Разум и чувства - Страница 28

Элинор предпочла с радостью первый вариант, и сделала приятное Леди Миддлтон. Люси пододвинула ей стул, и две желающие поговорить друг с другом молодые женщины, наконец, нашли идеальное место. Инструмент, за которым сидела Марианна заглушал их голоса, и Люси была рада поговорить с Элинор так, чтоб никто за карточным столом или кто-либо другой поблизости не мог услышать их беседу.

Голосом, полным теплоты и внимания, Элинор обратилась к Люси.

– Я покорена вашей откровенностью и прошу простить меня за настойчивость, но я бы хотела еще раз вернуться к нашему прошлому разговору. И я думаю, что не стоит мне извиняться за то, что начала этот разговор сама.

– Спасибо вам, – сказала Люси, тихонько всхлипывая, что сломали лед. Вы просто сняли камень с моего сердца, так как я боялась, что обидела вас своей откровенностью в понедельник.

– Обидеть меня! Как вы такое могли подумать? Верьте мне, – сказала Элинор очень искренне, – Ваше предположение как никогда далеко от истины. Вы не доверяете мне?

– Да, немного, – ответила Люси, многозначительно подняв на Элинор свои маленькие юркие глазки, – потому что в прошлый раз мне почудилась какая-то холодность и неприязнь в вашем отношении ко мне. Я чувствовала, что вы сердитесь на меня, и корила себя за то, что позволила себе такую вольность и потревожила вас своими проблемами. Но я очень рада обнаружить, что это были только мои собственные заблуждения, и что вы в действительности не обвиняете меня. Если б вы только знали, с каким облегчением вздохнула после нашего разговора и ваших дружеских слов. Ваша доброта да поможет вам в жизни, я надеюсь!

– Разумеется, что когда поговоришь по душам, сразу становится легче. Вы никогда не пожалеете, что рассказали мне обо всем, можете быть уверены. Вы, действительно, оказались в непростой ситуации, и вашу любовь ждут серьезные испытания. Прежде всего, вам необходимо добиться благословения на брак от вашей будущей свекрови – миссис Феррарс, которая имеет огромное влияние на сына.

– Да, у него своих только две тысячи фунтов! И было бы безумием жениться при таких доходах. Что же касается меня, то я готова отвергнуть любое другое предложение руки и сердца даже от более состоятельного жениха. Я привыкла жить экономно и могла бы стойко преодолевать бедность ради него. Но я очень люблю Эдварда и не могу лишить его средств к существованию, которые обязательно даст ему мать, если одобрит выбор невесты. Наверное, ему придется ждать много лет. Любого другого человека в мире – эта проволочка заставила бы поволноваться, но только не Эдварда, он так верен и ничто не разлучит нас!

– Такое признание дорогого стоит! И Эдвард без сомнения уважает вас. Но что если его пылкая страсть за четыре года переросла в другое чувство? Тогда ваше положение будет действительно плачевным.

Люси подняла на нее глаза, но Элинор уже была готова к любой реакции, которую могли вызвать ее тщательно продуманные слова.

– Любовь Эдварда ко мне, – сказала Люси, – подверглась серьезным испытаниям во время нашей долгой, мучительно долгой разлуки, которая длилась четыре года и она выдержала его так достойно, что теперь я уже не сомневаюсь в наших взаимных чувствах. Эдвард не дал мне ни одного повода усомниться в нем и уже тем более ревновать.

Элинор, слушая Люси, не знала, то ли посочувствовать ей, то ли улыбнуться. А Люси продолжала:

– На самом деле, я довольно ревнива, и прекрасно понимаю, что во многом уступаю Эдварду. Он так умен и чаще меня выходит в свет, к тому же, наши постоянные расставания сделали меня такой чуткой и даже подозрительной, поэтому я сразу догадалась бы, если он хотя бы на миг даже подумал о другой. Эдвард не умеет лгать, и я сразу бы заметила по его поведению, что с ним что-то не так. Например, если бы им овладело какое-то уныние или он говорил бы о какой-то леди чаще, чем о других или же вдруг выглядел несчастным в нашем милом Лонгстейпле… Я вовсе не хочу хвалиться своей проницательностью, но уж в этом деле я бы точно не ошиблась.

