Различные миры моей души - Страница 28

– Бог? – Я со страхом слушала эту сущность. Неужели я на самом деле схожу с ума?

– Вы, люди, и так его называете.

– А как ещё?

– Дьявол, сатана, Вельзевул, чёрт, бес…

– Что? – Я дёрнулась, чтобы вскочить, но ремни меня держали крепко. – Бог – это дьявол?

– Дура, – снисходительно сказала сущность. – Это всё. Это и свет, и тьма, и добро, и зло.

Я закрыла глаза. Да, определённо, я сошла с ума. Как бог может быть дьяволом, а свет – тьмой? Я сплю, у меня галлюцинации, я сошла с ума. Так или иначе, этого всего нет. Это моя фантазия.

– Твои сны, которые так похожи на реальность, это тоже твоя фантазия? – внезапно со злостью сказала сущность. Я вздрогнула.

– Кто ты?

Сущность села на единственный стул в комнате, который я в темноте не увидела.

– Можешь считать меня демоном искушений, Анита, – Она невозмутимо положила ногу на ногу и скрестила на груди руки.

– Как? Анита?

– Если точнее, Анн-Мари Лефевр, профессор истории религии Сорбонны, кандидат наук демонологии и изучения оккультизма. То, что я сейчас тебе рассказала, лишает меня дома. Но Господин и так мной недовольны. Так что, чем скорее развязка, тем лучше.

Анн-Мари Лефевр, профессор… кандидат наук… Я вдруг вспомнила свой кабинет в университете, сплошь забитый книгами по религии, истории, демонологии, оккультизму, сатанизму, язычеству, дьяволопоклонничеству. Я вспомнила свой дом, который купила в пригороде, когда ещё была замужем. Его я отдала мужу после развода. В городе, где я стала проводить большую часть жизни, он мне не нужен. Я вспомнила курьера с почты, веснушчатого парня, которого дразнили Питер Пен за его имя Питер-Пол. После десятой доставки книг за неделю мы подружились. Я разрешала выкупать посылки за меня, когда забывала или не успевала сама. Конечно, я ему приплачивала немного за его любезность… Я вспомнила кошку соседки по этажу – чёрную длинношёрстую ленивицу, которая даже хвостом не шевельнёт, если перед ней упадёт кусок колбасы… Я вспомнила всё… Возможно, это произошло за секунду, возможно, прошло полдня…

– А-а, вижу, ты обрела себя… – Сущность встала. – Что ж, пора прощаться. Господин будет недовольны. Но они всеведущ, должны понять.

– Не поняла, – Я открыла глаза и уставилась в своё лицо. – Не поняла, как то, что я себя вспомнила, может тебя прогнать?

Сущность села, подавшись вперёд и расставив ноги. Сцепленные в замок руки она положила на колени.

– Видишь ли, – начала она. – Господин увидели в тебе что-то, что ему не понравилось. Ты слишком близко подошла к пониманию его сути, когда копалась в своих книжках. Хоть ты и католичка, но в тебе жил гностик, с которым я и свела знакомство. Моё дело было искушать тебя знаниями непознанного, таинственного, чтобы, ударившись в мистику, ты позабыла бы о поиске бога. Частично мне это удалось. А потом мне стало скучно. Католичка в тебе умерла, гностик ушёл, ты стала слепее, чем была до нашего знакомства. И я решила развлечься. Ты помнишь свои сны? – внезапно спросила она. Я вздрогнула. – А-а, помнишь. В них было всё так реально, да? Так вот, это была я. Я в тебе, а ты во мне. Я руководила, ты действовала…

– А санитар? – перебила я. – Кто его убил?

– Я твоими руками, – Она улыбнулась.

– Зачем? – Я закричала. Я хотела вырваться, поймать, растерзать эту гадость за то, что она со мной сотворила.

– Глупый, никчёмный тип, – пожала плечами сущность. – Его срок и так был близок – он должен был умереть спустя два дня под колёсами грузовика. Я ему устроила прекрасную смерть – от любви.

– Ты… ты… – Я металась под ремнями, но ничего не могла сделать. – Убирайся! Твой господин зря не наказал тебя, дрянь!

– Ну вот, – с деланным разочарованием сущность встала. – Я позволила ей узнать все тайны Земли, устроила путешествие по времени, дала возможность быть всесильной, а она… – Сущность махнула рукой.

Резко раскрылась дверь. В комнату вбежал человек в халате со шприцем в руке. Вслед за ним влетело ещё несколько человек и трое санитаров.

