» и «султаны» не смешивают бизнес и удовольствия – получилось так, что Ростовский и Ирина Панченко из села Соснишки стали чуть ли не приятелями. Так бывает.

Вообще, в этой жизни бывает всё.