«Что ж, – подумала Элинор, – все это очень мило, но, кажется, сюрприз Эдвард преподнес не только мне». – А вслух спросила:

– И что же вы теперь собираетесь делать? Вы же не будете ждать, когда умрет миссис Феррарс? Как это ужасно желать смерти свекрови ради любви. А сам Эдвард собирается покориться судьбе? И многие годы провести в ожидании, обрекая свою возлюбленную на одиночество? Не проще ли ему рискнуть и всё рассказать матери?

– Никто не знает, сколько нам еще томиться в ожидании. Миссис Феррарс крепкого характера женщина, очень гордая и при первой же вспышке гнева может все отдать Роберту! Поэтому я решила не торопить события, чтобы не навредить еще больше Эдварду.

– И себе тоже, или в порыве жертвенности вы уже совсем не считаетесь со своими интересами?

Люси молча и недовольно взглянула на свою собеседницу, но Элинор не смутилась и продолжала:

– А вы уже знакомы с мистером Робертом Феррарсом? – спросила она.

– Не совсем, точнее, я его никогда не видела. Но думаю, что он полная противоположность своему брату – глупый и очень самодовольный человек.

– Очень самодовольный!! – повторила вторая мисс Стил, чей голос неожиданно четко зазвучал в комнате во время небольшой паузы, когда Марианна перелистывала ноты. – О! В этом тихом уголке, кажется, говорят о кавалерах, я уверена!

– Нет, сестра, – воскликнула Люси, – Что ты! Разве можно кавалеров назвать самодовольными?

– О, ухажер мисс Дэшвуд – точно не такой! – сказала миссис Дженнингс, от души смеясь, – Он очень современный и самого приличного поведения молодой человек, которого я когда-либо видела. Что же касается Люси, то она такое маленькое лукавое создание, что никогда не отгадаешь, кто ей нравится.

– О! – воскликнула младшая мисс Стилс, окинув всех присутствующих многозначительным взглядом. – Я могу тоже сказать, что избранник Люси тоже очень модный и хорошо воспитанный человек, точно такой же, как и у мисс Элинор Дэшвуд.

Элинор побледнела, а Люси замолчала и очень сердито взглянула на сестру. В гостиной воцарилась тишина. Люси первой прервала эту неловкую ситуацию, негромко попросив Марианну легким движением рук по клавишам снова задернуть музыкальную ширму. А затем в полголоса сказала Элинор:

– Хотите, я расскажу вам об одной идее, которая недавно посетила меня? Я хочу ускорить нашу свадьбу и более того, в этой авантюре есть место и для вас, так как вы теперь тоже часть нашего заговора. Вы ведь, наверняка, знаете, что Эдвард подумывает о церковном сане? Так вот, надо, чтобы он принял сан и как можно быстрее! В этом и состоит наш заговор. Это и в ваших интересах тоже, ведь вы желаете другу только добра. Я хочу, чтобы вы попросили вашего брата подыскать для него место в Норланде, который нам идеально бы подошел. Этого было бы достаточно для нас, чтоб пожениться и жить, надеясь на лучшие времена и удачу!

– Я всегда буду рада помочь вам и мистеру Феррарсу, но не кажется ли вам, что в этом деле можно обойтись и без меня? Мистер Феррарс – брат миссис Дэшвуд и этого вполне достаточно, чтобы получить приход в Норланде.

– Но миссис Дэшвуд, скорее всего, будет против, чтобы он стал священником.

– Тогда, тем более, не думаю, что я смогу помочь в этом деле.

Они опять помолчали немного. Наконец, Люси произнесла с глубоким вздохом:

– Тогда я думаю, что остался один единственный способ покончить со всем этим – надо расторгнуть нашу помолвку. Похоже, что мы не можем преодолеть те препятствия, которые встали с обеих сторон. И со временем они будут делать нас все несчастнее и несчастнее… Должны же мы быть, хоть чуточку счастливее в конце концов! Вы не дадите мне никакого совета, мисс Дэшвуд?

– Нет, – ответила Элинор, с нервной улыбкой, едва сдерживая свое волнение. – В этом деле я вам не советчик. Тем более, вы сами для себя уже всё решили, и чтобы я вас не посоветовала, вы всё равно поступите так, как считаете нужным.