– Она очнулась. Она пришла в себя, – бросил первый человек со шприцем другим.

– Я Анн-Мари Лефевр, в девичестве Морильяк. Я профессор истории религии университета Сорбонны, кандидат наук демонологии и изучения оккультизма Йельского университета, доцент кафедры прикладной философии института Тулузы, профессор истории языческих культов мира Пражского университета… – я чётко произносила свои титулы, которые всплывали у меня в мозгу. Сущность, скрестив руки, с улыбкой кивала позади людей в белом. – …Доцент кафедры аномальных явлений Кембриджа и профессор демонологии Принстона…

– А с Папой вы не общались? – заворожённый моими перечислениями, мужчина со шприцем очнулся. – В Ватикане давно были?

– В Ватикане мне отказали в учёной степени.

– Что так? – нагло ухмыляясь, спросил он.

– Разошлись во взглядах на понимание бога с Папой Римским.

– А, ну как же, как же, – всё так же нагло ухмыляясь, он сложил руки на груди, выставив шприц.

Я прикрыла глаза. Когда я снова посмотрела на него, у него в руках была толстенькая папка, документы в которой он быстро пробегал глазами. С его лица не сходило недоумённое выражение.

– Это всё действительно вы? – недоверчиво спросил он.

– Да, это я. Я вспомнила.

– Вспомнила, – Сущность скривила моё лицо. – Кабы я тебе не сказала имя, ты бы так и осталась овощем.

– Не смей! – заорала я и дёрнулась. Мужчины, столпившиеся около папки, вздрогнули и отпрянули. – Когда я увидела вас обоих, я была в своём уме. Это ты, ты лишила меня моей личности!

– В своём уме! – Сущность ядовито улыбнулась. – То-то твой врач так на тебя смотрит! Ещё бы – разговаривать с пустотой – это быть в полном рассудке, – Она снова засмеялась.

– Простите, доктор, – сказала я человеку со шприцем. – Но неужели вы не видите женщины рядом с дверью? У неё моё лицо. Она говорила со мной.

– Давай, давай, – веселилась сущность.

Мужчины переглянулись. Тот, который держал шприц, внимательно осмотрел дверь.

– Хорошо, – сказал он. – Женщина с вашим лицом.

Я облегчённо закрыла глаза. Тут же резкая боль пронзила мою ногу: опустив глаза, я увидела, как он вынимал из неё пустой шприц.

– Не отвязывать, – рявкнул он санитарам и быстрым шагом вышел. Я хотела крикнуть ему, но мой рот как будто забили ватой. В глазах поплыло, в ушах застучало. Резкий свет из коридора, пробивавшийся в открытую дверь, стал меркнуть. Последним растаяла сущность с моим лицом и её издевательский смех…

У костра сидела группа молодых людей. Один что-то напевал под гитару, девушка в красной куртке зябко жалась к нему, другие напевали по мере своего слуха. Костёр весело потрескивал, взметая искры в темнеющее небо. Красное солнце медленно садилось, полная яркая луна выкатывалась из-за редкого леса, плотный белый туман надвигался с поля. Мой бог! Неужели снова эта пытка? Явь или сон? Видение или реальность? Я попыталась закричать, затопать, но у меня ничего не получилось. Как будто меня нет, или я смотрю кино через стереоочки. Я кричала, прыгала, махала руками – бесполезно. Меня для них не было.

Когда музыка кончилась, компания сидела некоторое время в молчании, которое нарушало лишь потрескивание поленьев в костре. Вдруг послышались тихие осторожные шаги, словно кто-то шёл к ним через лес. Молодые люди обернулись, а один парень, трагически понизив голос, произнёс:

– Вы знаете, что сегодня тринадцатое июля, пятница – день шабаша нечистой силы?

– Нет! – заорала я в отчаянии. Но они снова меня не слышали. Тринадцатое июля? Что за дата такая? Об этом я ничего не знала. Может этот парень хотел напугать тринадцатой пятницей?

Я внимательно смотрела на них. От его слов девушка в красной куртке вздрогнула, и её глаза засверкали в темноте.

– Я бы не отказалась побывать на таком шабаше. Душу бы отдала, чтобы увидеть вживую сатану. Только жаль, что его нет.

Из леса вынырнула фигура женщины с распущенными чёрными волосами. Она неуловимо напоминала ту сущность, с которой я беседовала недавно. Тот же отрешенный взгляд, мягкая грация движений. То же спокойствие и как будто всезнание того, о чем ты даже не догадываешься.